привлекательную особу, потянулся бы к ней, приехал бы? Может, ну его, этого Макса Планка? Пусть она будет вообще безработной или кем угодно, только бы дарила ему солнечную улыбку.
– Пистолет – это просто отлично… – произнес он растерянно. – Да нет, это грандиозно! Не понимаю только, как это мои люди не заметили его?
– Думаю, у них была слишком большая территория для осмотра. К тому же он был в самом углу. Думаю, убийца сразу после того, как убил Колю, долгое время находился на этаже, как раз за углом, где мусоропровод, который, кстати говоря, никогда не работал по просьбе жильцов, чтобы не разводить крыс. Находился не потому, что это была такая уж умная тактика. Нет, это произошло, наверное, из-за того, что он находился в состоянии шока. Он и сам испугался того, что сделал. А еще он понимал или просто знал, что на доме установлены камеры, что его заметили. Это могла быть, конечно, и женщина. К примеру, переодетая. Да кто угодно из тех, кто засветился на камере, заходя в подъезд. И убивать она, возможно, и не собиралась. Но прострелила глазок потому, что услышала что-то, находясь по другую сторону двери. Думаю, что Коля разговаривал с кем-то по телефону, и вот то, о чем он говорил, не понравилось убийце. А кому он, кстати, звонил?
– Он позвонил жене, то есть бывшей жене Ольге, но разговор не состоялся, возможно, звонок не прошел. Поэтому этот вариант исключается.
– Ой, что же я держу вас у порога? Проходите, пожалуйста! Прошу вас, не обращайте внимания на беспорядок, я обрезала засохшие ветки растений, купала их. Ну да ладо. Хотите чаю? Пожалуйста, не отказывайтесь! Посидим, почаевничаем. Я так рада, что вы пришли. Вот прямо как чувствовали, что у меня для вас такой подарок! Целый пистолет, орудие убийства!
А если это она убила Николая? Если они были любовниками? Никита любил строить самые нелепые и невероятные на первый взгляд предположения. И, к сожалению, иногда это срабатывало, тогда он очень сильно удивлялся тому, до чего же может дойти человек, доведенный до крайности жизненными обстоятельствами, что решил лишить жизни другого человека.
– А что это вы так странно улыбаетесь? – Тонкие брови Людмилы взлетели, и она так мило поморщила носик, что Никита, не выдержав, прыснул в кулак. Да уж, Людмила – убийца! Идиотизм!
– Да подумал вот, а вдруг это вы убили Врадия? Нет-нет, это просто шутка, может, дурацкая, но у нас же, у следователей, мозги устроены особенным образом. Мы всех подозреваем!
– Ну тогда… – Людмила переменилась в лице, схватила пистолет, который лежал на столе, и направила прямо на Никиту. – Руки вверх!
Она была неподражаема. Безумна, интересна, непредсказуема.
– Да вы меня уже застрелили… – сказал он, чувствуя, как краснеет. – Попали прямо в сердце. Вы мне очень понравились, Людмила.
Вот уж такой смелости он от себя точно не ожидал. Что думал, то и сказал.
– Но я вас сейчас разочарую. На самом деле я не физик-ядерщик, – вздохнула она. – Я вообще нигде не работаю. Живу интересами сестры. У меня справка из психиатрической лечебницы, что я не в состоянии работать. Я и пенсию получаю. Маленькую. Поэтому материально завишу от Светы.
– Вот и хорошо… – произнес он, окончательно растерявшись. – А что у вас есть к чаю?
Он вдруг вспомнил, что во внутреннем кармане куртки у него лежат две плитки шоколада, которые в такой теплой квартире могут и растаять.
– Минутку, я сейчас кое-что принесу!
Она проверяла его. Он был в этом уверен. И никакая она не больная. Просто неуверенная в себе молодая женщина. Забила себе голову формулами, и эта ученость поглотила ее целиком.
– Вы куда? Испугались? – Она расхохоталась ему вслед.
– Да я за шоколадом! – крикнул он из передней. – И я не из пугливых.
Он вернулся и положил на стол шоколад.
– А-а-а… – она, втянув в себя воздух, в восхищении покачала головой. – Да это же мой любимый шоколад с миндалем! Как вы узнали, что я покупаю его просто упаковками?!
– Можно я вас поцелую? – Он подошел к ней, взял из ее рук сахарницу и поставил на стол. Затем, не дожидаясь ответа, обнял ее и поцеловал. И это был уже словно не он. Он никогда прежде так уверенно не вел себя по отношению к женщинам. Какими мягкими и покорными были ее губы. Целоваться она, понятное дело, не умела.
Ночью, в полной темноте, прижавшись к нему, она, губы которой были еще сладкими и пахли шоколадом, рассказывала, стараясь донести до него сложное простыми словами, примерно так:
– …По сути, это реактор, в котором пытаются произвести управляемую термоядерную реакцию. Неуправляемую, кстати говоря, американцы продемонстрировали еще в 1952 году. Так вот, Никита, тот, кто сможет контролировать эту огромную энергию и направлять ее на благо людей, в будущем откажется от опасных реакторов с радиоактивным топливом, понимаешь? И сэкономит большие деньги. Наши физики в Питере думают над этой проблемой. Принцип работы их «Глобуса», если не вдаваться в детали, довольно простой. В специальную емкость закачивают газ и пропускают через него мощные электрические разряды…
Никита подумал, что никогда еще, пожалуй, он не был так счастлив.
15
18 декабря 2021 г.
– Ты не дрейфь, если Женя сказала, что все будет хорошо, значит, так оно и будет, уж можешь мне поверить, – успокаивала Стасю в машине Тоня.
Она подъехала к хостелу еще затемно, вошла с объемной сумкой, в которую сложила одежду для переодевания Стаси. Самым трудным, как ей тогда казалось, будет разбудить девушку. Но нервничать она начала уже с той минуты, как только вошла в хостел и принялась искать глазами нужную табличку с номером капсулы. А когда нашла, поднялась и растолкала Стасю. И пока та приходила в себя, Тоня подбирала слова, чтобы не напугать ее, чтобы не вызвать панику или даже крик. Вот тогда все пошло бы насмарку.
– Я от Жени, – зашептала Тоня, вглядываясь в темноту и вдыхая тяжкий запах перегара. Ну и набралась она… – Ничего не бойся. Вот тебе одежда, переодевайся, там куртка, юбка длинная, чтобы тебя не узнали, и шарф, чтобы ты могла обмотать всю шею и лицо прямо до бровей, типа такая мерзлячка. Понимаешь, если ты будешь в своих куртке и джинсах, тебя могут узнать.
– А что, – просипела, не успев прокашляться, Стася, – за мной уже следят?
– Понятия не имею. Я
