Какая восхитительная чепуха.
– Хм, хм.
Он замолчал надолго, и я немножко испугалась, что переборщила. Не надо было показывать свои знания. Впрочем, рано или поздно пришлось бы… Однако лучше поздно, чем рано. Я должна влюбить в себя своего законного мужа, чтобы он доверился мне. Я должна как-то ему сказать, что он мой законный муж… Я должна зачать ребёнка. Но это в идеале. В принципе, можно обойтись и без ребёнка. Тем более, что проклятье…
Проклятье закончится на герцоге Анри де Санси.
Никаких детей.
Впереди заблестели огни, и я напряглась. Неужто Париж? Нет, это оказался Версаль – самый прекрасный дворец в мире. Он весь сиял от обилия свечей и факелов. Они были повсюду: на ограде, вдоль главной дорожки, ведущей к крыльцу, вдоль аллей, отходивших от площади с фонтаном. Везде-везде гуляли люди – дамы в роскошных платьях, мужчины в камзолах с золотом и серебром на галунах, с кружевными жабо и в широкополых шляпах с плюмажем. Санси был одет точно так же, а вот платья заметно отличались от моего. Я даже успела огорчиться по этому поводу и посетовать на отсутствие модной одежды, но, когда мы вышли из кареты, нас тотчас же поприветствовал один господин в очень броско украшенной шляпе:
– Де Санси, представь меня своей даме! Моё почтение, мадемуазель.
– Мадам, – прервал его герцог. – Побольше уважения к моей супруге, де Трельи!
– О, миль пардон! Герцогиня, позвольте вашу ручку.
Он склонился над моей кистью, а потом лукаво глянул снизу вверх:
– Не желаете ли прогуляться со мной?
– Пошёл прочь, де Трельи, – с ласковой угрозой сказал герцог, пока я неловко молчала, не зная, что ответить на подобную наглость. Его ладонь легла на мою руку, легонько похлопав, и Санси сказал мне тихо: – Пойдёмте, дорогая, нас ждёт его величество.
– А кто это? – шёпотом спросила я, когда мы отдалились. Герцог скривился, будто съел лимон, и буркнул:
– Граф де Трельи, известный при дворе бабник и охотник за богатыми любовницами. Не стоит вашего внимания, дорогая.
– Теперь и вы ко мне обращаетесь на вы? – усмехнулась я.
– Вы же играете роль моей супруги! Всё должно быть правдоподобно.
– Как скажете, ваша светлость.
– Анри, зовите меня Анри, тысяча чертей!
– Только если вы прекратите чертыхаться в моём присутствии.
Он склонил голову в знак согласия, и я заметила, как блеснули его глаза – с неподдельным уважением. Но всего лишь на миг, затем выражение его лица стало обычным, надменным.
Мы поднялись по ступеням, вошли в первую залу, и я обомлела от восхищения. Господь милосердный, как же тут красиво! Какие зеркала, какие картины! Барельефы на стенах изысканно-тонкой работы, паркет под ногами натёрт до зеркального блеска, в огромных вазах свежие цветы… Слышна музыка – весёлые скрипки, играющие знакомую мелодию. И вот мы в другой зале, которая отделана в красных тонах, а вдоль стен стоят рыцарские доспехи. И в третьей, золотой, полной статуй полуголых античных мужчин…
– Герцог, рад вас видеть!
Мой муж весьма неприятно удивился, но приладил на лицо вежливую маску, поклонился легонько:
– Господин Пейпло, моё почтение. Не думал, что вы посещаете королевские балы.
– Пришёл специально, чтобы увидеть вас, – прищурился толстячок с красным лицом и огромной бородавкой на мясистом носу. – Но вижу, что вы уже оставили в покое мою жену и нашли себе другую пассию.
Мне стало очень неловко. И в то же время захотелось хорошенько врезать герцогу. Подумать только, мой муж посещает замужних дам!
Зато Санси ничуть не смутился. Он холодно улыбнулся господину Пейпло и ответил жёстко:
– Вашей жене и троих любовников мало, а это не моя вина, дорогой господин казначей. А о моей жене советую вам выражаться прилично и с уважением. Прошу нас простить, я заметил его величество, поспешу представить ему герцогиню де Санси.
– Вы просто сумасшедший, герцог, – с неприязнью сказал господин Пейпло, не глядя на меня. – Ваша супруга, надеюсь, была осведомлена о семейном проклятье де Молей до свадьбы? Или вы её обманом завлекли на смерть?
Санси задохнулся от гнева, но теперь уже я успокаивающе сжала его пальцы и вежливо обратилась к казначею:
– Мессир, разумеется, я знаю о проклятье и не верю в него! Позвольте откланяться.
– Безумная женщина, безумная, – пробормотал господин Пейпло. – Жаль, очень жаль вас, но поделом обоим.
– Ненавижу двор, ненавижу придворных, ненавижу балы, – бормотал Санси, увлекая меня в следующую залу – огромную, ярко освещённую и полную нарядных дам и джентльменов. – Ненавижу де Моля, который навлёк на свой род смертельное проклятье. Ненавижу сам себя…
– Анри, брат наш!
Я с трепетом взглянула на очень красивого мужчину – не чета моему супругу, – который двинулся к нам с лёгкой улыбкой на лице. Его каштановые волосы были тщательным образом завиты в крупные крутые локоны, а шляпа поражала взор небесно-голубым цветом и невероятными перьями неизвестной птицы – рябчатыми, в мелкую полоску. Его величество Карл Семнадцатый оглядел меня с ног до головы, улыбнулся шире и спросил:
– Надеемся, что ты прибыл со своей супругой, Анри? Мы ждали вас с нетерпением, желая поскорее познакомиться с той, что похитила сердце нашего кузена.
Настал мой звёздный час. Я шагнула в сторону от Санси и присела в очень низком и очень изящном реверансе, который подобало изобразить перед лицом главного мага и высочайшего человека, почти бога, нашего королевства. В груди застыло нечто благоговейное и такое густое, что дышать стало трудно.
Я вижу короля! Я стою так близко, что могу коснуться пальцами носков его модных туфель! Хоть бы не упасть в обморок от безграничного счастья!
– Прошу меня простить, ваше величество, – скромно ответил Анри. – Моя супруга провинциалка, она не знает всех тонкостей придворного этикета.
– Зато у неё великолепная грудь, – пробормотал король. И только тут я осознала, что реверанс открывает ему новый вид на мои прелести…
Глава 12. Большие танцы, маленькие секреты
Если бы я могла, то вскочила бы точно фурия. Но при дворе необходимо держать лицо. Даже если в этот момент первый мужчина королевства изучает твою грудь. Было очень трудно, но я стиснула зубы и досчитала до пяти, а потом медленно выпрямилась. Взглянула в лицо его величеству.
Карл Семнадцатый улыбался. У него были поразительные карие глаза, бархатные, тёмные и глубокие, слегка раскосые, словно восточные. И гладкая кожа, как у младенца. Очень красивый мужчина, очень. Наверное, все женщины двора обожают его! А он боготворит её величество…
Король протянул мне руку кистью вверх, и я в полу-реверансе поцеловала её. Чувствовала себя избранной,
