Большое здание из стекла и бетона, выстроенное лет тридцать назад, в эпоху архитектурного минимализма, переживало вторую молодость. Оно все было увешано рекламными объявлениями крупных фирм, производящих строительные материалы и сантехнику. К этому зданию то и дело подъезжали грузовики, пикапы и микроавтобусы, нагруженные трубами и унитазами, душевыми кабинками и светильниками, фильтрами для воды и прочим жизненно необходимым оборудованием современного домашнего очага.
Кроме грузовичков и пикапов, вокруг торгового центра были припаркованы разнообразные машины покупателей – от скромных «Жигулей» до пафосных «Мерседесов» и «Лексусов».
Помимо официальных сотрудников центра возле него крутились всевозможные темные личности из тех, которые всегда норовят присосаться к чужому бизнесу.
Едва мы с дядей Васей приблизились к торговому центру, один из таких жучков подошел к нам и, опасливо покосившись на Бонни, забормотал:
– Отец, смесители немецкие не нужны? Обои итальянские, фильтры швейцарские, плитка кафельная испанская… Все за полцены, поскольку таможенный конфискат!
– Спасибо, ничего этого не надо, – отмахнулся дядя Вася. – А вот как бы мне Карася найти? Он мне по важному делу нужен.
– Карася? – Жучок оглядел дядю Васю с ног до головы и еще больше понизил голос. – Какого такого карася? Мы рыбой не торгуем, мы по другой части… Фильтры там, или смесители, обои к примеру, краска или для ремонта что нужно…
– Ты, братец, не умничай! – прикрикнул на него дядя Вася. – Ты хорошо знаешь, какой Карась мне нужен! Я, между прочим, не с улицы, а от Кости Кривого!
– Так бы сразу и сказал, что от Кости! – Жучок оживился. – Ежели от Кости, так это совсем другое дело! Тут он был, Карась, поблизости… я счас…
Он исчез, воровато оглядываясь.
– А кто такой Костя Кривой? – поинтересовалась я. – И откуда вы его знаете? В процессе работы в милиции обросли криминальными знакомствами?
– Да не знаю я никакого Кости! – отмахнулся дядя Вася. – И ничем я не оброс! Назвал первое попавшееся имя…
Через пять минут к нам подошел другой тип, чрезвычайно похожий на первого. Прилизанные волосы, бегающие глазки и вороватые замашки говорили о нем весьма красноречиво.
– Кому тут Карась требовался? – осведомился этот тип, подойдя к нам и с уважением взглянув на Бонни. – Хорошая собачка! Кушает, наверное, много…
– Достаточно, – подтвердил дядя Вася. – Ты, что ли, Карась?
– Ну, допустим, я Карась… А ты кто такой? Мы вроде раньше не встречались, и фотография твоя мне незнакома! – И он подозрительно оглядел Василия Макаровича.
– Кто я такой, это тебе без интереса, а только мне верные люди говорили, что у тебя можно чистым паспортом разжиться… – проговорил дядя Вася вполголоса.
– Что за люди? – насторожился Карась. – Мало ли, кто что болтает? Я не паспортный стол…
– А Костя Кривой говорил, что у тебя можно любой документ достать, если за хорошие деньги…
– Ну, если за хорошие, тогда можно подумать… А тебе какой паспорт нужен – мужской или женский, заграничный или общегражданский?
– А ты что – любой можешь? – удивился дядя Вася. – А говоришь – не паспортный стол!
– Ну, любой или не любой – это вопрос цены, – уклончиво отозвался Карась. – Но кое-что, конечно, можем.
– Кое-что мне не нужно. И заграничный паспорт меня не интересует, мне и здесь хорошо. Мне конкретно нужен общегражданский женский паспорт для моей симпатичной племянницы, – дядя Вася указал глазами на меня, – но только чтобы настоящий, подделка нам не нужна!
На лице Карася проступила разнообразная гамма чувств, соответствующая интенсивной работе мысли.
Общегражданский паспорт с женской фамилией на первой странице у него имелся, но Карась использовал этот паспорт как средство для постоянного, хоть и небольшого заработка.
Этот паспорт он сдавал в краткосрочную аренду малознакомым людям, которым нужно было, к примеру, оформить на чужую фамилию мобильный телефон, предназначенный для мелкого мошенничества или для других криминальных целей.
Правда, заработок был редким и ненадежным, а тут с этого старика можно разом сорвать приличный куш… С другой стороны, хозяйка паспорта рано или поздно могла потребовать свой документ назад. Но ее, в крайнем случае, пришлось бы просто послать в известном всем направлении… В общем, все упиралось в размеры суммы, которую согласится заплатить настырный старик.
– Это вопрос цены! – подвел Карась итог своим размышлениям. – В общем, дядя, выкладывай тыщу «зеленых» – и паспорт твой!
– Побойся бога, племянничек! – ужаснулся Василий Макарович. – Возьми себя в руки и назови реальную цену!
– Ты скажи спасибо, дядя, что ты сейчас не в паспортном столе! Там с тобой меньше чем за пять тысяч и разговаривать бы не стали! Это же все-таки паспорт, а не аттестат собачий!
– Ну, парень, может, ты мне все же сделаешь скидку? Я человек пожилой, небогатый…
– Дядя, мы не в пригородной электричке! Это там тебе скидку сделают на твой преклонный возраст! Ну ладно, племянница у тебя симпатичная, так и быть, я сделаю ей скидку за ее красивые глаза. Хорошую скидку, двадцать процентов!
– Это выходит восемьсот? – прикинул Василий Макарович. – Но ты хоть сперва покажи тот паспорт, не покупать же за такие деньги кота в мешке!
– Ладно, – согласился Карась. – Показать – это можно, хотя я тебе, дядя, и так скажу – паспорт первый класс, лучше не бывает! Сам бы по нему жил, да только я на бабу не похож! – Карась хохотнул над собственной шуткой, которая показалась ему чрезвычайно удачной, и извлек из внутреннего кармана своей кургузой курточки документ в потертой красной обложке.
Дядя Вася брезгливо взял паспорт в руки.
Паспорт оказался не только потертым, но и засаленным, мятые страницы топорщились, как капустные листья.
– Ты что, кастрюли с супом на него ставил? – проговорил Василий Макарович, двумя пальцами придерживая паспорт и пытаясь открыть первую страницу. – Или в компот ронял?
– Всякое бывало, – ответил Карась меланхолично. – Жизнь, она долгая… а тебе, дядя, не все ли равно, как он выглядит? Тебе какой нужен – красивый или настоящий?
– Настоящий, – проговорил дядя Вася, с трудом расклеив первые страницы и заглядывая в паспорт. – Взгляни-ка, племянница…
Я подошла к нему и заглянула в документ.
На первой странице находилась фотография особы с пустыми недовольными глазами. Рядом была напечатана фамилия и прочие данные. Паспорт принадлежал гражданке Щукиной Алене Геннадьевне.
– Не вышел номер! – проговорил дядя Вася, закрывая паспорт.
– Ну что ж, как вы говорили, отрицательный результат – тоже результат, – утешила я его, как могла. – У нас остается еще вариант с автоответчиком… Ну, и тот, где девушка за границу уехала.
– Не понял, – вмешался Карась в нашу беседу. – Что вы там про заграницу излагаете? Ведь речь шла про общегражданский паспорт, то есть внутренний… короче – платите деньги согласно договору и забирайте документ!
– Извини, Карась, договор отменяется! – проговорил дядя Вася. – Качество товара нас не устраивает!
– Чего? – рассердился Карась. – Нормальное качество! Вам за такие деньги в другом месте только читательский билет для районной библиотеки сделают! Так дела не делаются! Мы договорились, я вам даже навстречу пошел, скидку сделал…
Он хотел еще что-то добавить, но тут к деловым переговорам подключился Бонни. Он сделал шаг вперед, чуть приоткрыл свою огромную пасть и издал низкое, басистое рычание, слегка напоминающее звук отдаленной грозы или рев моторов заходящего на посадку сверхзвукового самолета.
Обычно такой маневр действовал на малознакомых людей безотказно.
Так случилось и на этот раз: Карась побледнел, попятился и исчез с удивительной для такого неспортивного человека скоростью.
Бонни что-то стал часто почесывать левое ухо, и я забеспокоилась, не подхватил ли он клеща или еще какую инфекцию. К ветеринару пока решила его не водить – уж очень это хлопотное мероприятие. Там, в клинике, ребята хорошие и Бонни совершенно не боятся. И он, надо сказать, врачей слушается, но вот пока мы сидим в очереди, Бонни умудряется пообщаться со всеми. И после этого общения иногда больные животные со страху выздоравливают, говорят же, что небольшой стресс для организма даже полезен! Но вот их хозяева спокойно могут заработать сердечный приступ, нервную трясучку или стрессовое высыпание на коже. А клиника-то ветеринарная, так что первую помощь им там не окажут… В общем, все сложно.
Короче, я решила забежать в магазин «Собачья жизнь», у них ведь есть лекарственный отдел. А если магазин все еще закрыт, то хоть Эльвиру Эдуардовну повидаю. Я ведь тогда ее не поблагодарила за сведения о Щукиной.
Магазин работал, это дядя Вася посодействовал, убедил своих старых знакомых в милиции, что опечатывать зоомагазин никак нельзя – зверье без ухода погибнет.
