— Это какое такое право? – выглядываю из-за спины Барса и вижу недовольный прищур его мамы.
Так его, Виктория Андреевна, нечего тут хвост пушить и на ходу песни петь, про удалого молодца и спасенную девицу. Мы не в сказке, и я та еще заноза. Не буду ведь лгать. Все как на духу расскажу. Пусть меня осудят лучше, скажут, что сама виновата, хоть это и не так, просто у кого-то женской ласки давно не было, а тут я под руку попалась, чем вот это вот все.
— Руслан, я жду! – строго спрашивает женщина, от чего Барсов напрягается.
Вот это власть у женщины, такого бугая может к ногтю прижать. Эх, хорош все же мужик, жаль неотесанный и грубый, или это только со мной такой? Вон, все женщины по нему без ума, с ними он обходительный, то ручки целует, то щечки. Это Злату можно раз, и к стеночке. Чего с ней церемониться. Достала ведь.
Так бы и послала его во всем известный тур, но здесь его мама. Еще неизвестно, что сейчас выдаст этот двухметровый отпрыск.
— Виктория Андреевна, думаю, нам с вами стоит пройти и посмотреть наряды для майского номера, там очень достойные модели, вы явно оцените, — Александр Петрович пытается выкрутиться из ситуации, но я вижу, как смотрит на Барсова.
С места ее не сдвинете. Дама в позе. Ух, как меня напоминает, когда с ее сыном спорю.
— Сашенька, ты иди, мне с ребятами поговорить надо. Смущаешь ты их, давай, дружок, — развернувшись на каблуках, начинает выгонять парня.
Ой, а мы влипли, что ли? Нет, я так не согласна. Одна тонуть не буду. Только на пару. И вообще, во мне проснулась паникерша. Прошу прощение за истерику. Заранее. Начну бегать с криками «спасите-помогите», значит все, дошла до ручки.
— Но, — Александр пытается возразить, но она настойчиво выставляет его за дверь.
— Иди, дружок. Пора тебе, — все, втроем.
Дверь закрыта. Недовольный босс, его мама в гневе, и я – пытающаяся понять, а что, собственно, здесь происходит? Ну, поцеловал Руслан меня, получил оплеуху. Что такого? Мы оба молодые и свободные люди. Да, недопоняли друг друга.
Не могу понять, почему она так злится. Если боится, что охмурю ее сына, ошибается. Да и не считает она так, иначе бы не к сыну обращалась, а меня поганой метлой гнала.
— Мама, не начинай, — ой, Руслан, наивный ты, когда женщина ТАК смотрит, лучше ковриком расстелиться, или, как опоссум, прикинуться дохлым, иначе огребешь по полной.
Не ромашка у него мама, ой, не ромашка. А ведь так на нее похожа была в нашу первую встречу.
— Что не начинай? Ты хотел хорошую помощницу, я ее нашла. Добрая, искренняя, веселая, смекалистая и отзывчивая. Все при ней, бери не хочу. И что я вижу. Пары недель не прошло, как ты уже бросаешься на девушку, как оголодавший зверь!
— Хорошую? Да ты мегеру мне нашла, перечащую, не способную идти на компромиссы, гнущую свою линию до последнего, идущую на принцип! И да, набросился на твою фиалку, вот такой поганец. Или мне на МОЮ невесту только дышать можно?
Дзынь!
За дверью что-то упало. Похоже, Александр не ушел. Но да ладно. Сейчас не это главное.
Кем он меня назвал?
Не вижу лица Руслана, но вот Виктории Андреевны очень даже четко. Она так не удивилась даже, когда я за нее заплатила в кафетерии. Пауза, достойная мировой награды. Воздух вокруг нас сгустился до такой степени, что мне стало сложно дышать. Или это от возмущения наглой ложью?
— Руслан, вот не самая удачная шутка, — первой от шока отходит женщина.
Я пока, как рыбка, хватаю ртом воздух. Думаю, его мама все прекрасно поняла по моей реакции. Да, и киваю я головой, как болванчик, соглашаясь с ней. Вот не очень шутка. Да в гробу я, как говорится, видела, и в тех самых белых тапочках. Хотя нет, ему белые не подойдут, в черных тогда.
И вот честно, если он сейчас не скажет ей, что пошутил, то пышное торжество прощания устроят очень скоро. Не знаю, как, но вот помяните мое слово, отомщу.
— Я совершенно серьезен, мама, — вытащив меня из-за спины, босс тянет к диванчику в углу.
Еще и за талию так придерживает, ар-рр. Что он вообще себе позволяет. То гадости всякие предлагает, то подставляет, теперь тащит. Сам плюхается на черное чудо, еще и меня под бочок прижимает.
— Златуль, не зажимайся, — мурлычет нежно, играя спектакль перед мамой.
— Руслан! – Барсова стоит перед нами и мечет молнии в сторону сына. – Потрудись объяснить, почему Злата напугана до чертиков, и зачем ты разыграл спектакль? Не будь ты моим сыном, может и поверила бы в этот цирк, но я тебя знаю как облупленного. Отпусти ее немедленно.
— Мама, ты перегибаешь палку, — Барс недовольно убирает руку с моей талии и встает прямо перед своей родительницей.
Мне даже чуть подвинуться приходится, чтобы видеть их лица. В конце концов, тут баталии разворачиваются. Надо будет поддакивать женщине. Похоже, она большой авторитет для нарушителя личных границ.
— Ты хотела видеть рядом со мной достойную женщину? Хотела. Ты же мне ее и нашла. Спасибо тебе за это, — даже руку к сердцу прикладывает, позер, блин. – Да, у нас не все гладко, может, Злата пока и сопротивляется, но не мне тебе рассказывать, что если я чего-то хочу, то добиваюсь. Сейчас я хочу приручить эту дикую кошку, а это не просто. Не спорю, мы не обсудили еще тему свадьбы, предложения, но я принял решение. Не вмешивайся, если хочешь через год стать бабушкой.
