Узнаю, что сорока на хвосте принесла.
И отошел.
— Валить нам пора, — тихо сказал Гридин Соболю, когда они поравнялись.
— Почему это?
— Не по душе мне эта бодяга.
— Да нормально все, не парься! Часика три посидим, и домой.
— Стремно что-то. Ты как хочешь, а мы с Ленькой отчалим.
— Да что с тобой? Что за напряги?
— Не знаю, мне кажется, все это чем-то хреновым кончится.
— Кажется — перекрестись.
— Я серьезно.
— Да? Ты знаешь, я сначала тоже все подлянки какой-то ждал, но тут Портной кое-что рассказал. Взяли они, вроде, какой-то след, а к нам у них претензий нет. Предлагает объединить усилия. Вот так.
— А зачем им с нами-то объединяться? Что, своих силенок не достает?
— Но предлагает…
— Вот как? Значит, либо это какая-то заморочка хитрая, либо они собрались на конкретных ребятишек наехать, а нас как шестерок под чужие стволы подставить.
— Да, вот об этом я тоже думаю, дьявол их побери…
Обмен мнениями прервал молодой человек, заметно под хмельком. Он сказал, что их зовут на маленькое совещание. Только двоих, остальных приглашенных ждет продолжение банкета.
— Ладно, пошли. А ты, Резак, иди к ребятам, отдохни. Смотрите, не напивайтесь там, — распорядился Соболь.
Соболихина и Гридина препроводили в бильярдную. Два стола, обитые зеленым сукном, плотные зеленые же портьеры на окнах. Слегка накурено. В помещении находился один Портнов.
— Сыгранем по маленькой? — предложил он Соболихину. — Ты, говорят, мастак.
— Мы же потолковать собирались…
— Вот за шарами и потолкуем. А ты играешь? — спросил Портнов Гридина.
— Да так, неважно.
— Ну, так судьей будешь.
* * *
В кабинете Аркадий Николаевич Заседин и Юрий Мызин знакомились с уловом портновских ребят. Оружие, бесспорно, было из арсенала «Свечи». И документы те самые. Аркадий Николаевич облегченно вздохнул.
— Главное, нашли. Засранцы местные… подумать только. Но кто-то за их спинами стоит, мразь ка-кая-то. Откуда, блин, узнали, и кто это? Неужели, коллеги наши с тобой из правительства или…
Его рассуждения прервал гулкий лай.
— Что еще? Это зверье уже в дом забралось? — вздрогнул Заседин. — Кто выпустил?
— Это мой Принц.
— А он что здесь делает?
— Жена приболела. Не с кем было оставить.
— Фу, не место отдыха, а притон какой-то. А что с Татьяной?
— Внематочная. Прооперировали. Звонил. Состояние удовлетворительное.
— А ты здесь?!
— Что ж поделаешь. Там есть кому быть, сестра ее, мать.
— Ценю. Ну и полоса, елки-палки… да, хорошо, что хоть документы нашлись, теперь мы…
— Бумаги, конечно, интересные. Я и не знал, что такие есть на свете. Но вы рано, похоже, радуетесь, — перебил его рассматривающий листки Мызин.
— Что?
— Это же ксерокопии, все документы ваши. Обычные ксерокопии хорошего качества…
— Как? А где оригиналы, черт побери?! Где оригиналы, я тебя спрашиваю! — гневно воскликнул Заседин.
— Откуда мне знать? Я что ли их спер? — не сдержался в ответ Юрий.
Да что же это такое? Опять на него голос повышают! Заседину тут же вспомнился вчерашний конфликт с женой. Ни с того ни сего Вера, на ночь глядя, устроила истерику. Бывали у нее такие срывы раньше, но потом она как-то успокоилась, стала сдержаннее, а последнее время и вовсе к лучшему переменилась: все Аркашенька, да Аркашенька. Вот, казалось бы, подарки получила, а цацки всякие ох как любила! И — на тебе! Не глянулся ей тот уродец, что Салим прислал. Стала вдруг требовать, да с напором, чтобы его вместе с псами обратно отправили. Немедленно!
— Ну, куда я тебе их на ночь глядя отошлю?
— Самолет закажи!
— Веруня, да ты в своем уме? Кто ж подарки возвращает? Что Салим подумает?
— Раньше ему надо было думать, когда отправлял!
— Да что ты так распалилась? Дались они тебе, собаки эти!
— И собаки, и мерзкий этот с ними… хорек, даже не хорек — крыса! Вот! На крысу он похож! Он тебе несчастье принесет!
— Да что ты так волнуешься? Прими успокоительное и иди спать!
А она еще пуще, в слезы, в крик:
— Какой спать, когда эта гадость рядом! Не буду я здесь спать! Не буду!
— Да не спи! Не хочешь — не спи! Но меня в покое оставь! Ясно тебе?!
— Ясно, да! Значит, не отошлешь?
— Да что ты заладила? Достала уже меня!
— Достала? Посмотрим, как тебя крыса эта достанет!
— Заткнись! Все, кончай!
— Вот так? Затыкаешь меня? Ну и хрен с тобой! Все, в Москву уезжаю!
— Да катись колбаской, стерва!
Вера хлопнула дверью и заорала в коридоре так, что стекла задрожали:
— Коля! Николай! Все, заводи машину, уезжаем отсюда на хрен!
— Сейчас, Вера Викентьевна, иду, — глухо отозвался откуда-то личный телохранитель и водитель жены.
«Что это они все звереют вокруг? Забыли, кто здесь главный?» — подумал Аркадий Николаевич, но решил на первый раз сдержаться и только попенял Мызину:
— И ты туда же?
— Куда, туда же? — не понял Юрий.
— Все мне последнее время хамят! Все! Дома — Верка, здесь — ты! Кончится это когда-нибудь?
— Ну, извините…
* * *
Свет в бильярдной мигнул и погас.
— Ох, уж эта электрификация, — пробурчал Портнов. — С вами хотел, вообще-то, поговорить шеф. Мне надо было ввести вас в курс дела. Сейчас… Эй, кто-нибудь! Нажрались что ли, черти… обождите здесь.
Послышались неуверенно пробирающиеся к выходу шаги. Затем мягко прозвучали другие, будто кралось по комнате несколько человек. Гридин расстегнул кобуру под мышкой.
— Ты чего там копошишься? — вполголоса спросил Соболихин.
— Да так…
Вспыхнул яркий свет и почетные гости ресторана «Свеча» увидели направленные на них стволы. Перед ними стояли шесть бойцов.
— Руки! Руки поднимите. Медленно! — приказал Портнов.
Глава 8
Девки были аппетитные, не хуже Светки с подругами. «Нет, эти лучше», — определил Ленька и ухватил ближайшую за скользкую в колготках ляжку. Не встретив отпора, его рука пробралась под юбку, достигла края резинки и потянула ее вниз.
— Полегче, милый, полегче. Лучше налей шампанского. И себе тоже, — красавица накрыла его руку потной ладошкой, но не отвела.
— А что мне за это будет?
— Ишь ты, хищнюга. Постелька тебе будет, хочешь?
— А то! Тебе сколько, литр?
— Ванну, ха-ха-ха!
Наливая, Ленька реально представил, будто имеет деваху в ванне с
