просмотрел все фотографии. Я, словно человек-фанатик, утолял душевную жажду, упиваясь любой информации, желал знать о тебе все, желал наверстать все то, что пропустил. Тогда в моей памяти вновь появились воспоминания о нас. Ненавидя себя, я продолжал думать о тебе, тайно наблюдая за творчеством. В машине я слушал твои песни, наслаждаясь голосом, радовался твоим достижениями и мечтал увидеть, поцеловать, снова ощутить твой вкус и запах, услышать твой смех. У тебя были очень грустные песни, я думал о том, что тебе так же плохо без меня, как и мне без тебя.
Когда ты прилетела в Вену и начала выступать на концертах, я чуть с ума не сошел от желания поскорей тебя увидеть. Я искал поводы для встречи и наконец нашел.
– Прости меня, – прошептала я.
– Нет, нет… Не нужно этих слов. В них уже нет смысла.
– Прости меня, – глотая слезы, шептала я. Он замолк и все также смотрел в потолок.
– Мне кажется, у меня нет больше сил, ты мой крест, моя боль, мой самый страшный грех. Я не могу так дальше жить. Это чувство съедает меня изнутри, я ненавижу себя. Понимаешь! – через мгновение продолжил Марк. – Дома меня ждет маленькая доченька, она любит меня и спрашивает у мамы, когда я приеду, а я в это время все мысли посвящаю тебе. Почему, почему я не могу отпустить тебя? Почему? Может потому что ты тогда ушла? Потому что была смелой и отчаянной. Тебе была не нужна наша любовь. Ты просто перечеркнула все и пошла дальше, так жестоко и бесчувственно. Мне кажется, тебе даже не было больно. Одержимая мечтой, ты просто жила в своем мире грез. А я не мог так жить. Мари, она заслуживает того, чтобы я любил ее так сильно, так страстно, как тебя. Но я не могу… Хочу и не могу. Она прекрасна, мне спокойно и легко с ней. Почему же я не способен полюбить ее? Почему?
Он говорил, и в каждом слове таилась боль и отчаяние. Слезинки капали с его глаз, он мимолетно вытирал их, будто не замечая.
– Мы могли бы стать любовниками, – неожиданно прошептал Марк. – Но я не поступлю так со своей семьей. Они не заслуживают такой подлости.
Мы лежали молча. Я все также касалась его ладони, боясь пошевелиться, Сердце сжалось от боли. Мне хотелось столько ему сказать, но я была истощена и подавлена его речью. У нас могло быть все. Но, мы упустили ту птицу счастья, назад дороги нет, нужно идти вперед, с болью и грустью, с чувством вины и осознанием горькой истины, которая была совсем рядом, но мне не хотелось впускать ее в голову, в сердце, в душу.
– Я хочу тебя кое о чем попросить, – прошептал он.
– Да, конечно.
– Исчезни, пожалуйста. Исчезни так, как ты исчезла тогда. Не рви мне сердце, я уже так устал от боли. Возвращайся назад. Если ты останешься здесь, никто из нас не будет счастлив.
– Хорошо, – тихо ответила я. Мою душу переполняла боль. От безвыходности стонало сердце. Я безумно любила человека, который лежал рядом, но я не могла ничего поделать с той правдой, что он уже не мой, такой чужой и в то же время близкий и родной. Он словно облачко, к которому в детстве я так стремилась дотянуться, раскачиваясь на качелях. Словно самая яркая звезда на небе. Так близко, а дотянуться рукой и забрать себе нельзя.
Я улетела из Вены на следующий же день, утренним рейсом. Просто не могла поступить иначе. Постаралась исчезнуть навсегда из жизни того, кому причинила столько боли. Действительно, все это время я была неисправимой эгоисткой, которая думала лишь о себе и своей мечте. Я не умела жертвовать, не умела идти на уступки не знала, как это – найти компромисс. Я ненавидела себя за это, но исправить что-либо было невозможно.
Когда я рассказала Алисе о том, что улетаю из Вены, она ужасно расстроилась. Мы даже повздорили. Она уговаривала меня остаться, умоляла, кричала, пыталась объяснить свое личное видение ситуации. Но, в конечном счете, сдалась и отпустила меня.
«Ты все сделала правильно. Не кори себя. И сейчас ты поступаешь правильно. Знаешь, не будь ты эгоисткой, ты не достигла бы того, что есть у тебя сейчас. Я вижу, что впереди тебя ждет великая дорога. Ты – такая как есть, ты артистка, композитор. Все творческие люди эгоисты в душе. Знаешь, у твоего Марка есть дочь. Это его дитя и ради него он готов пожертвовать всем. У тебя тоже есть дитя – твои песни. Ты же захотела стать звездой не просто так. А потому, что внутри тебя жила энергия. Ты идешь вперед ни ради себя, а ради мечты, ради того таланта, который поселил в тебе Господь Бог. Если бы ты его не реализовала, это был бы великий грех. Поэтому знай, все еще впереди. Не оглядывайся назад. Отпусти его!»
10
– Почему ты плачешь?
– Не знаю, милый… Просто тяжело на душе.
– Ты должна быть сильной.
– Я устала быть сильной. Безумно устала. Мне хочется вернуться в детство, хочется вернуться в свой сад и беззаботные будни, когда единственная цель жизни заключается в том, чтобы дотянуться пальчиком ноги до белоснежного облачка на небе!
– Какая милая мечта. Ты ее осуществила?
– Да, однажды я закрыла глаза и почувствовала нежность облаков. Это было волшебно!
– Вот видишь… Закрой сейчас глаза, улыбнись и ты почувствуешь, что грусть уже прошла!
Мне было сорок семь лет. Взрослая женщина, ухоженная и красивая. Никто ведь не знал, что у меня седеют корни, которые так тщательно закрашивают парикмахеры. Никто и не догадывался, что у меня редеют волосы, болит спина и мучают мигрени. Я чувствовала непреодолимую усталость и упадок сил.
Мечта исполнилась. Я стала известной и востребованной артисткой в бывших странах СНГ и Европе. Колесила с турами по разным странам. Везде меня встречали бурными аплодисментами, улыбками, любовью. Моя жизнь была счастливой лишь на сцене. Мне не хотелось возвращаться в реальность, снимать костюм и грим. Ведь на сцене я была любима всеми, а в реальной жизни – одинокая женщина. Такая красивая и вечно молодая для всех и такая старая и беспомощная для самой себя. Дома меня встречала холодная постель, в которой я давно засыпаю одна. Деньги, слава, признание. Ах, я напилась досыта всем этим.
Уже три года я не была на могиле у родителей. Они ушли из жизни так незаметно, их просто не стало и все. Мама с папой умерли в один год. Сначала ушел отец, а потом через месяц и мамочка. Жить друг без друга они не могли. Как
