Превосходство в силах и средствах было на стороне братских армий. Однако Митрофан Иванович еще в ходе перегруппировки войск, изучая новый театр военных действий, не раз вспоминал Северный Кавказ. И в самом деле, в полосе наступления фронта простирался огромный горный массив шириной от 70 до 130 километров, с дикими скалистыми утесами, узкими проходами, высокими перевалами, глубокими котловинами и бурными потоками горных рек. В него входили две горные системы – Западные Балканы и Восточно-Сербские горы, которые тянулись с севера на юг вдоль всей болгаро-югославской государственной границы. Продвигаться здесь можно было только по четырем направлениям. Три из них пролегали через перевалы, проходы и ущелья, и одно – по небольшой долине Црни-Тимок с узким длинным проходом. Среднее расстояние между направлениями составляло 30-40 километров, а высота перевалов доходила до тысячи метров. Дороги были узкие, с крутыми подъемами, спусками и поворотами, мосты – малой грузоподъемности.
Неделин понимал, что горная местность, отсутствие шоссейных дорог, дожди, туманы и другие капризы климата создадут неимоверные трудности для наступающих войск и в особенности для артиллеристов. Наличие из-за гор и лесов большого количества полей невидимости значительно снижало эффективность обычных методов разведки и пристрелку. Положение осложнялось еще и тем, что нашим артиллеристам предстояло вести ожесточенную борьбу с опытным противником, обученным боевым действиям в горных условиях.
Поэтому командующий артиллерией фронта потребовал не терять драгоценного времени и, в частности, указал:
– И днем и ночью проводите побольше практических занятий с расчетами орудий и минометов, с командирами огневых взводов и батарей в горно-лесистой местности. Готовьте вьючные приспособления для транспортировки минометов на лошадях. Делайте лямки для передвижения орудий, тормозные подкладки и упоры для каждого артиллерийского тягача, всех пушек и гаубиц, что предохранит их от скатывания со склонов гор. Предусмотрите меры безопасности при преодолении горных хребтов, перевалов, ущелий, а также при действиях ночью, в туманную и дождливую погоду.
...Ныне много говорится и пишется, особенно в иностранной литературе, о моделировании предстоящих боевых действий. Понятно, что сложные факторы современной войны требуют условного их воспроизведения, с тем чтобы еще задолго до начала операций войск как бы предугадать, предусмотреть ход основных событий и найти оптимальные варианты решений, которые могут предопределить успех. Для этого в настоящее время привлекаются мощный математический аппарат и быстродействующие электронно-вычислительные машины. Во время же минувшей войны таких средств, как известно, не имелось. Развитие будущих боевых операций воспроизводилось в голове командира, военачальника. Митрофан Иванович всегда стремился мысленно нарисовать, вообразить возможную картину предстоящего процесса действий с большим количеством различных взаимодействующих элементов. Вот и тогда, активно участвуя в планировании Белградского наступления, генерал Неделин старался ничего не упустить...
Вскоре на командный пункт фронта прибыла югославская военная делегация. Она приехала неожиданно, без всякого предупреждения и заблаговременной договоренности, по своей инициативе. Делегацию возглавлял полковник Любодраг Джурич. Югославские офицеры сообщили, что они сотрудники Главного штаба Сербии, которому Иосип Броз Тито поручил установить связь с командованием Красной Армии, договориться с советскими товарищами о координации совместных боевых действий, информировать об обстановке в Югославии и попросить оружие для Народно-освободительной армии23.
Югославских офицеров тепло, по-братски встретили маршал Толбухин, генералы Бирюзов, Желтов и Неделин. Беседа велась без переводчика, так как члены делегации хотя и с трудом, но изъяснялись на русском языке.
Излагая свои просьбы, Любодраг Джурич попросил у Федора Ивановича Толбухина направить в подчиненные Главному штабу Сербии войска 10-15 тысяч пушек. При этом он горел желанием как можно быстрее переправить их через линию фронта.
Маршал насторожился, перестал записывать, положил на стол карандаш, переглянулся с членом Военного совета генерал-полковником А.С.Желтовым, и оба повернули головы в сторону командующего артиллерией. А Митрофан Иванович был настолько удивлен просьбой полковника Джурича, что встал со своего стула и тут же начал задавать ему один вопрос за другим.
– Сколько пушек имеется в ваших войсках, товарищ Джурич?
– Много...
– А сколько много – сто, тысяча, десять тысяч?
– Трудно сказать. У нас нет их точного учета.
– Не понимаю вас. Я в любой момент могу сказать, каким количеством пушек и минометов мы располагаем, точно знаю, каких они калибров и в каком состоянии находятся.
– Мы считаем не количество пушек, а войников без пушек, – продолжал отвечать полковник Джурич.
– Значит, вы просите у нас столько пушек, сколько у вас воинов?..
– Да, конечно. Мы хотим, чтобы каждый наш войник, как и ваш, имел свою пушку.
Очевидно, не скоро закончился бы этот диалог командующего артиллерией с полковником Джуричем, если бы не подоспел на выручку начальник разведывательного отдела штаба фронта генерал-майор Л.С.Рогов. Он написал на листке бумаги всего четыре слова: «Пушка» – по-сербски, «винтовка» – по-русски», и вручил записку командующему фронтом...
Федор Иванович Толбухин не спеша прочитал ее, передал Алексею Сергеевичу Желтову, а тот Неделину...
И помощь была оказана. Сплошным потоком из Советского Союза пошли вооружение, боеприпасы, боевая техника и снаряжение. Их доставляли в Югославию поездами, судами, автомобилями и самолетами. Советский Союз за короткий промежуток времени передал Народно-освободительной армии Югославии около 500 боевых самолетов, 65 танков. 4430 орудий и минометов24.
Советских орудий было достаточно для формирования 48 артиллерийских полков, а минометов – на полное укомплектование 32 дивизий. Стрелкового оружия и обмундирования хватало на 100-тысячную армию. Вместе с вооружением и боевой техникой в югославскую армию в качестве инструкторов-советников направлялись сотни наших офицеров и сержантов.
Полученные от югославской делегации сведения о противнике, а также данные разведки фронта позволили командующему артиллерией фронта и его штабу приступить к детальному планированию артиллерийского обеспечения Белградской операции. Неделин предложил маршалу Толбухину создать две независимые друг от друга артиллерийские группировки: одну в составе участвующих в Белградском наступлении войск и вторую – в соединениях, остающихся в Болгарии. Он считал целесообразным привлечь к операции 66 артиллерийских и минометных полков и 28-ю гвардейскую минометную бригаду25. В них насчитывалось около 2200 орудий и минометов, 250 «катюш»26. В Болгарии, кроме того, он посоветовал временно оставить и 9-ю артиллерийскую дивизию прорыва без 23-й гаубичной артиллерийской бригады. Маршал Толбухин и генерал Бирюзов утвердили планы командующего артиллерией фронта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
