Мы, наконец, добрались до больших дубовых дверей и остановились в нерешительности, глядя друг на друга. Единственной, кто не испытывал сомнений была Светка, она-то и постучала. Не кулаком, конечно, а большим железным кольцом. Долго ничего не происходило и, когда Света уже было подняла руку, чтобы постучать снова, тяжёлая дубовая дверь, наконец, открылась. В человеке, который нас встретил, нетрудно было узнать лакея. Он, вопросительно посмотрел на нас и я, опомнившись, сказала заранее заготовленную фразу:
— Добрый вечер! Извините за поздний визит. Мы странствующие путники и просим гостеприимства у хозяина этого замка.
Я помолчала и, не заметив никакой реакции, добавила:
— Дождь начинается.
Лакей невыразительно посмотрел на нас, и так и не произнеся ни слова, удалился, оставив нас в недоумении.
— И что теперь? — почему-то шёпотом спросила я.
— Будем ждать, — ответил Лекс.
И мы стали ждать, всё равно ничего другого не оставалось. Правда на сей раз, лакей пришёл быстро и жестом пригласил нас войти. Мы немного нерешительно прошли вовнутрь и оказались в просторном зале, где всё отдавало величием и гротесностью. В отличие от королевского дворца, здесь не было броской роскоши, лишь сдержанность и некая мрачность, отчего создавалось ощущение, что всё это величие давит на тебя. Пока я выворачивала шею, глазея по сторонам, не заметила, как на лестнице появился хозяин замка и поспешно стал к нам спускаться. Этому мужчине трудно было дать возраст, что-то между тридцатью и пятьюдесятью, холёное лицо, радушная улыбка, тем не менее, он вызывал чувство слащавости. Одет он был богато и изыскано. Когда он подошёл и поприветствовал нас, стало понятно, что его манеры также безупречны, как и он сам весь.
— Добро пожаловать, благородные странники! Как я рад, что вы решили остановиться в моём замке, ко мне редко наведываются гости. О, простите, забыл представиться: граф Калисто, — произнёс и мужчина изящно поклонился.
Я тоже сделала что-то среднее между реверансом и поклоном.
— Наталья. А это мои спутники… — показала я на своих друзей, собираясь их представить, но граф перехватил мою руку и поцеловал её.
— Прелестно! Прелестно…
От неожиданной галантности я зарделась и залепетала какие-то благодарности. Не успела я опомниться, как граф повёл меня по лестнице на второй этаж. Я, было, оглянулась и попыталась что-то сказать про своих друзей, но Калисто меня не слушал, всё расточал любезности. Всё также мягко, не давая возможности возразить, он завёл меня в одну из комнат.
— Надеюсь, вам понравиться эта комната.
— Уже нравится. А мои друзья?
— О, не беспокойтесь за них. С ними будут обращаться со всеми почестями. Я надеюсь, вы не откажите отужинать со мной. Уверен, ваши друзья под соусом будут очень аппетитны.
Я ошеломлёно уставилась на графа.
Он рассмеялся.
— Я пошутил. Мы оставим их на следующий раз.
Я усмехнулась из вежливости — шутка мне не показалась смешной.
Хозяин замка удалился, а я осталась гадать о своих ощущениях. Конечно, граф со своими странностями, но у кого их нет? С этими мыслями я принялась осматривать комнату. Здесь не к чему было придраться, было всё, чтобы человек чувствовал себя уютно. Я походила по комнате, рассматривая вещи, поглядела в окно, поседела на большой мягкой кровати. Больше не нашла чем заняться и решила найти друзей, посмотреть, как они устроились. Не успела я выйти из комнаты, как тут же столкнулась с графом.
— О, а я как раз направляюсь к вам — пригласить на обещанный мне ужин. — и подал мне руку.
Не помню, чтобы я обещала ему ужин (некстати пришла на ум его шутка), но отказывать галантному и гостеприимному хозяину замка причин не было, и я приняла его руку. Спускаясь по лестнице, я вспоминала, когда в последний раз полноценно ела. Когда мы вошли в обеденный зал, я ожидала увидеть уже там своих друзей. Однако, к моему удивлению, за длинным столом никого не было. Зато он был весь уставлен разнообразной едой. Граф усадил меня за стол с большой галантностью. Тут же вокруг нас закружились слуги, подавая горячие блюда. Граф с блистательной улыбкой всё время говорил что-то незначащее. Я слушала его в пол уха. Меня отвлекал потрясающий аппетитный вид и запах еды, а ещё не дававшая мне покоя мысль о друзьях.
— Надеюсь, вам понравится мой незатейливый ужин, — с улыбкой произнёс граф Калисто.
— Вы скромничаете граф, всё выглядит очень заманчиво. А где мои спутники?
— Я советую попробовать вот это рагу. С гордостью могу сказать, что мой повар готовит его даже лучше, чем королевский, — граф услужливо подал мне одно из блюд.
— Да, спасибо. Всё очень вкусно.
Жуя, я гадала, расслышал ли граф мой вопрос и, решив, что нет, дождалась, пока он закончит расхваливать одно из вин, опять сказала.
— Полагаю, моим друзьям вино бы тоже понравилось, если бы они его попробовали.
Но и в этот раз граф пропустил мои слова мимо ушей. Еда уже не казалась мне такой вкусной. Калисто перестаёт меня слышать, как только я начинаю говорить о своих спутниках. Хотя, может, я зря себя накручиваю. Похоже, я нравлюсь графу и, возможно, он просто хочет побыть со мной наедине, а мои друзья ужинают где-нибудь в другом месте, может быть, у себя в комнатах.
Граф обратился к одному из лакеев, стоящих возле стола.
— Десерт уже готов?
Слуга кивнул и что-то промычал.
— Тогда неси, — и обратился ко мне с улыбкой. — Все мои слуги немые, я отрезал им языки. Кстати, вы только что их ели, понравилось?
Я зажала рот рукой, пытаясь подавить позывы к рвоте.
— Я пошутил, — сказал граф.
Я облегчённо вздохнула.
— Я их сам давно съел.
«У графа явные заскоки» — подумалось мне. Я не могла воспринимать его чёрный юмор, и сам граф вызывал у меня неприязненные чувства. Мне уже не хотелось ночевать в этом замке, и я решила сразу после ужина найти удобный момент и откланяться. Лучше уж переночевать под деревом всем вместе, чем по отдельности в замке, под боком у графа со странностями.
— Чудненький вечер, не правда ли? — спросил меня граф, потирая руки.
Я ответила вынужденной улыбкой. Граф встал из-за стола протянул мне руку.
— Позвольте пригласить вас на танец.
Такого поворота событий я не ожидала, и танцевать, понятное дело не очень хотела.
— По правде говоря, я не очень хорошо танцую, — попробовала отказаться я.
— Уверен, что вы скромничаете.
— Нет, я…
— Я настаиваю.
Граф был непреклонен, но вёл себя настолько вежливо, что обвинить его в жёсткости не хватало совести. Кажется, у меня нет выбора, и
