Читаем без скачивания Жаба из нержавеющей стали - Михаил Зайцев

Музыка заворожила меня с первых нот. Близкие к пределу совершенства стихи, спетые волшебным голосом, с первой же рифмы очаровали душу. Еще бы чуть-чуть, одна секунда, и я бы расплакалась от восторга, но помешал брат.

— Блин, командир! Переключи канал, а? Я этого Филю, честное слово, без рвотных спазмов слушать не могу! Смени музон, а то, в натуре, наблюю, правда.

— Не вопрос, — водитель скривил рот в улыбке и с пониманием посмотрел на соседа, пренебрегая обязанностью следить за дорогой. — Я и сам, того, не очень попсу уважаю, — шофер легкомысленно снял одну руку со штурвала, прикоснулся к вмонтированному в панель управления радиоприбору, и динамики замолчали. — Открой бардачок, выбери кассету, которую поставить. Послушаем.

Брат откинул крышку с края приборной панели, из таяшихся под крышкой пустот выташил стопку пластмассовых прямоугольников, поднес их ближе к глазам и воскликнул чуть удивленно, но однозначно радостно, по-английски:

— Deep Purple! — Брат хохотнул и продолжил на родном языке: — То, что доктор прописал! Ставь!

Рука водителя засунула выбранный братом прямоугольник в прорезь над радио, и динамики взорвались басами.

— Ништяк! Командир, сделай погромче.

— Не вопрос.

Басы охрипли, у меня возникло желание заткнуть ши.

— На фиг! Отставить погромче, командир. Убавь! Убавь звук! Ты чего с такой хреновой музыкой ездишь? Купил бы нормальную магнитолу, а?

— Купил бы… — вздохнул шофер, утихомиривая динамики. — Купил бы, да жаба душит в ушастый фирму вставлять.

Брат широко улыбнулся, повернулся ко мне вполоборота, подмигнул.

В чем смысл жаргонного выражения «жаба душит», я не поняла. Я представила буквально воплощение в жизнь этого сочетания слов с заглавной буквой в первом и отвернулась к окну. Музыка, которая нравилась впередисидящим мужчинам, угнетала меня даже в тихом звучании, и я едва не призналась в этом вслух, еле сдержалась.

Я посмотрела в окно и позабыла о гнетущей музыке, узрев воочию знакомое по голографическим картинкам из учебников, знаковое для каждого русского сооружение. Картинка за окном завораживала не хуже отнятой у меня песни.

Утро красило нежным светом стены древнего Кремля. Земля синхронно с рассветом просыпалась. Могучая Москва закипала утренними заботами, на тротуарах показались первые прохожие, стало больше машин. И мне вдруг сделалось так благостно здесь, в центре города Моих предков, так хорошо, до боли в сердце.

— Сестра.

— Что? — Я посмотрела на брата, который все еще сидел вполоборота ко мне, но больше не улыбался.

— Сестренка, что, если мы с тобой пошлем к чертовой матери всех и вся и останемся жить здесь, в Москве?

— Вы приезжие? — влез с вопросом водитель.

— Мы родом отсюда, — ответил брат.

— А сейчас где живете?

— Далеко, командир.

— За границей?

— За самой дальней.

— И как там?

— По-разному.

— А здесь все одно и то же. Счастливые, повезло вам.

Брат хмыкнул, сел в кресле нормально, я отвернулась к окну. Мужчины слушали свою любимую музыку, я смотрела в окно и влюблялась в лучший город Земли с квакающим названием…

Когда водитель объявил, что мы подъезжаем к Ракетному бульвару, мне пришлось назвать номер дома, где проживал наш, ниндзя, человек. Хвала Тенгу, автомашина поехала медленнее, свернув с магистрали и петляя по узким полосам асфальта вблизи бульвара. С водителем мы расстались вблизи дома с необходимым номером. Дом по своей конфигурации напоминал башенку, имел единственный вход и 12 этажей. Чтобы дверь открылась, надо было связаться со знакомым жильцом. Связь осуществлял некий прибор, брат назвал его «домофоном». Странное и непонятное название, услышав его, мне захотелось отойти и обследовать взглядом фон за домом, но делать этого я, разумеется, не стала. Я дважды прикоснулась к сенсору на панели «домофона» с цифрой «6», прозвучал зуммер вызова, и после томительных трех минут ожидания мы услышали заспанный бас жильца шестьдесят шестой квартиры:

— Кто?

— Лук и стрела, — произнесла я пароль.

— Лук и укроп, — произнес спустя пару секунд наш человек уже другим голосом, вибрирующим от волнения тенором. И дверь, щелкнув автоматическим замком, подалась.

— Ха! Прикольный пароль-отзыв, — брат придержал дверь, пропуская меня вперед. — Мы идем в гости к женщине с мужским голосом или все-таки к мужику?

— К мужчине, — я поднялась на лестничную площадку, догадалась, как вызывается примитивный лифт, нажала кнопку, услышала гудение механизмов в шахте.

— Мужика попользуем, и ты ему, типа, замутишь память, да?

Я кивнула утвердительно, гудение закончилось, мы вошли в кабину, и я нажала кнопку с цифрой 9.

Я повидала всяких лифтовых кабин, но в такой поднималась впервые.

— Чего носом ведешь, ниндзя?

— Этого не может быть, брат, но мне кажется, что я обоняю запахи человеческих экскрементов.

— Не может быть?.. Ха! Еще как может! Эт, понимаешь, такой древнерусский обычай — справлять нужду в лифтах.

— Жильцы на нас не обидятся, если мы пренебрежем старинным обычаем?

— Не-а, наоборот — спасибо скажут.

— Поблагодарят за нарушение обычаев?.. Я поняла — ты надо мной подшучиваешь.

— Ха, если бы!.. Выходи, Маугли, приехали.

Мы вышли. Жилец квартиры № 66 встречал нас на лестничной площадке у лифтов. Он кутался в халат, он был немолод, сосредоточен и растрепан со сна. Его одутловатое лицо чем-то отдаленно напоминало физиономию того масона-простофили, коего усыпил гиборг тоже у лифтов на ярусе № 0, под трюмом космолайнера «Титаник».

Человек, напомнивший мне врага-простофилю, поклонился нам коротко и жестом предложил заходить в квартиру. Мы вошли в кукольную прихожую, хозяин торопливо закрыл за нами и за собой дверь. Брат присвистнул и выдохнул, почесывая в затылке:

— Ну, ни фига ж себе… Круто!

Брат, как и я, обозревал единственную комнату в жилище московского фанатика ниндзюцу — две стены завешены плакатами с изображениями древних ниндзя, меж плакатов красуется в изобилии холодное японское оружие. Книжные стеллажи вдоль третьей стены пестрят обложками с иероглифами и англо-русскоязычной литературой про боевые искусства. У четвертой стены с окном и дверью на балкон стоит телевизор, вокруг ящика с экраном валяются пестрые коробочки, я догадалась, что это видеокассеты в картонных обложках. На каждой обложке изображен кто-то дерущийся. Из мебели в комнате только узкая кушетка, старое кресло и самодельный манекен для отработки точечных ударов.

Отравленная Хризантема рассказывала мне про эту, последнюю нашу явочную квартиру в Москве. Ее хозяин «заболел» восточными единоборствами еще в 70-х годах прошлого земного века. Его, как и многих ему подобных, наши завербовали в конце 80-х. Но все ему подобные давно излечились от единоборческой мании, а этот, последний, наоборот, погряз целиком в мире, придуманном киносценаристами и сочинителями авантюрных книжонок про секретные школы единоборств.. И он даже не подозревает, что действительность гораздо фантастичнее всего того, что он читает и смотрит.

Наставница советовала сразу же, при первой возможности, устроить показательные выступления для последнего истинного фаната боевых искусств города Москвы, дабы поразить его больное воображение и тем самым подчинить себе полностью нездоровую психику хозяина шестьдесят шестой квартиры. Я воспользовалась советом мудрой наставницы и, обозрев комнату, прыгнула за порог, пробежалась по полу, забежала на стену с оружием и плакатами, нечаянно порвала один плакат каблуком и чуть не сбила со стены ниндзя меч средневековых ниндзя, вернее, подделку под настоящий меч. Со стены я забежала на потолок, оставила на белом потолке грязные отпечаткам подошв, сбежала по книжным полкам, смяв ботинками яркие корешки нескольких книг, остановилась посреди комнаты и вспомнила, как долго у меня, маленькой девочки, не получалось бегать по стенам и потолкам, очень долго, до тех пор, пока Отравленная Хризантема не нашла системную ошибку в программном обеспечении кибертренера, в директории «кибердзютцу доп.», в файле «прикладные умения».

— Удобная у вас комната, — сказала я, глядя на бледнеющего хозяина. — Есть где потренироваться.

— Ну и как тебе, друг, моя ученица? — подмигнув мне лукаво, обратился к хозяину брат. — Не ахти, да? На троечку, правда?.. Ха! К примеру, «коридор смерти» в монастыре Шаолинь ей не пройти, увы! Медленно бегает, и с координацией у нее не того, не очень. Ну да ей простительно — я ее тренирую всего-то вторую неделю. И не каждый день, от случая к случаю.

— О, Великий Мастер! — Хозяин рухнул на колени перед ухмыляющимся братом, ударился лбом о пыльный половик в прихожей. — Научи и меня своему Искусству!

— Легко! Однако только в том случае, ежели ты сумеешь доказать свою преданность нашему клану.