он мне помог. Если бы не местные врачи, я бы, возможно, все еще валялась в комнате, мучаясь от боли, так что я, как ни крути, была перед Серканом в долгу. Не в таком, конечно, чтобы расплачиваться натурой, но все же. И хамить было бы слишком грубо.
— Да, — отозвалась предельно вежливо. — Я чувствую себя прекрасно и готова вернуться к работе.
Серкан нахмурился.
— Я уже сказал: в отель ты не вернешься. Я только что подписал документы на аренду. Снял виллу, и сейчас мы поедем туда. Только врач тебя осмотрит…
— Отлично! — воскликнула с сарказмом. — Жду не дождусь, когда же мы снова займемся любовью!
— Серьезно?! — опешил Серкан.
— Нет! Слушай, я тебе благодарна за помощь и все такое, но этого не будет!
— Да почему?
Я чуть лоб себе не расшибла от отчаяния. Какой-то вечный разговор глухого с немым, — вроде на одном языке общаемся, а он все равно меня не понимает. Может, мне на асфальте ему нарисовать?
— Я не хочу… — завела я старую шарманку, но закончить мне Серкан не дал.
— Знаю, знаю, я ужасный человек, — перебил он нетерпеливо. — Я и с первого раза все понял. Может, ты хотя бы попробуешь меня выслушать?
Я обреченно вздохнула. Какой смысл спорить? Он все равно выскажется, хочу я этого или нет.
— Валяй.
— Ты не в том состоянии, чтобы работать. Я ничего от тебя не требую — просто предлагаю спокойно восстановить силы. Ты поживешь на вилле пару дней, получишь свои документы — и можешь лететь домой. Я оплачу билеты.
— Просто так? — недоверчиво переспросила я.
— В это так сложно поверить?
Нет, не сложно. Скорее, нереально. Все это время Серкан изощренно надо мной издевался, то унижал, то приставал, то отталкивал. Даже стать его личной проституткой предложил. Но стоило мне сожрать какую-то гадость и загреметь в больницу, — сразу вот тебе ключ от виллы, и вот авиабилет до Москвы. Действительно, отчего бы и не поверить?!
Я ничего не ответила, да этого и не требовалось, — все эмоции были написаны у меня на лице.
— Я устал, — добил меня Серкан. — От наших конфликтов, от этого… — он неопределенно махнул рукой. — Я сам себя не узнаю в последнее время. Вчера я приходил, чтобы извиниться.
— Что?!
— Можешь не верить, — он дернул плечом. — Но я не должен был предлагать тебе… Ты мне ничего не должна. Когда тебе ночью стало плохо, я понял, что вел себя как…
— Скотина? — с готовностью подсказала я.
— Не знаю, что это значит… Но да, если тебе так нравится.
Мне стало как-то не по себе. Серкан извиняется? Тот самый Серкан? Может, у него раздвоение личности? Или это какой-нибудь тайный брат-близнец, о котором никто не знал? Я не верила своим ушам. Заснула в одной реальности — проснулась в другой. И какие законы в ней действуют, я пока не понимала.
— И ты больше не будешь ко мне приставать?
— Нет.
Точно другая реальность.
Варианта у меня было теперь два: или снова попытаться сбежать от мужчины, который неплохо развит физически и не провалялся всю ночь под капельницей, в отличие от меня, или довериться ему. И оба эти варианта были одинаково плохими.
— Ладно, — вздохнула я, решив рискнуть. Все равно прямо сейчас стометровку я бы не осилила.
Серкан улыбнулся, и я вдруг осознала, что впервые вижу его таким. Без налета мстительности, издевки или злорадства. Как ни странно, улыбка ему очень шла: черты лица смягчились, взгляд потеплел, и у меня внутри что-то екнуло. Если бы я встретила такого мужчину при других обстоятельствах, я бы даже могла влюбиться в него… Глупость, правда? Хорошо, что истинную натуру Серкана я уже успела узнать.
Он отвел меня к врачу. Тот, конечно, очень удивился, что я пришла не из палаты, а через главный вход, но никак это не откомментировал. Повел себя, как истинный профессионал: осмотрел меня и дал добро на выписку.
Я, наконец, смогла переодеться в нормальную одежду и, хотя сомнения меня не отпускали до сих пор, а мысли о побеге все еще закрадывались в голову, села в машину Серкана, и он повез меня на свою новую виллу.
Дорога прошла в полнейшей тишине. С Мехметом мне было как-то легче, — возможно, потому что за нашими спинами не маячил призрак сексуального напряжения. Мы болтали, слушали музыку, фальшиво подпевали хором… А Серкан даже музыку включить не догадался. Мне же просить его не хотелось, поэтому я сосредоточенно изучала проносящиеся мимо пейзажи и старалась лишний раз даже не смотреть на новую исправленную версию Серкана.
К моей радости, за окнами тоже было, на что поглазеть. Тянулись горы, на которых, утопая в зелени, кучковались симпатичные домики с белыми балконами, то здесь, то там в просветах мелькала лазурная синева морской глади. Банановые пальмы, раскинув широкие лопасти листьев, перемежались платанами и инжирами, фонтанами фуксии вспыхивали пушистые кусты олеандра.
Мы выехали из отельной зоны, и пафосные ворота роскошных гостиниц сменились частными виллами. Серкан снял дом в элитном районе, — никаких гор мусора на пыльной обочине, никаких уличных торговцев с коробками фруктов и крошечных магазинчиков с газировкой и чипсами.
Преодолев пункт охраны, мы оказались за высоким каменным забором в небольшом коттеджном поселке. Сложно было сразу прикинуть, сколько именно там домов, потому что местность была гористой, дорога петляла серпантином, а за густыми кронами виднелись разве что крыши или окна мансард. Одно могу сказать точно: застройка была разреженной, виллы не лепились друг к другу вплотную, как замерзшие сиротки. Нет, здесь все дышало спокойствием и комфортом, и о том, что сосед, выйдя на балкон, окажется прямиком у твоего окна, можно было не беспокоиться. В этом поселке явно селились люди, ценившие приватность. Неудивительно, что Серкан после жизни в отеле на несколько сотен человек, выбрал именно это место. Удивляло другое — почему он вообще жил в бунгало и не переехал сюда в первый же день.
— Я планировал найти себе дом чуть позже, — неожиданно заговорил Серкан, и я невольно вздрогнула: он что, мысли мои читает?
Он притормозил у широкого гаража с автоматическими воротами, направил на него пульт, и ворота послушно поползли наверх.
— И почему поменял планы? — спросила, когда Серкан заехал внутрь и заглушил
