не жалела. Предательство сестры и унизительные торги. Предложение полковника Монтгомери и мои сомнения в его честности. Она слушала, вытирая слезившиеся глаза лоскутом попавшего под руку материала.
— Дитя моё, что же пришлось тебе испытать, — сказала она после того, как я закончила свою несчастную историю нескольких месяцев жизни.
— Это ужасно, мисс Ричмонд, — прошептала я, сжимая мокрый платок в кулаке, — но хуже то, что я не знаю чего ждать от моего хозяина.
Она вздохнула и улыбнулась.
— Лили, я достаточно прожила на этом свете, чтобы хорошо разбираться в мужчинах, — её ладони накрыли мои, отчего по телу пробежала волна теплоты. — Твой полковник неплохой человек и, думаю, он сдержит своё слово. Будь он мерзавцем, то сразу бы не ко мне тебя повёз, а в номер гостиницы.
От этих слов я вздрогнула, представив, что меня ещё ждёт впереди.
Эти отношения пугали и были мне противны. Слёзы снова выступили наружу.
— О, нет, Лили, только не плачь! — воскликнула мисс Ричмонд.
— А что мне остаётся делать?! Это положение унизительно для меня. Я
рабыня и ещё любовница! Что может быть хуже? — уже всхлипывала я.
Моя утешительница покачала головой.
— Не так всё плохо, — сказала она, подавая мне уже не платок, а лоскут материла, благо их было много. — Полковник сказал, что не экономит на своей жене.
Я быстро вытирала слёзы, не понимая, что она имеет в виду, говоря всё это. Чем мне эта не экономия поможет.
— И что? — спросила я, откладывая в сторону мокрый лоскут, служив-ший мне платок.
— А вот что! — довольно сказала мисс Ричмонд. — Я посчитаю все покупки по завышенной цене. Он оплатит, а разницу я положу в банк. Через год, когда он подпишет освободительную бумагу, у тебя будут средства на первое время. И, милая, ты всегда можешь прийти ко мне и остаться.
Годы не молодят меня. Детей нет. Не хочу встречать старость в одиночестве. Её слова грели мне душу и давали надежду, что не всё потерянно. Но, вспомнив о цене слова офицеров и джентльменов, мной снова овладело сомнение. Я смогу прожить год рабой-женой, но только вера на свободу мне будет давать силы мириться с таким положением вещей. А что будет потом, когда год пройдёт, а свобода так и останется мечтой? Я сломаюсь!
Сама наложу на себя руки, потому что не смогу жить, завися от капризов и желаний хозяина.
— А если он не даст мне свободу? — спросила я.
Мисс Ричмонд хитро улыбнулась.
— А кто сказал, что мы будем ждать? Я знакома с женою губернатора
Лесли. Она заказывает у меня наряды уже несколько лет. Их дочь выходила замуж в моём свадебном платье. Сам губернатор меня поблагодарил.
Через сэра Лесли я повлияю на полковника, чтобы он подписал освободительные документы.
— Губернатор при смерти, — я снова впадала в панику.
Подумать только жизнь человека, от которого зависит моя свобода, висит на волоске. Шанс, что этот план по спасению увенчается успехом, очень мал.
— Губернатор сильный мужчина. Лихорадка не сможет одолеть его. Да-же если это произойдёт, то пост губернатора на время займёт мистер Шепард. Тогда это ещё проще. С его женой и сестрой я пью чай по воскресеньям.
— Но, пока вы занимаетесь моим спасением, мне придётся уехать с полковником в Виржинию.
— Придётся, милая, — подтвердила она. — Когда сделка законна, рас-торгнуть её крайне сложно. Надо будет очень постараться. И твоя сестра вряд ли подтвердит, что порвала освободительные бумаги. Признай она это, и её могут привлечь к ответственности. В случае Изабель к штрафу и общественному порицанию, — мисс Ричмонд глубоко вздохнула. — Судя по тому, что я знаю о её матери, твоя сестра не лучше Джейн в юности.
Наблюдательность мисс Ричмонд поражала меня. Изабель действительно стала очень походить на свою мать как поступками, так и характе-ром. Общественное мнение для неё ценнее жизни. Она никогда не пойдёт на публичное признание в содеянном преступлении. Скорее пойдёт до конца, утверждая обратное.
Моя родная сестра стала мне настоящим врагом. Отец не пережил бы такого. Он верил, что мы будем дружны с Изабель всегда. Мы будем опо-рой и защитой друг другу. И вот как всё вышло. Его маленькие птички раз-ругались из-за недостойного и подлого мужчины.
Я ждала защиты от близкого мне человека, а меня предали. Пересту-пая через порог мисс Ричмонд, я не надеялась на её участие и помощь в моей судьбе. Она одна из любовниц моего отца. Женщина, которая могла просто оставить всё как есть. Выполнить заказ полковника и забыть о моём существовании, но, вместо этого, мисс Ричмонд будет добиваться свободы для дочери мужчины, с которым у неё когда-то были близкие отношения.
От избытка чувства благодарности, я обняла её и прошептала:
— Спасибо.
Её руки сомкнулись за моей спиной.
— Ох, милая, не за что, — вздыхала снова она. — Если бы я знала, в каком ужасном положении находится дочь Эдмунда, то прибежала бы на помощь. Я даже не думала, что смерть моего любимого, так плачевно отразилась на тебе. Он говорил, что признал тебя и все бумаги заверил у нотариуса. Как так произошло, не понимаю. Он всегда всё предвидел, а свою смерть от рук любовника Джейн не смог предугадать. Но я верю в справедливость на этом свете.
Слова о справедливости из уст доброй женщины звучали очень уверенно. Она не собиралась оставлять безнаказанными виновных в смерти её возлюбленного. Когда мы встретимся с мисс Ричмонд снова, я узнаю грустную историю любви Селин и Эдмунда, в которой роковую роль сыграла леди Джейн. Мисс Ричмонд простила сопернице, когда она первый раз украла у неё любимого, но во второй раз прощать не собиралась. Тем более что Джейн забрала уже не наивные девичьи надежды, а жизнь доро-гого ей человека.
— Ну, что родная сидим и плачем, пора показать кто господин?! — по-дорвавшись с места, вскликнула портниха. — Мужчины любят глазами, Лилия. Так давай заставим его сойти сума от любви!
Сказав это, она позвонила в колокольчик. Две чернокожие девушки, вбежали в примерочную комнату, и началось моё преображение. Мисс
Ричмонд умела сделать из дурнушки красавицу, ну а из красавицы роковую соблазнительницу. Своё отражение я не узнала в зеркалах.
«Никаких девичьих пастельных тонов, — требовала Селин у рабынь, одевающих меня, — она уже не девица, а женщина!».
Ярко-красное платье с низким декольте, расшитое золотой нитью, вер-нуло мне румянец и живость глазам. Мисс Ричмонд ещё и накрасила красной помадой мне губы, придав им пухлость и соблазнительный вид. При-брала в высокую причёску волосы, украсив лентой в тон платью.
Смотря
