— Теперь все в порядке, — едва не задохнувшись, выдавила Джесс.
Его руки застыли на ее спине.
— Хотите, чтобы я перестал? — тихо спросил Шарль. Когда она не ответила, Каран отодвинул в сторону ее длинные светлые волосы и нежно поцеловал в шею. — Вы прекрасны, — пробормотал он. — Ваша кожа как шелк. И я с радостью ощутил бы ее всю.
— В… в самом деле? — Джессика знала, что это нехорошо. Так почему же она не кричит? Почему сидит, как вкопанная? Почему не поднимает шум?
— Позвольте мне снять с вас это, — попросил он, взявшись за пижамную куртку.
— 3-зачем?
— Ох, малышка! — Чувствовалось, что он улыбается. Конечно, Шарль был уверен, что она прекрасно знает зачем, но не стал говорить о своей догадке. Вместо этого он негромко промолвил: — Дорогая, пора расстаться со скромностью.
— Да? — хрипло спросила она и тут же получила ответ: Шарль спокойно и неторопливо снял с нее пижамную куртку.
Джессика прикрыла руками обнаженные груди, тем временем Шарль провел губами по ее плечам. Эти нежнейшие поцелуи заставили Джесс оцепенеть. Воспользовавшись этим, Каран обвил руками ее талию, привлек Джесс к себе, и, когда ее спина ощутила прикосновение волосков на его груди, она с ужасом поняла — Шарль тоже без пижамной куртки!
— Тсс… не надо волноваться, — успокоил он, едва Джесс испуганно дернулась, и долго не отпускал застывшую, тесно прижавшуюся к нему девушку, словно хотел дать ей возможность привыкнуть к нему.
Внезапно руки Шарля, обнимавшие ее талию, еще теснее прижали Джессику, а затем стали бережно гладить ее живот.
— Успокойтесь… я не причиню вам вреда, — пробормотал Шарль на ухо, услышав ее прерывистое, хриплое дыхание. Ладони неторопливо поднялись, нашли дорогу между ее прикрывавшими груди руками, преодолели их защиту, а затем, когда она совсем затаила дыхание, мужская рука уверенно завладела ее грудью.
Джесс не вынесла муки ожидания и вскрикнула:
— Шарль!
— Все в порядке. Все в порядке, — успокоил он, повернул Джессику лицом к себе, отпустил ее грудь, обнял и бережно прижал к сердцу. — Вам будет хорошо.
Джесс была совершенно ошарашена. Смущение, которое она испытывала раньше, не шло ни в какое сравнение со стыдом, охватившим ее, когда Шарль стал ласкать ее грудь и она обнаружила, что ей это очень нравится! Потом Каран нежно поцеловал ее, и с той минуты Джессика окончательно перестала понимать, что происходит…
— Если вы хотите, чтобы я ушел, вам стоит только сказать, — нежно выдохнул он, прижавшись щекой к ее щеке, — но мне бы очень хотелось остаться.
— С-спать? — спросила она.
Шарль немного помолчал, а потом подтвердил:
— Спать, моя любимая малышка…
— Пожалуйста, оставайтесь, — разрешила Джессика, и они легли вместе.
И это тоже пришлось Джесс по вкусу. Шарль обвил ее тело одной рукой, а она положила голову на его плечо. Что бы ни случилось с ними дальше, она навсегда запомнит эту ночь.
— Спокойной ночи, — сказала она.
— Спокойной ночи, моя маленькая, — ответил Шарль и легко коснулся губами ее лба.
И тут Джессика вдруг ощутила, что сна у нее ни в одном глазу. А поскольку ей было ясно, что больше спать с Шарлем не придется, ею овладело любопытство — захотелось узнать, какова же на ощупь его кожа. Джесс сняла руку с его талии и погладила его грудь. Ей понравилось тепло, исходившее от тела мужчины. Думая, что Шарль спит, движениями легче птичьего пуха она стала исследовать его плечи и грудь, любопытные пальцы изучали мужские соски.
Джессику заинтересовали волосы на груди Шарля, затем она подчинилась желанию спуститься по дорожке из волос до пупка и резинки пижамных штанов. Но тут в темноте прозвучал грудной, тревожный голос Шарля:
— Мой нежный цветочек, я всего лишь человек…
Испуганная Джессика поняла, что он не спал и следил за каждым ее движением.
— С-спокойной ночи! — заикаясь, вымолвила она и быстро убрала руку на прежнее место…
Когда она проснулась, Шарль уже встал. С замиранием сердца и без всякого страха Джессика вспомнила, как Каран ласкал ее этой короткой ночью, и как она изучала его тело. Он укачивал ее, как маленькую, и это было прекрасно.
Когда она спустилась завтракать, Шарль ждал ее в столовой.
— Есть проблемы? — спросил Каран, заключая вспыхнувшую Джесс в нежное кольцо сильных рук. Она покачала головой, понимая, что Шарль спрашивает, не отпугнули ли ее столь интимные ласки. — Хорошо! — пробормотал он и легко коснулся ее губ. С этого поцелуя, длившегося на секунду дольше обычного, начался новый день.
И был он таким же чудесным, как и предыдущие. Утром они ездили верхом, днем гуляли, а когда Джесс переодевалась к обеду, то поняла, что никогда ей не было столь интересно даже с Жаном. С ним они говорили только о лошадях. Наверное, в то время ей и не требовалось ничего другого, но теперь Джесс подумала, что постоянные разговоры об одном и том же ей быстро наскучили бы, хотя думать так наверняка грешно. После бесед с Шарлем Джессика чувствовала себя духовно обогатившейся, чего никогда не было в общении с Жаном.
Молодые люди пообедали, и Шарль извинился, что не сможет остаться с Джесс в гостиной.
— Сегодня вечером у меня маленький бизнес. Это может занять какое-то время.
— Ох… — пробормотала она и хотела сказать, что ляжет пораньше, но задумалась над его словами. Во-первых, Шарль не сказал, будет ли заниматься своим «маленьким бизнесом» у себя в кабинете или уедет. А если он действительно уедет, то какой может быть бизнес в такое время суток? Однако, поняв, что все ее подозрения не что иное, как ревность, Джессика заставила себя смириться. В конце концов, ведь у деловых людей рабочий день не заканчивается с пятым ударом часов.
Однако вслед за этой мыслью пришла другая, куда более неприятная. О небо, Шарлю скоро придется вернуться на работу в Париж. Она уже провела целую неделю в его компании. Как же она будет жить, не видя любимого каждый день?
— Кажется, вы немного удручены, моя дорогая. Вас что-то заботит?
Джессика покачала головой и заметила, что Шарль внимательно наблюдает за ней. И поскольку она была абсолютно не способна лгать, то начала:
— Ну, если говорить честно… — Тут она осеклась.
— Ваша поразительная честность приводит меня в восхищение, — вставил Шарль, чем сразил ее наповал. Он восхищается ею! Ну, точнее, чем-то в ней… — Почему так грустно? — настойчиво спросил Каран.
— Ну, не то чтобы грустно. Я просто подумала… это был такой приятный отпуск… — увы, его отпуск, а не ее, — и… я буду немного скучать по вас на следующей неделе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
