Читаем без скачивания Ментовский крюк - Алексей Макеев

Ей никто не ответил. Они добрели до главного здания «Агронавта», не встретив ни единой живой души. Впрочем, мертвых здесь, к счастью, тоже не оказалось. Само здание имело привычный уже вид: окна без стекол, двери выбиты, стены испещрены следами пуль и осколков.

Площадь перед «Агронавтом» была пуста, словно после атомной войны. На стоянке выстроились брошенные машины. «Москвича» мэра среди них не было. Это вселяло надежду – может, он и в самом деле спасся?

Сначала они хотели взломать новенький «Мерседес» Пыжова, но потом пожалели и решили воспользоваться «Ягуаром» Кудряша. Тому и в голову не могло прийти запирать машину. Вряд ли в городе нашелся бы самоубийца, который решился бы угнать или обокрасть машину главного криминального авторитета. Ключи по той же причине болтались в замке зажигания.

Гуров сел за руль и запустил движок. Учитель сел рядом, Загорская и Станислав разместились сзади. Машина сорвалась с места, и спустя несколько секунд мертвая зона по имени «Агронавт» осталась далеко позади.

17

В коридоре городского управления милиции их встретил сам Балашов. У полковника были красные глаза, от него пахло смесью кофе и валерьянки. За прошедшие сутки полковнику не удалось сомкнуть глаз даже на минуту.

– Вы что так долго? Где пропадали? – Он с удивлением оглядел вошедших.

В своих замызганных робах они и в самом деле выглядели весьма экстравагантно.

– А «оборотни» мои где? – поинтересовался Балашов.

– Там… – Гуров неопределенно покрутил пальцами в воздухе.

– Понятно. – Балашов уже забыл, о чем спрашивал. – Вы не представляете, что тут ночью творилось. Сумасшедший дом. А под утро все затихло, как отрезало. Мертвая тишина. Ничего не могу понять.

– Загляни на «Агронавт», сразу все поймешь, – посоветовал Крячко.

Балашов не понял иронии.

– Обязательно загляну, но попозже, – рассеянно ответил он. – Сейчас все на актив поедем. А пока полюбуйтесь! – и распахнул дверь своего кабинета.

Гуров сунулся было первым, но отшатнулся. В нос ему ударил стойкий запах портянки. Собрав силы, он повторил попытку. Крячко и Светлана тоже были немного шокированы, Учитель же, казалось, привык ко всему.

На стульях возле стены сидели трое оборванцев, похожие на бомжей. Один, правда, был в милицейской форме с погонами сержанта. Но форма эта, рваная и засаленная, сидела на нем мешком, мыски стоптанных порыжевших сапог загибались кверху.

– Вот они, побегушники, – представил оборванцев Балашов. – Иннокентий Филимонов и Анатолий Катин. И лопух, который их охранял. Сами пришли и сдались.

Гуров посмотрел на нерадивого караульщика. Несомненно, источником портяночной вони являлся он.

– А ты-то зачем с ними сбежал? – сурово спросил его сыщик.

За сержанта ответил его сосед с пропитым лицом и татуировкой «Толян», одетый в телогрейку:

– Так это же братан мой, Костик. Мы у его тещи в погребе отсиживались.

Но и милиционер нашел что сказать в свое оправдание:

– Зачем я сбежал? Так я же не тупой, просек фишку. Пыж с Дыней их мочить придут, а меня будут конфетами «Мишка на Севере» угощать? Нет, они и меня замочат. Они и «студентов» завалить хотели, сами так сказали. В таких делах свидетелей не оставляют, а мне пожить охота. Вот мы все вместе когти и подорвали. И журналист с нами. Только он потом где-то по дороге потерялся.

– А где они, Пыжов и Дынин? – Полковник Балашов уже забыл, что недавно спрашивал о них.

Гуров ответил кратко:

– Обезврежены.

В дверь просунулась голова дежурного по управлению. Уловив специфическую атмосферу кабинета, он скорчил рожу и спросил:

– Вы полковник Гуров? Вам тут просили передать. – Он протянул сыщику конверт. – Из Москвы, от генерала Орлова.

Гуров взял конверт, надорвал упаковку и заглянул внутрь. Там лежала фотография – такая же, как та, что он отправил на экспертизу Орлову в Москву. Только на той фотографии левый верхний угол был оторван. Здесь же все было в целости, в левом верхнем углу кадра находился толстощекий подросток. На потасовку будущего президента с юным Фердыщенковым и на возмущенных товарищей он смотрел с нескрываемым злорадством. Несмотря на некоторые возрастные изменения, не узнать его было невозможно.

Сыщик некоторое время с интересом разглядывал фото, потом обратился к Станиславу. Тот пытался вернуть задержанным часы, которые нашел в скотомогильнике. Но они решительно отказывались от подарка. Крячко возмущался:

– Как это не ваши часы? А чьи же они тогда?

Но кладовщики-разбойники только головами крутили.

– Что вы, начальник, у нас на такие котлы бабок не хватит.

Гуров забрал у него часы.

– Старик, не увлекайся. Ты же их с отрубленной руки снял, а у этих ребят руки на месте. Давай часы мне, я найду хозяина. А ты лучше сюда погляди, – он показал Станиславу фотографию. – Ну, узнаешь? Вот он, наш пресловутый Мозг в молодые годы, – отрекомендовал Гуров мальчугана из левого угла. – Все, как я и предполагал.

– Вот скотина! – прокомментировал ситуацию Станислав. – И что будем делать?

Гуров пожал плечами:

– Вызывать милицию. Пошли.

В дверях они едва не столкнулись с блондинкой. По крошечному лобику и ярко накрашенным губам Гуров узнал преемницу госпожи Пахомовой на посту пиар-директора комбината.

– Мне нужна милиция! – заявила она. – Меня преследуют и хотят убить.

– Это к дежурному, – указал направление подошедший Балашов. – А нам пора на актив. Ковалев уже ждет.

– Так он жив? – обрадовался Гуров.

– Что ему сделается?

– Ой! – спохватилась блондинка. – Мне ведь тоже туда надо! Вы меня не захватите?

– Места нет, – буркнул Балашов.

– Мы на кудряшовском «Ягуаре» поедем, – успокоил его Гуров и галантно предложил девице: – Прошу с нами, подбросим с комфортом. Не трястись же вам в милицейском «уазике».

Но та вдруг запротестовала:

– Э нет! Я лучше на милицейской. Так спокойнее.

Перед тем как рассесться по машинам, Гуров тихо сказал Балашову:

– Расспроси ее по дороге, кому она понадобилась.

До Дома Советов, где, по обыкновению, собирался городской актив, Гуров и Крячко долетели за пару минут. Балашов на своем «уазике» безнадежно отстал. Полковники оставили машину на стоянке и направились в здание. В просторном вестибюле они сразу увидели мэра Ковалева. Встреча была радостной.

– Рад, что вы благополучно выбрались! После актива не уходите, я должен рассказать вам, что со мной случилось.

– Что у вас тут за цирк? – спросил Гуров.

Мэр махнул рукой.

– А, это губернатор приучил. Чуть что – городской актив собирать. По поводу и без повода. Популизм пополам с демагогией. Но сейчас так, пожалуй, даже лучше. Надо успокоить общественность, предотвратить панику среди населения. Может быть, выступите перед народом?

– Хорошо, – согласился Гуров. – Но сначала посмотрите вот это и скажите, что думаете.

И он показал мэру предсмертную записку Зайцына. Ковалев прочитал и скептически скривился. Покачал головой.

– Зайцын – Мозг? Не думаю. Кишка тонка. Кроме того, это не его рука. Похожа на Зайцына, но писал Аверин. Я по их запискам не раз и не два деньги получал, почерки знаю. Вот так «н» с закорючкой Аверин выводит. Под конец не удержался, рефлекс сработал. Видно, торопился, решил, что те, кто будет читать, не обратят внимания. Извините, мне пора вести собрание.

Полковники заглянули в зал. Он был заполнен до предела, свободных мест не было. Сегодня сгонять на собрание силой никого не пришлось. Народ был встревожен, испуган и с нетерпением ждал информации. Но собрание все не начиналось.

Президиум зиял пустотами, как щербатый рот. Стулья губернатора Комиссарова, прокурора Редько, генерального директора агрокомбината Зайцына и председателя общественного совета по борьбе с преступностью Кудряшова пустовали. Не было и Балашова с яркогубой пиарщицей, сменившей Ксению.

– Плавали – знаем. Наверное, опять по дороге сломался, – предположил Крячко.

Он оказался прав. Балашов чуть ли не бегом пересекал вестибюль, раскрасневшийся и растрепанный. Он попытался на бегу махнуть москвичам, но Гуров придержал его за рукав.

– А где мартышка, которую ты подвез?

Балашов в недоумении покрутил головой.

– Только что тут была. Я ее и в дверь вперед себя пропустил…

– Ладно, найдем, – прервал его Гуров. – Ты узнал, кто ее преследует?

– Сказала, что Аверин звонил несколько раз. Требовал документы.

– Какие еще документы? – не понял Крячко.

– Она в доме Ксении папку с бумагами нашла. Она же теперь там живет. За зеркалом в ванной папочка лежала. Только баба могла их туда спрятать. Но и найти тоже.

– Надеюсь, ты их у нее забрал? Давай сюда, – протянул руку Крячко.