Если ты её не найдешь в ближайшие дни…
— Да-да. Отрежешь яйца наживую.
— Для начала. Ищи местную гниль, которая её забрала, и не смей больше обвинять честных людей из Трисфолда. Усёк?
— Усёк. Но мне надо, чтобы ты кое-что вернул.
Химера шагал прочь от Подворья под проливным дождём, но мысли его были далеко от Купеческого квартала. Броспего терял терпение, потому что знал то же, что и Варион. Они оба не решались говорить это вслух, но едва ли кому-то было суждено увидеть Лейну живой. Варион крепко сжимал в руке ожерелье дочери Броспего, медленно водил большим пальцем по выпуклому стеклу. Кровь, что переливалась внутри, оставалась последней зацепкой.
Хемгура не было на месте, когда Химера вернулся в постоялый двор за пожитками. Лис быстро собрал своё нехитрое добро в одну тугую сумку, сунул ключ молодому помощнику трактирщика и отправился в новое пристанище. Возможно, последнее.
Дождь и не думал прекращаться. Едва обсохнув на веранде Подворья, Химера опять промок до нитки за время утомительного похода по пустым улицам. Дорога от «Старика Хемгура» к «Пёсьей морде» превратилась в серую кашу из грязи и отходов, так что на пороге заведения Бертольда Лис появился не в лучшем виде и ещё более неважном настроении.
«Морда» вновь открылась и заполнялась посетителями. Один из них, всё ещё с перевязанной рукой, оживился при виде Вариона. Словно его и ждал.
— Твою мать, да ты как кот бездомный! — воскликнул Сеймор Живодёр, протянув здоровую руку. — Решил в дерьме искупаться?
— Погодка шепчет, — равнодушно буркнул Химера. — Шепчет, что ты мудак.
— Врёт, собака, — Живодёр посерьёзнел. — Я ведь сюда не пить пришёл, Химера, и не с тобой любезничать. Ты, наверное, хочешь обсохнуть, погреться?
— Твоё какое дело?
— Такое, что не судьба. Я как раз тебя искал здесь, чтобы проводить в Приют. Гадюка хочет тебя видеть.
Сумка Химеры звучно упала на продавленные половые доски. Мирфия ни за кем не посылала просто так: такая честь выпадала только тем, кто, по её мнению, заслужил живительную словесную порку. Например, за то, что провалил заказ и связался с отцом жертвы.
— Веди, Живодёр, — уныло произнёс Варион. — Сдаюсь.
Глава 9. Голод прочищает мысли
«Один мой брат задумался о вере и предположил, что все божества мира могут быть разными ликами одной сущности. Мол, Святое Солнце — это и есть другой лик Далёкой Звезды. Но это же ересь: Солнце ведь это что угодно, только не звезда».
Аллиар, верховный жрец Летары, «Заметки о ереси».
— И когда ты собирался меня навестить? — Мирфия развалилась в кресле и испытующе смотрела на Химеру.
— Я знаю правила, госпожа, — Варион не спешил признавать вину. — Мы должны появляться не реже, чем каждые пять дней. Меня не было чуть больше трёх.
— Пять дней означает три для примерных Лис, а для остальных — два, — напомнила Гадюка. Счёт у неё был особый. — Чем же ты так занят? Пьёшь?
— Гуляю. Любуюсь красотой осени. Утром вот настоящую химеру видел. Я сам, конечно, не такой здоровый, но куда красивше.
— Ты вообще понимаешь, почему я тебя вызвала? — с каждым словом Мирфия злилась всё больше. — Нет, не на задание. Нам не нравится, как ты себя в последнее время ведёшь. Заказ провалил, в Приюте не появлялся. Я ведь не шутила про караул.
— Не надо, — Химера посерьёзнел. Караульные могли покидать приют лишь по особому разрешению. Так ему Лейну не найти.
— Твоё счастье, что Настоятель согласился ещё потерпеть, — в её болотных глазах читалось ликование. Гадюка упивалась его волнением. — Мы думаем, что с тобой делать. Прямо сейчас для тебя заданий нет, ведь мы ждём чего-то особенного. Докажешь, что ты нам ещё пригодишься?
— Само собой, — Вариону непривычно было ощущать, что в нём сомневаются. — Уберу любого, хоть Его Светлость Содагара.
— Не зарекайся, — Мирфия грозно нахмурилась. — Я всегда в тебя верила, Химера. Проблема в том, что ты сам слишком рано поверил в себя. То, как ты работаешь, смущает. К чему постоянные пляски и заигрывания с целью? Выполняй работу, бери награду и иди гулять по кабакам, как делают другие. Опытные. На ком мы и держимся уже тридцать лет.
Химера промолчал. Он прекрасно знал, как работают другие. Их подход ему казался скучным, лишённым всякого творчества. Гадюка не выносила вольностей, но последняя ночь показала, что Настоятелю нравился подобный стиль. А его мнение значило гораздо больше.
— Просто дайте мне задание, — попросил Варион. — У меня ни летта за душой, я же так ноги протяну, пока вы ждёте подходящий заказ.
— Выкрутишься, — спокойно произнесла Гадюка. — Посмотришь, как тебе жилось бы без нас. Где бы ты был? Очередным подмастерьем сапожника в Застенье или чистил бы доспехи городской страже, вот где! Голод прочищает мысли, так что тебе полезно. Свободен.
Химера всегда уходил от Гадюки с тяжёлым сердцем, но не менее тяжёлым кошелем. В этот раз вместо монет ему достались только угрозы. Свободным Лисом он оставался лишь по воле Настоятеля, сошедшего в заплесневелую тюрьму, словно провидец Далёкой Звезды.
После толчеи в Подворье Приют казался пустым. Здесь никогда не бывало людно — на весь Бассель едва ли наберётся полсотни Лис вместе с караульными и Настоятелем — но раньше Химере было не с чем сравнивать. Мрачные коридоры под обителью Кваранга давили на него. Впервые за шестнадцать лет Варион почувствовал себя чужим в этом месте.
Химера забрёл в просторный зал, где Лисы обычно делились новостями из города, хвалились новой экипировкой и сплетничали. Разговоры о работе здесь не звучали: обитателям приюта было запрещено обсуждать заказы даже с соратниками.
Варион огляделся, но даже среди почти двух десятков знакомых лиц не нашёл того, кто был ему нужен. Зато его сразу обнаружила Таделия.
— Рада, что ты здесь, — округлое лицо Сойки пересекла ухмылка. — Слушай, ты с каждым разом всё хуже выглядишь. Мокрый, грустный…
— Не суди город по его гавани, — припомнил Химера старую поговорку из Трисфолда. — Есть такая штука, как дождь. Если бы ты чаще вылезала наверх, то знала бы, что уже давно осень.
— Да, шутки твои тоже в канаву смыло, — не оценила Таделия. — За меня не волнуйся, в катакомбах ты меня не скоро увидишь. Как раз хотела попрощаться.
— Ты наконец-то поняла, что твоё призвание — это «Багровый Шёлк»? С удовольствием тебя там навещу.
— Ты до него сначала доползи, — Сойка наклонилась и заговорила тише. — Господин отправляет меня в Баланош. Ну очень простая, но почётная работа. Тебе бы понравилось, Химера. Я там заработаю столько, что
