Обняв руками колени, Дон глядела в морскую даль. Скотт смотрел на нее, стараясь запомнить ее такой. Через несколько дней он будет на западном побережье Штатов, она — в Париже. Скотт тяжело вздохнул:
— Пора, прелесть моя!
Он приподнял ее волосы на затылке и поцеловал нежную полоску кожи у шеи. По телу Дон пробежала дрожь. «Эх, — с тоской подумал Скотт, — если бы она чувствовала себя свободной!»
— Давай бегом до машины?
— Хочешь побыстрее от меня отделаться? — Дон вскочила на ноги и тут же побежала.
Несмотря на поврежденную коленку, Скотт догнал ее на удивление быстро, схватил за талию, повалил на песок.
— Это нечестно! Если бы ты меня не остановил, я бы выиграла! — засмеялась она, стараясь отдышаться.
— Ничего подобного! — Он принялся покрывать Дон нежными поцелуями. Руки жадно ласкали ее тело. Сгорая от желания, она теснее прижалась к нему, почувствовала, как поднялось и затвердело у него там, внизу, услышала его сдавленный стон.
— Дон!
Она не дала ему возможности ничего сказать, закрыв рот новым страстным поцелуем. Время, казалось, остановилось. Куда-то ушли все звуки. Сейчас они были одни во всем мире, только их тела, узнающие друг друга и наслаждающиеся этим…
Скотт с усилием оторвался от нее. Пробормотал, запинаясь:
— Если я сейчас не остановлюсь, то уж не остановлюсь вовсе… Дон, это трудно! Я не могу больше ждать. Я хочу тебя. Сейчас! — Он выглядел таким несчастным, таким обиженным…
— Знаю, Скотти, — прошептала она нежно. — Я тоже хочу тебя. Теперь уже скоро.
Он устало вздохнул, поднялся, протянул ей руку:
— Ну вставай, радость моя! — Обнял ее за талию и повел к машине.
Неделя в Париже выдалась суматошной. Абсолютно не было времени на улаживание личных дел. Дон не смогла дозвониться до Брента. Его не было ни в квартире, ни в мастерской. Правда, это ее не особенно встревожило — такое бывало, наверное, где-нибудь у друзей. Но разыскать его все-таки было нужно, чтобы выяснить отношения. Поэтому по окончании международного показа моды, на котором она вместе с двумя другими моделями представляла Америку, Дон решила остаться в Париже. Она собрала вещи, выписалась из отеля, поймала такси и назвала водителю адрес мастерской Брента.
Снаружи мастерская выглядела заброшенной, но Дон все-таки захотела проверить.
— Подождите меня! — попросила она таксиста, открывая дверцу. Вышла, посмотрела внутрь сквозь грязные стекла. Никого. Нахмурившись, вернулась. Теперь — на квартиру. «Странно, — размышляла она, — что бы это могло значить?»
Через полчаса Дон стояла у подъезда знакомого дома. Но входить в него ей почему-то не хотелось.
«Ты должна это сделать. Нельзя больше откладывать», — уговорила она сама себя. Повесила на плечо сумку, подхватила чемодан и направилась наверх.
Дверь квартиры оказалась незапертой. Толкнув ее ногой, она крикнула с порога: «Брент!» Никто не ответил. Бросив багаж в передней, Дон прошла в гостиную, спальню, кабинет, заглянула даже в ванную. Никого. Может, он заснул в шезлонге на балконе? И хотя это было маловероятным, все-таки проверила.
Разумеется, и на балконе не оказалось никого. В тревожном раздумье она вернулась в гостиную: почему же квартира открыта? Ведь любой может войти, украсть картины, гравюры, другие вещи…
Услышав внизу скрип тормозов, Дон вновь бросилась на балкон в надежде увидеть зеленый «ягуар» Брента. Но остановился какой-то серый «ситроен».
Дон повернулась спиной к перилам, сложила руки на груди. Что ей делать? Вернуться в отель? Попробовать дождаться Брента? Или оставить ему записку? И тут услышала, что кто-то вошел в квартиру.
— Брент? — окликнула она, направляясь к передней. Там не было никого.
Она открыла входную дверь — кто-то бежал вниз по лестнице. Шаги легкие, явно не Брента. Спугнула кого-то? И тут вспомнила — серый «ситроен»! Дон бросилась на балкон. Поздно. Машина тронулась…
Оставаться в квартире не было смысла. Брента может не быть еще несколько дней. Дон прошла в кабинет, быстро написала записку, потом вызвала по телефону такси. В ожидании машины вновь прошлась по знакомым комнатам: наверняка она здесь последний раз, во всяком случае в качестве жены. Вокруг было все, как прежде. Только появился запах нежилого помещения. Остановившись на пороге спальни, Дон печально улыбнулась. Их супружеская постель, на которой она так и не познала полного счастья, аккуратно застелена, похоже, на ней давно никто не спал. Не в силах справиться с охватившим ее неприятным чувством, Дон резко повернулась. Скорее отсюда! Лучше подождать такси на улице.
Дон заскочила в кабинет Брента, дописала в своей записке, что ждет его в Нью-Йорке, и, хорошо зная своего мужа, приложила к ней заполненный чек. Должно хватить на авиабилеты в оба конца и еще на «непредвиденные расходы».
Привычка — вторая натура. Дон подняла коврик, взяла лежавший там ключ, заперла дверь. И вдруг ей неудержимо захотелось заплакать. «Я поступаю правильно», — твердо сказала она себе и заторопилась к поджидавшему уже ее такси.
Было воскресенье. Проснувшись, Дон потянулась, зажмурилась и сонно улыбнулась. Как все-таки хорошо опять оказаться дома! Из-за разницы во времени весь ритм ее жизни сбился. Но чувствовала она себя на удивление бодро. Встала, нашла тапочки, натянула любимый розовый халатик и пошла на кухню пить кофе.
Но что это? В гостиной — искусственная елка, а под ней — свертки в красочной упаковке. До Рождества вроде далеко, что за внеплановый визит Деда Мороза? Какая же она вчера была усталая, приехав из аэропорта, что даже не заметила… Как ребенок, Дон бросилась рассматривать гостинцы. К каждому свертку была приколота визитная карточка. Скотти!
Она улыбнулась: он пронумеровал подарки, чтобы она открывала их в определенном порядке. Вначале вот этот, в розовой обертке. Там оказалась фарфоровая куколка с длинным жемчужным ожерельем на шее. В голубом — стеклянная царевна-лягушка, а в короне у нее — кольцо с сапфиром!
— Сумасшедший! — Дон не могла сдержать радостных слез. Но это было еще не все. Из следующих свертков она извлекла сережки с изумрудами и золотой браслет. Целое состояние! В последней была небольшая коробочка с поздравительной открыткой. «Знаю, твой день рождения — только через две с лишним недели, — писал Скотт. — Но, поскольку, скорее всего, я не смогу отпраздновать его вместе с тобой, хочу, чтобы ты знала — я не забыл!»
— Нет, нет! — недовольно вскрикнула она. Хорошее настроение разом испарилось. Скотта не будет. У него дела.
Чтобы утешиться, Дон начала заново рассматривать подарки. А кстати, как они сюда попали? Запасной ключ есть только у Алексис. Значит, они приходили вдвоем. Может, она знает, куда он отправился? Дон схватилась за телефон, но, подумав, опустила трубку. По воскресеньям сестрица раньше полудня не отвечает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
