груди поднялась волна паники.
«Да как же это… Как я могла забыть! Улыбаюсь ему, жалею. Кипяток остудила! Зачем? Я должна его ненавидеть!»
Но ненависти не было. Может быть, потому, что у Дегара было лицо Райли?
Дегар послушался – поставил ее на пол и вернулся к своей работе. Ни один мускул не дрогнул на лице, как всегда, сосредоточенном и бесстрастном. Эви занялась стенами – попыталась соскребать застаревшие пятна, но дело не спорилось. Она почувствовала себя в ловушке: за спиной опасный хищник, и только вопрос времени, когда проснется его инстинкт убийцы. Что ему помешает сомкнуть руки у нее на шее, когда все пять артефактов окажутся в кармане? Эвелина гнала отчаянные мысли, но они не уходили.
Шаги Дегара замерли. Эви боялась повернуть голову, одеревенела. Что, если Дегар решил избавиться от горе-помощницы? Ведь какая от мейджи польза? Пока – один вред.
Тяжелые руки легли на плечи. Эвелина зажмурилась. Она так беспомощна сейчас! Ни грамма магии не осталось, а физических сил и подавно не хватит. Дегар так резко развернул мейджи, что она, дернувшись, ударилась лопатками. Отступать некуда. Эви вжалась в стену, уперлась ладонями в грудь Дегара. Это жалкое сопротивление он сломит за мгновение! Но демон оставил в покое ее плечи и сказал:
– Посмотри на меня.
Пришлось посмотреть. Дегар возвышался над ней и внимательно разглядывал своими черными демонскими глазищами. Нет, ничего в нем не осталось от Райли. И взгляд другой, и осанка, и наклон головы. За время дороги Дегар научился бриться ножом, и на щеках темнели следы его первых неудачных опытов – порезы уже подживали, но делали лицо Раулара взрослее. Чужой человек. Страшный. Убийца и враг.
– Зачем ты меня боишься?
– С чего бы мне тебя бояться? – храбрясь, ответила Эви, но голос выдал – дрогнул.
Дегар отошел на другой конец кухни, присел на столик, скрипнувший под его весом. Долго молчал, зачем-то разглядывая свои руки. Потом заговорил о другом:
– Я не знал, что быть человеком – это чувствовать столько всего. – Он провел пальцем по ладони. – Такая тонкая кожа, как…
Он огляделся, увидел капустный лист и указал на него:
– Как листок.
– Какое романтичное сравнение, – съязвила Эви: Дегар больше не возвышался скалой, и к мейджи вернулось самообладание. – Как раз в духе демона.
Дегар возвратил ухмылку, изогнул бровь. Эвелина отметила, что он быстро учится выражению человеческих эмоций, сейчас от человека не отличить. Вот только мимика была совсем не такой, как у Райли.
– Как крылья бабочки, – сказал он.
Эви оторопела. Не ожидала она от грубого создания такого поэтичного сравнения.
– Так легко ранить, изломать, уничтожить… – Дегар опустил взгляд на свои руки. – Я слаб. Так слаб.
Ясно, снова печалится о своем могучем теле. Эвелина часто слышала рассказы о том, как нелегко уничтожить демонов. Мало того, что они сильны, как десять обычных воинов, так еще и раны затягиваются мгновенно, а кровь, если можно так назвать черную субстанцию, тут же сворачивается. Они продолжали сражаться, исколотые мечами, с торчащими из спины стрелами… Отец как-то оговорился в разговоре с Райли: «Однажды человечество проиграет, у нас нет шансов против них. Пока мы их численно превосходим. Но это пока».
– Бедненький, – позлорадствовала мейджи.
Но Дегар думал о своем и не уловил иронии.
– Я чувствую то, чего не чувствовал раньше. Прикосновение травы. Вкус пищи. Боль. Ветер на лице. Холод и жар. Это… – Он сжал скулы.
– Пугает, – тихо подсказала Эвелина.
Почему-то больше не хотелось острить. Враг он или нет, но привычный мир Дегара рухнул, перевернулся с ног на голову, а он вел себя более чем достойно.
«Да как же он решился на это? – в который раз за последние дни подумала Эви. – Осознанно пойти на смерть. Выбрать такую участь…»
– А еще я удивлен, – неожиданно добавил он. – Как вы выживаете? Как решаетесь покорять новые земли? Или идете в бой, обреченные на смерть? Я стал больше уважать людей.
Дегар поднял взгляд на мейджи.
– И я знаю одного маленького человека, совсем слабого, легкого, точно облачко. Его можно убить одним пальцем. Но внутри человека бьется пламя. Я узнаю тот же огонь, что живет в сердцах сынов Джалгарра.
Эвелина даже не сразу поняла, что он говорит о ней, а когда догадалась, часто заморгала.
– Я?
– В тебе есть то, за что я ценю своих братьев и сестер. Верность слову. Бесстрашие. Упорство на пути к цели.
Дегар вдруг стремительно приблизился к ней, так что Эвелина снова вмялась в стену, а демон осторожно тронул прядь волос, коснулся щеки.
– Но ты слишком маленький огонь. Росток, который нужно закрыть от ветра и дождя. Я много раз разжигал костры и знаю, как уязвимы эти маленькие лепестки. Я не дам тебе погаснуть.
– Почему? – пролепетала Эви.
Она совершенно растерялась от этого разговора. Вот так новости – она костерок, который надо оберегать от ветра и дождя. Ожидала услышать древнюю легенду сынов Джалгарра, или пророчество, или… да что угодно, кроме того, что услышала.
Демон пожал плечами – жест получился совершенно человеческим – и сказал:
– Не знаю.
Глава 19
С уборкой управились далеко за полночь. Идеально, конечно, не вышло, но на оставшиеся огрехи Эви наложила легкий флер – магия по капле возвращалась к уставшей мейджи, – так что сковороды и котлы засверкали, в воздухе разлился аромат свежести, а окно, отмыть которое не дошли руки, прикрыла тонкая занавеска.
Брат Менерв успел задремать с другой стороны двери и потому на зов откликнулся не сразу, долго охал и гремел ключами, в конце концов открыл, посмотрел строго, но тут же разулыбался.
– Вот и молодцы, ребятки. Идите отдыхать.
Потом спохватился и закричал вслед:
– А плащи-то! Где плащи?!
– А плащи ваши так просветлением пропитались, что пришлось из них магию выжимать! – зевая, откликнулась Эви.
Брат Менерв крякнул, но так как в магической науке мало что понимал, молча притащил в кельи стажеров другие плащи, на этот раз крепкие, новые, без единой заплатки.
– Эти еще не успели просветлением пропитаться, – буркнул он.
Дегар, прежде чем уйти к себе, задержал Эви и вытащил из кармана изрядно помятый устав.
– Что опять не так? – опасливо уточнила мейджи. – Надо спать носом на запад? На ночь надевать носки на голову?
– После наступления полуночи дверь запереть на ключ и келью не покидать, – ответил Дегар.
– Интересно, а если покину? Они за каждым поворотом поставят по хранителю с колотушкой в руке? – разозлилась Эви, но вспомнила злополучный кипяток и устыдилась. – Ладно, ладно…
Эвелина свернулась калачиком на жесткой крышке сундука. Хотела поразмыслить над откровениями Дегара, но мысли превратились в огненных бабочек, порхающих на фоне черного неба. Такого же черного, как глаза демона. Это было и пугающе, и красиво.
Провалилась в сон ненадолго – очнулась в кромешной тьме, не разглядеть даже рук, поднесенных к лицу. И поняла, что организм настоятельно требует посетить местечко, куда брат Менерв не советовал
