Закончив с одним примером, сразу перешла к следующему.
— Теперь посмотрим на ситуацию со стороны Французских властей, а заодно и спецслужб. К ним приезжает странный паренёк, о котором ещё вчера никто не знал. Очень высокого ранга. Связанный с оружейным подразделением крупной корпорации и, по слухам, имеющий личные знакомства с членами Британской королевской семьи. Прибыв в страну всего на несколько месяцев, этот, якобы, обычный школьник начинает кипучую деятельность. Заводит дружбу с одними аристократами из очень известных семей Франции. Враждует с другими. Бросает вызов устоявшейся системе. Показывая всем, что он храбр, находчив и уверен в себе. Чем привлекает внимание сверстников. В процессе чего засветив крайне необычные и странные способности. Возникает вопрос, зачем ему всё это нужно? В случайности и глупости эти ребята хоть и верят, но в расчёт не принимают. Как и родители знакомых тебе французских школьников, которые потом станут чиновниками, руководителями крупных компаний, офицерами, дипломатами или кем ещё.
Что-то мне уже не нравится, к чему она клонит. Я слушал молча, не перебивая.
— Эрик, узнав о тебе, в первую очередь эти люди обратят внимание не на симпатичное личико или национальность, а на документы. В которых чёрным по белому написано, что ты менталист. Хотя и понятия не имеешь, что это значит. Тем более, для них. Кроме того, ты менталист совершенно другого, даже не уровня, а порядка. По их мнению. Ответь, что обычно людям приходит в голову, когда говорят о твоих коллегах? Какие страхи?
— Что они могут читать мысли. Просматривать чужую память. Что-то внушить, — перечислил основные.
— Верно. Это хоть и зло, но старое, знакомое. С которым они уже привыкли иметь дело. Которому знают, как противостоять. Что от него ожидать. А это немаловажно. Менталисты в нашем мире не представляют собой угрозы масштаба национальной безопасности. Они не так всемогущи, как принято считать обывателями. По большей части, опирающимися в своих суждениях на разного рода народные страшилки и байки. Пока не объявился ты, давая почву для этих страхов. Демонстрируя такие возможности, что не за голову, а за сердце хочется хвататься. Эрик, то, что ты вытворяешь, это не телепатия в чистом виде, а что-то другое. Комплексное. Выходящее за рамки нашего понимания. И что тебе взбредёт в голову завтра или послезавтра, если уже не взбрело, одному дьяволу известно. Я бы на месте тех родителей, чьи дети с тобой дружат, задумалась, а действительно ли они принимают самостоятельные решения? Или нет?
Ошибся. Мне этот разговор не просто не нравится. Он меня по-настоящему пугает.
— Давай добавим в это уравнение новую переменную. Эрик, ты чьи интересы представляешь? Кто тебя контролирует? С кем нужно договариваться, чтобы найти на тебя управу? Если смотреть со стороны, то всё выглядит так, будто ты пытаешься играть самостоятельную партию на чужом поле, где всё уже давно распределено между другими, уважаемыми джентльменами. Где все ходы расписаны на годы вперёд. Неуправляемый хаос в их играх этим людям совершенно не нужен. Ладно бы ты имел достаточный вес или ресурсы, чтобы отстоять свои интересы. Но так ведь их нет. Что сильно сбивает с толку уважаемых джентльменов, заставляя нервничать и медлить с принятием решений. Искать подвох там, где его нет. Вечно так продолжаться не будет. Возвращаясь к началу нашего разговора. Что тебе мешало два месяца спокойно проучиться в школе, не крича на всю страну, — Смотрите, как я могу! Эй, я здесь!
Я промолчал, понимая, что она права. Задним числом мы все умны.
— Если уж так хочется быть первым, так почему не выставил на обозрение другую грань своего таланта? Медицину. Прославился бы, как незаменимый целитель, а не чрезвычайно опасный телепат. С этого же всё и начиналось. С чего вдруг свернул с проторенной дороги и пошёл по бездорожью галопом, закусив удила? — сердито продолжила отчитывать.
Что давно нужно было сделать, заставив меня задуматься о своих действиях. Привести в чувство. Госпожа Чамар и не думала останавливаться, щадя мои чувства.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Подумал, что этого будет мало? Жадность всё-таки задушила скромность? Захотел покрасоваться перед девочками? И как? Хорошо получилось? Стоило ли это того? — воткнув в нанесённую душевную «рану» палец, продолжила в ней ковыряться.
По-своему, прочищая её. Чтобы быстрее перейти к лечению звёздной болезни.
— Хочешь, я тебе сейчас безо всякого Оракула предскажу, что будет дальше с твоей командой?
— Что? — забеспокоившись, напрягся в ожидании плохих новостей.
Подавшись вперёд. И они не заставили себя долго ждать.
— А ничего. Можешь смело её распускать. Теперь никто с вами сражаться не согласится. Все прекрасно будут понимать, что это битва не с другой командой, таких же школьников, как они, а с тобой. В чём для них совершенно нет смысла. Верхняя планка вами уже перепрыгнута. Вы одолели двух паладинов, на которых должны были споткнуться. Их специально привлекли, чтобы выбить вас из игры. Посчитав нарушителями правил и спокойствия. Если бы твои друзья действовали, как положено, опираясь на собственные силы, то ничего этого бы не было. Пусть и с неохотой, сжав зубы, но с ними продолжили бы иметь дело в рамках общепринятых правил. А так всё, ты показал, что вы играете в разные игры, в разных весовых категориях, да ещё и с разными целями.
— То есть, на этом всё закончится? — расстроился.
— Нет, конечно. Всё только начинается, — блеснула учёная белыми зубами.
Показалось, будто бы даже заострёнными.
— Но уже на другом уровне. То, что посадил детей уважаемых месье и мадам в лужу, просто так тебе с рук не спустят. Будет ответ. Каков, пока не знаю. Но до твоего возвращения в Англию, это точно. Эрик, как ты не поймёшь, тебя больше не воспринимают обычным подростком. Уже. Ты больше не имеешь права вмешиваться в детские разборки. Ты магистр. Не забыл?
Судя по интонации, она в этом уверена.
— Проблема в том, что ты слишком быстро вырос из своих штанишек. Проскочив со свистом все предыдущие ранги, с их сложным социальным аспектом, — выделила это особенно. — Отнёсшись к ним, как к набору безликих уровней. Ты даже не успел понять, что значит быть настоящим рыцарем?! — повысила голос. — Каково это? Как они вписываются в общество? В структуру власти. Для чего нужны рыцарские ордена? Как устроена иерархическая система? При чём здесь аристократия? Про монархию и упоминать не хочется. Там столько всего намешано, столько нюансов и тонкостей, что не все специалисты способны разобраться. На эту тему написаны сотни научных книг. Ты хоть одну из них в руках-то держал? — задала риторический вопрос.
То, что я выучил, готовясь к экзаменам, капля в море. И то, которая уже практически высохла, испарившись из памяти, как уже пройденный, ненужный и неинтересный учебный материал.
— Нынешняя система взаимоотношений одарённых и общества складывалась веками. Создав для этого целые институты. Пролив немало крови. А ты прошёл все этапы развития одарённого пользователя А-поля всего за несколько месяцев. Эволюционировав из обезьяны, сразу в космонавта. Успев побывать и рыцарем, и паладином, и магистром. Проскочив все низовые ступеньки. Даже не удосужившись разузнать, кто это такие. Чем занимаются? Почему так называются? Вместо этого, переодевшись в мантию магистра, вновь радостно бежишь наступать на те же грабли. Вот зачем ты опять принялся устраивать очередные, поверь, никому не нужные, мелочные разборки в песочнице? Да ещё без повода.
— Хотел попробовать себя в роли лидера, — неохотно признался.
— И что, много добился? — усмехнулась.
Если подумать, действительно, похвастаться мне пока нечем.
— Я ещё не достиг своих целей, — нашёл отговорку.
— И не достигнешь. После того, как направо и налево принялся пользоваться своей силой. Даже особо этого не скрывая. Так лидерство не зарабатывается, знаешь ли. Только тщеславие.
— Но я же не злоупотреблял ею, — привёл довод в свою защиту, выглядящий несколько жалко.
