о котором вы говорили?
– Он не сказал точно, но, полагаю, да. Кому же еще? Кто бы ни был этот закулисный интриган, он действует грамотно. Подсадил к Одинцову своего человека. Тот срывает Олегу все планы по спасению компании и ее репутации.
– Вы не знаете, кто бы это мог быть?
– Нет, Одинцов говорил, что пытается вычислить, но успехов пока не добился. Это может быть кто угодно из его компании.
– Что ж, – сказала я, – спасибо за беседу, Сергей Валерьевич. Есть над чем подумать. И простите за этот фарс со слежкой, все получилось спонтанно.
– Пустяки. И раз уж мы закончили говорить на неприятные темы, может, теперь поговорим о чем-нибудь приятном? – Исаев накрыл мою ладонь своей горячей сухой рукой. На безымянном пальце болезненным блеском сверкнуло толстое обручальное кольцо. – Может, останешься и расскажешь немного о себе?
Я аккуратно вытянула свою руку из его цепкой лапы.
– Извините. У меня кот один дома. Волнуется.
* * *
Я вышла из ресторана и тут же была подхвачена яростной вечерней метелью. Тарасов опять заметало с неудержимой силой. Сквозь влажную пелену снега празднично мерцали городские огни. Со всей этой суетой вокруг исчезновения Одинцова я совсем забыла, что скоро Новый год. Время опять остановилось, как бывало уже не раз, когда расследование полностью поглощало меня, заставляя забыть о другой, будничной стороне жизни.
«Надо успеть купить подарки друзьям и родственникам, – подумала я, – подумать о каникулах и косметическом ремонте во второй, конспиративной, квартире».
Но размышления о подарках вернули меня к тяжелым мыслям о Марии Павловне, которая ждала в этот Новый год одного-единственного подарка от мироздания – чтобы ее родные были живы и дали о себе знать.
Я села в остывшую машину, потирая от холода руки и злорадно вспоминая обескураженное лицо Исаева, который, очевидно, не привык к отказам.
В тот момент, когда я выезжала со стоянки, пытаясь разглядеть дорогу в сумасшедшей пурге, зазвонил телефон.
– Добрый вечер. Это Татьяна? – спросила трубка приятным мужским баритоном.
На фоне отчаянно залаяла собака.
– Да, это я.
– Вас беспокоит ветеринарная клиника «Лапы и хвосты», – сообщил голос. – Вы вчера к нам котика привозили на обследование.
– Да, да, я вас узнала. Слушаю, – сказала я, выруливая на проезжую часть, залитую ярким светом неоновых фонарей.
– Мы провели все исследования и, знаете, ничего криминального не обнаружили.
– В смысле? – удивилась я.
– Результаты анализов вы можете забрать лично либо я вышлю их вам на электронную почту, которую вы указали в анкете, но, так или иначе, ваш Пират абсолютно здоров, – бодро отрапортовал мой вчерашний знакомый.
– Как здоров? – почти возмутилась я. – Вы в этом уверены?
– Да, я абсолютно уверен. Жизни вашего питомца ничего не угрожает. Все показатели в норме и нет никаких хронических заболеваний или заболеваний в острой стадии. Живите спокойно и будьте здоровы! – радостно сообщил доктор. – Рекс, сиди смирно! Кто-нибудь, заберите у него этот зонт. – Меня опять оглушило звонким заливистым лаем. – Извините, мне нужно идти.
– Хорошо, спасибо. Но если что-то случится, я вас вызову на дом! – предупредила я.
– К сожалению, мы не выезжаем на дом. Если что-то случится – в чем я лично сомневаюсь, – вам придется его к нам привезти. Всего доброго! – попрощалась трубка голосом симпатичного врача.
Послышались частые гудки. Я кинула телефон на сиденье и некоторое время ехала в тишине, не включая радио, чтобы собраться с мыслями. Во-первых, пушистый террорист здоров. В связи с этим возникает закономерный вопрос – почему невестка Марии Павловны настаивала на том, что кот серьезно болен? Во-вторых, клиника не осуществляет выезды на дом. Тогда что у дома Одинцовых делала фирменная машина клиники, которую заметили свидетели? Все это, возможно, никак не связано с похищением, но подобные нелогичные ситуации как минимум настораживают.
В квартиру я входила с опаской. Пришлось задержаться, и недовольный кот, которому был заказан вход в гостиную, мог в мое долгое отсутствие что-нибудь выкинуть. Собственно, следы его недовольства обнаружились тут же, прямо в прихожей. На полу лежал мой прекрасный шелковый халат в крупных английских розах и пах, увы, совсем не розами.
– Усатая падла, – выругалась я, поднимая любимую вещь с пола. – Это никакой стиркой не выведешь.
Преступник сидел тут же, на банкетке, старательно умываясь, словно хотел дать мне понять, что случившееся его абсолютно не волнует. Длинная серая шерсть Пирата была припорошена чем-то белым. Я пригляделась и рванула в кухню.
– Сволочь!
На кухонном полу лежали разбитые стеклянные банки для сыпучих продуктов, которые я покупала в одном мегадорогущем интернет-магазине. Мука, сахар, бурый рис, красная чечевица – все содержимое банок было разметано по полу вперемешку с осколками. В мучной пыли виднелись отчетливые следы кошачьих лап.
– Черт! – разозлилась я и швырнула в кота скомканное кухонное полотенце. – Утром я думала, ты умираешь. Сейчас, когда выяснилось, что это не так, меня почти ничего не удерживает от того, чтобы повесить тебя на люстре, пушистый ты говнюк!
Пират увернулся от полотенца и спрятался за занавеской.
Остаток вечера я потратила на то, чтобы убрать следы кошачьего дебоша и разобраться с одолевавшими меня мыслями.
К полуночи, забравшись в кровать с кружкой любимого кофе, я набросала в блокноте основные мысли и выводы. Кот, урча, свернулся на одеяле у меня в ногах.
Первое. Покопавшись в информации о других участниках конкурса, я без труда узнала, что главой одной из компаний, «Альфы», был некто Ивашин Игорь Иванович, ничем не примечательный предприниматель, по совместительству приходившийся дальним родственником нашему губернатору. Если Исаев не врал, пытаясь отвести от себя подозрение, именно этот участник заслуживал моего пристального внимания. Губернатор никогда не стал бы светиться в подобной компании и связях с транспортным бизнесом, но если у него имелся тут шкурный интерес, реализовывать его логично было бы именно через какого-нибудь завалящего родственника. Всегда можно сказать, что этот самый родственник сам ведет свой бизнес, и это никому не запрещено. Между тем ежу понятно: если компания получит денежные одинцовские маршруты, деньги будет грести не лопатой, а экскаватором.
Второе. Нахрапом к нему идти нельзя. Пугать
