ответила она. — Я не хочу тебя видеть!
— Ну подожди, я же люблю тебя…
— Слушай, да заткнись ты уже! — голос ее стал злым и истеричным. — Любит он! Ты свою Ольгу любишь, а со мной только спишь, когда захочешь! Ты думал я не знаю?!
— Да что ты…
— Ну хватит врать! Все! Уходи! Убирайся к своей жене!
— Да с чего ты взяла? Вылезь ты уже из своего домика обиженок! Давай поговорим нормально!
— Не о чем нас с тобой разговаривать! И не хочу я больше! Мне и так из-за тебя досталось!
— Что? — не понял я и застыл в догадке. Потом резко сдернул с нее толстое одеяло. Она была в верхней одежде, лицо разбито, кровь на светлой куртке застыла черными кляксами, один глаз почти не видел.
— Что они сделали с тобой? Кто?
— Кто? Дружки твои! Тебя искали! Думали я тебя прячу, а я сама тебя искала! Дура!
Тут она повернулась и целым глазом посмотрела на меня. Черным блестящим глазом. Открыла было рот, чтобы что-то еще сказать, но вместо этого вскрикнула и в панике отскочила в угол кровати, прижалась к стене, обхватив колени.
— Другой! Ты другой! — закричала она так, что и все соседи наверняка услышали на тихой улочке.
Я встал с кровати, отошел к стене, держа ладони перед собой.
— Марина, это я, Ник! Ты что! Я тебе ничего не сделаю! Кто у тебя был?
Марина перестала нести эту мантру звероидов про другого, опустила глаза, сказала глухо.
— Это был урод головастый и подростки, старшеклассники. Они тебя ищут.
— Они тебя избили? Зачем?
— Хотели узнать, где ты! А я откуда знаю! — она снова подняла на меня злой взгляд. — Уходи!
— Хорошо, я уйду. Только ответь мне на один вопрос. Почему я другой?
— Другой! — снова закричала она истерично.
— Так почему другой, ответь ты! — так же крикнул я, взбешенный. Видимо на миг испугал ее, потому что она все-таки ответила.
— Потому что другой, дурак тупой! Не такой, как мы все! — И потом снова заклинило. — Другой! Другой! Другой!
Я махнул рукой, бесполезно. Вышел из дома, плотно закрыв дверь. Другой, потому что другой. Классное объяснение. Вышел за ворота, подошел к машине. Из окна был слышен ее истеричный крик, словно зов помощи, только вместо «помогите» она кричала «другой».
И не зря.
В темноте я не сразу заметил нескольких человек за машиной. Трое мужиков, одна женщина и мальчик лет десяти. Когда я встретился с ними взглядом, они хором выкрикнули:
— Другой!
И разбежались, кто куда по улице. Пока бежали до своих домов, так же как Маринка, продолжали кричать «другой».
Ну что за идиоты, подумал я. Надо валить отсюда. Забирать родителей и валить из этого проклятого города. Я открыл дверь в машину и замер. Что-то было не то.
Я обошел машину по кругу, внимательно осматривая. Четыре раза у меня вырвалось «черт» — по количеству проколотых шин.
Вот Глеб-то расстроится, подумал я, поставил машину на сигнализацию, застегнул до подбородка куртку, накинул на голову капюшон и пошел быстрым шагом вдоль улицы.
Глава 13
Егор.
После неудачи с подругой другого, я долго не получал сообщений от Хозяина.
Наконец, надпись перед моими глазами уведомила нас о дальнейших задачах.
До вечера мы с дружками ездили по окраинам города, помогая расставлять патрули, раздавал указания и назначал старших, выбрать которых из адекватных было очень нелегко. В какой-то момент я даже пожалел, что стал помощником Хозяина — такая ответственность на меня свалилась, что голова пухла еще больше. Но, с другой стороны, стать первым (не считая Хозяина) человеком города — это поднимало дух, да что там, просто мурашки бежали от грандиозности момента!
После проведенных мероприятий, вкусно и бесплатно нажравшись в местной гамбургерной, мы сидели в машине, припаркованной на центральной площади. Ждали сигнала Хозяина. Я стал переживать, что другой за это время сможет уйти, но Хозяин меня успокоил. Он его видел, значит, тот где-то здесь. И сегодня вечером они его выловят, если не в городе, то на выезде точно.
Сытый от пуза, я начал дремать, пригрозив помощникам сидеть тихо. Но уже через пять минут на заднем сидении что-то металлически склацало, тяжело упало и раздалось ворчание Сохатого.
Я повернулся к ним, недовольно крикнул:
— Да вы что, бараны, как дети! Лупить вас что ли?
— Простите, начальник, — виновато пробормотал Сохатый, поднимая с пола короткоствольный автомат. — Я нечаянно.
— У него просто руки жирные, как у свиньи! — проскрипел Шпын и заржал.
Я тяжело вздохнул.
— Зачем я вообще вам разрешил иметь оружие? Вы же обращаться с ним не умеете!
— Так чего, — сказал Шпын обиженно, — они же все равно без патронов. Они все у тебя, начальник!
— Да, правильно! — сказал я, похлопал по бардачку перед собой. — Пусть лучше тут полежат до необходимости, а то вы же, дебилы, не только себя перестреляете, что было бы к лучшему. Так ведь и меня зацепите!
Шпын что-то пробурчал, отвернулся к окну.
Я снова прикрыл глаза. Задремать второй раз вряд ли получится, я был весь на взводе. Неопределенность утомляла, да еще в компании этих малолеток.
В этот момент пришло сообщение, которое мне показалось встревоженным. Хозяин сказал, что другой был у него, но ему удалось от него избавиться. Почему он не уничтожил другого? Я не решился задать этот вопрос, да и возможности такой у меня не было, ведь наша связь была односторонней. Но теперь я понял одно, что я и моя команда для того и были выбраны, чтобы выполнять то, что Хозяин не мог сделать физически. Мы были его руками.
Потом Хозяин сообщил, что другой долго находился вне зоны воздействия. Как ему это удалось, мне было не понятно. Значит, Хозяин не был настолько всесилен. Но дело было в другом, который был больше защищен от воздействия, чем остальные. Поэтому он и был другим.
А сейчас другой снова проявился! И он снова был на Юбилейном!
Я ткнул Лапу в плечо:
— Все! Поехали! На Юбилейный!
Разморенный после гамбургеров Лапа засуетился, завел машину, сказал.
Машина плавно объехала площадь, спустилась с горы и помчалась по набережной.
За каналом у автовокзала свернули налево к Юбилейному. До главного перекрестка по прямой Лапа разогнал седан до сотни. И тут, неожиданно, из пожарной части справа нам наперерез выполз красный пожарный ЗиЛ с номером шесть на борту. Просто выехал на главную дорогу с площадки перед зданием с вышкой, словно и не замечая никого вокруг. Что удивительно,
