— Лучше я сначала попробую эти восхитительные яйца, а то они сразу окажутся на простыне.
— Наверное, ты права. Твой сын очень энергичный мальчуган. И знаешь, он скоро начнет ходить. Он уже сейчас подтягивается где только можно и встает на ножки. Боже, помоги нам, если он окажется альпинистом — его уже нельзя будет оставлять в кроватке.
Лора остановилась, не дожевав до конца. Что может означать это «нам», произнесенное Сидом?!
— Вообще-то, я собиралась купить ему хороший манеж. Наверное, это надо сделать сегодня.
— Хорошая мысль. Мне тоже нужно кое-что купить.
— Да? А что?
— Мне нужно одежду на лето и машину. Могу я взять с собой Рони, если поеду по магазинам на мотоцикле?
— Но… разве ты можешь позволить себе машину?
— Я кое-что откладывал, — произнес он загадочно.
Лора подумала, что это должна быть небольшая сумма, раз он все время ездил по миру и изредка устраивался на временную работу.
Ей было неприятно, что он потратится.
— Думаю, я могу ездить на работу городским транспортом, а ты бы пользовался в течение дня машиной. Мне не нравится, что из-за меня ты пойдешь на ненужные расходы.
— Ради бога, Лора, я вполне могу себе позволить жалкую старенькую машину. Единственная причина, почему у меня ее до сих пор нет, в том, что при моем бродячем образе жизни удобнее ездить на мотоцикле. Сейчас я вернулся и хотел бы иногда съездить куда-нибудь с сестрой Марией, а я ведь не могу посадить восьмидесятилетнюю монахиню на заднее сиденье мотоцикла, правда?
То, что он купил, нельзя было назвать «жалкой старенькой машиной». Это был сверкающий серебристый «форд». Сид просто зашел в автомобильный салон и через полчаса уехал оттуда на машине.
От удивления Лора потеряла дар речи. Он должен был заплатить наличными, чтобы так быстро и легко получить машину, или обладать колоссальной кредитоспособностью. Потрясенная, она приехала вслед за ним домой на своем белом маленьком седане. Сид настоял на том, чтобы они перенесли креслице Рони в его машину, и потом оставлял недостаточно удобный седан Лоры в гараже всякий раз, как они отправлялись за покупками.
После покупки машины они заехали в торговый центр, и Сид уже катил коляску Рони ко входу в самый дорогой магазин мужской одежды. Лора просто лопалась от любопытства.
— Ты выиграл в лотерею или что-нибудь в этом роде?
— Нет. — Он начал небрежно перебирать вешалки с безумно дорогими рубашками. — Я уже говорил тебе, что у меня кое-что отложено. Кроме того, несколько лет назад я получил приличную сумму в качестве возмещения ущерба, поэтому не морочь свою хорошенькую головку вопросами о том, сколько я потратил. Последние десять лет я жил очень скромно, и сейчас меня тянет устроить маленький кутеж.
— Это не был маленький кутеж! — воскликнула Лора час спустя, когда он засунул в багажник целый ворох пластиковых пакетов. — Это кутеж вселенского масштаба!
Она была шокирована, а он только улыбался в ответ.
— Ты права.
— Да ты сумасшедший!
— О нет. Я никогда не был так нормален.
— Ну хорошо, значит, я ненормальная, потому что совершенно не понимаю, что здесь происходит. Зачем тебе нужна вся эта одежда? Не для работы же?!
Лукаво улыбаясь, он наклонился и поцеловал ее.
— Ты опять права, дорогая. Мой начальник предпочитает, чтобы на мне было как можно меньше одежды.
— Прекрати, Сид! — Лицо Лоры запылало, и она почувствовала себя очень неловко. — Я жду ответа немедленно!
— Ну хорошо. Я хочу, чтобы ты гордилась мной, когда мы вместе пойдем поужинать или в театр.
— Поужинать? В театр? — тупо повторяла за ним Лора.
— Обязательно. Ты пойдешь со мной?
— Ну, пойду, конечно. Я просто… просто…
— Просто — что? Не беспокойся насчет Рони. Бланш в конце концов вернется домой и не будет против того, чтобы иногда посидеть со своим драгоценным мальчиком в субботу вечером.
Лора не знала, что сказать. Здравый смысл подсказывал ей, что сейчас она живет фантазиями и что такая жизнь не может продолжаться долго. Но боже мой, молилась она, не дай этим фантазиям закончиться.
— Что-нибудь не так? — тревожно нахмурился Сид, глядя в ее полные боли глаза.
— Нет, — слабо ответила Лора.
— Тогда идем покупать Рони манеж.
В секции игрушек Сид застрял надолго, за один час купив Рони столько игрушек, сколько ему не покупали за всю его короткую жизнь. Это было не так уж трудно. У Рони было мало игрушек. У него не было бабушек и дедушек, которые баловали бы его, только Лора и Бланш. Майкл не был добрым дядюшкой. Он, конечно, подарил малышу игрушку, когда тот родился, но это было в первый и в последний раз.
Игрушки, которые купил Сид, были красочные и занимательные, пробуждающие интерес и развивающие воображение ребенка. Как раз то, что нужно Рони. Была там и еще одна игрушка, увидев которую Лора поморщилась. Барабан.
— О нет, Сид, только не барабан! — застонала она.
Его лицо стало жестким.
— Нет, барабан! Рони сможет научиться отбивать ритм, когда я играю на пианино.
— Но… но…
— Никаких «но»! У Рони музыкальный талант, и я собираюсь развивать его.
Лора рассвирепела. Да кто здесь мать ребенка?! Большое спасибо, но она сама будет решать, какой из талантов ее сына нуждается в развитии.
— Ты собираешься? — язвительно спросила она.
— Да, собираюсь. Ты наняла меня няней к сыну, потому что тебе был нужен кто-то, кто мог бы отвечать его особенным потребностям. Я и есть этот кто-то, так что хватит выступать на эту тему, босс. Я лучше знаю. Да, я возьму и барабан, — сказал он суетящемуся вокруг продавцу. Тот взял яркий инструмент и присоединил его к уже и без того внушительной куче покупок.
Лора безропотно сдалась, во многом потому, что в таком решительном настроении Сид заставлял ее чувствовать слабость в коленях. Последнюю попытку сопротивляться она предприняла, когда увидела, на какую сумму был чек. Поколебавшись, она нерешительно постучала по плечу Сида, пока продавец укладывал их покупки в пластиковые пакеты.
— Что? — спросил Сид.
— Я не могу тебе позволить платить за все это.
— Твое слово здесь последнее. Сегодня я угощаю.
— Но… но…
— Лора, не порть мне удовольствие.
— Удовольствие?
— Да.
Она хотела было запротестовать, но он бросил на нее выразительный взгляд, и Лора покорно замолчала. Она поняла, что Сид был одним из тех беззаботных транжир, про которых говорят, что им деньги жгут карман. Без сомнения, большая часть компенсации, о которой он говорил, только что благополучно уплыла.
— По-моему, твое благородство не идет тебе на пользу, — сказала Лора, когда они наконец остались вдвоем на стоянке машин. — От твоих сбережений скоро ничего не останется, если ты будешь разбрасываться деньгами и тратить их на других.
