Франни вызвала меня через интерком и сообщила:
– Вам звонит мистер Зулу, – неуверенно произнесла она. Ее голос был настолько разрушен сигаретным дымом, что звучал ниже, чем мой. – Хотя по голосу он не похож на японца. Скорее на серфингиста.
Конечно же, откуда ей знать про классические серии «Звездного пути».
– Грэм! – воскликнул я, снимая трубку. – Сколько лет!
– Много дел?
– Здесь просто сумасшедший дом.
– Ты избегаешь меня, Джей? Похоже, ты не рад моему звонку.
– Прости, Грэм. Я просто… ну, можно сказать, веду новый образ жизни.
– Новый образ жизни? Это все Кейт, да? Она наконец победила?
– Да нет, не только. Слышал, Кейт беременна?
– О, мои поздравления! Так? Или соболезнования? Что тебе выразить?
– Я предпочитаю поздравления.
– Малыш Стэдман. В голове не укладывается. Так странно. Топ-топ маленькие ножки, да? Ладно, перейдем к делу. У меня есть кое-какое звездное дерьмо. Немного «Белой Вдовы».
– Что-то вроде героина?
Он ответил, передразнивая ямайский акцент:
– Ганджа, паря. Круто только то, что земля нам дает сама, да? – А потом добавил: – И не только ганджа, приятель. Главный приз Фестиваля марихуаны. Смесь посевной и индийской конопли, посевной чуть побольше. Очень тонизирует и располагает к общению. Это просто легенда, Джей.
– Не думаю.
– Приходи ко мне, я сверну тебе сигаретку с марихуаной. Мы запалим на двоих настоящий космический корабль и покатаемся на моем любимом Жучке.
– Я же говорил тебе, Грэм, – твердо сказал я, – что больше этим не занимаюсь.
– Все фигня. Ты просто никогда не пробовал «Белую Вдову».
– Прости, Грэм. Просто кое-что изменилось.
– Это все из-за того, что скоро появится маленький Джейсон? Швабра прижала тебя железным каблучком к полу?
– Перестань, приятель. Все совсем не так.
Его голос неожиданно сел.
– Хорошо. Думаю, я все понял. Ты теперь вице-президент, верно? Это написано на вашем сайте. У тебя есть секретарша и большой красивый дом. Думаю, тебе пора держаться подальше от таких, как я…
– Грэм, разве это похоже на меня?
– Не знаю, – ответил он, – я вообще теперь не уверен, что знаю тебя.
– Ну, не сгущай краски. Не будь несправедливым.
– Я называю вещи своими именами, приятель. Всегда так делал.
– Дай мне немного времени, хорошо? Я по уши в работе. Как только немного разгребу здесь, мы обязательно куда-нибудь выберемся. Я угощаю. Идет?
– Ладно, – медленно ответил Грэм, – я буду ждать твоего звонка.
– Грэм, – начал я, но он повесил трубку, и у меня в душе остался гадкий осадок.
В дверях показалась Франни:
– Джейсон, – сказала она, неловко переминаясь с ноги на ногу и поправляя очки, – ты уверен, что хочешь разослать эту служебную записку?
– А почему бы и нет?
– Потому что ты только начал мне нравиться, и я не уверена, что мне понравится следующий парень, которому достанется этот кабинет.
– Горди одобрил этот документ, – улыбнулся я.
– Конечно, он одобрил, – нервно усмехнулась Франни – смешок был больше похож на кашель. – Он заставил тебя поставить под ним твое имя, чтобы весь огонь ненависти был направлен на тебя, а не на него.
– Это грязная работа, но кто-то должен ее сделать, – отрезал я, отворачиваясь к своему компьютеру.
– Если мне будет позволено, я выйду покурить и купить себе пуленепробиваемый жилет, – ответила Франни и удалилась к себе.
Я снова пробежал глазами документ. Да, он был очень жестким. Заранее обреченным на то, чтобы стать ненавистным, а это автоматически означало: недовольство выльется на автора. Конечно же, Горди должен был принять это решение сам, а не делегировать его мне. Ничего хорошего из этого получиться не могло.
Я нажал кнопку «Отправить».
И началось.
Рик Фестино ворвался в мой кабинет уже, наверное, через пять минут.
– Что, черт возьми, это такое? – возмущенно воскликнул он. Он ничего не держал в руках и ни на что не показывал.
– Ты о чем? – спокойно спросил я.
– Ты прекрасно знаешь, о чем я. Это дерьмо про представительские расходы.
– Перестань, Рик. Все пользовались этим в личных целях, а теперь мы просто пытаемся сократить издержки…
– Ау, Джейсон? Ты разговариваешь со мной. Не стоит кормить меня этой чепухой. Мы же друзья.
– Рик, это не чепуха.
– Ты только что прикрепил к своей двери новый свод законов из девяноста шести пунктов, и для меня авторство больше похоже на Горди, чем на тебя. Что, черт возьми, ты делаешь?
– Я всегда был уверен, что там только девяносто пять пунктов, – слабо возразил я.
Он пристально посмотрел мне в глаза:
– Это Горди заставил тебя поставить свое имя?
Я покачал головой:
– Он всего лишь одобрил, но документ я составил сам.
– Ты хочешь стать жертвой наемного убийцы? Здесь это вполне возможно.
– Теперь все будет именно так, – сказал я. – Это новые правила игры.
– Я буду бить вас, пока вы не станете шелковыми, да? Это что-то из арсенала жестокого и бездарного капитана Квига.
– Какого капитана?
– Ты что, никогда не видел «Восстание Кейна»?
– Я видел только «Мятеж на „Баунти“».
– Ну да бог с ним. Посуди сам. Ты что думаешь, Тревор, Глейсон и все остальные согласятся ночевать в мотелях и водить клиентов в «Макдоналдс»?
– Перестань. Я ничего не говорил ни про мотели, ни про «Макдоналдс»! – Конечно, Рик преувеличивал, но по сути был прав.
– Ребята не согласятся с этим.
– У них просто не будет другого выбора.
– Не будь так самоуверен, малыш, – произнес Фестино.
Я уже собрался уходить – обещал Кейт, что мы вместе поедем покупать вещи для ребенка, хотя это было последним, чем мне хотелось заниматься. На выходе меня остановил Тревор Аллард.
– Замечательная служебная записка, – сказал он.
Я молча кивнул.
– Гениальная стратегия – сэкономить на представительских расходах и все такое прочее. Лучший способ сохранить лучших сотрудников.
– Уже ищешь другую работу? – поинтересовался я.
– Нет необходимости. Просто подожду, пока ты не упадешь лицом в грязь. Похоже, это случится даже раньше, чем я надеялся…
По дороге в детский магазин я ушел в себя, задумавшись о проклятой записке, которую разослал сегодня. Теперь все дружно называли ее «Письмом капитана Квига». Включая тех, кто понятия не имел, кто такой Квиг. Интересно, ожидал ли Горди такой немедленной и яростной реакции? Неудивительно, что он так хотел, чтобы именно я разослал эту записку.
– Джейсон, – мрачно сказала Кейт, прервав ход моих мыслей.
Я посмотрел на нее. Ее волосы были забраны назад тканевым обручем. Резко очерченные черты лица начали смягчаться, фигура округлилась – беременность становилась заметной.
– Что-то не так, малышка?
– Я опять споткнулась на лестнице.
– Как это случилось? Ты в порядке?
– Да, я в порядке, но ты не забыл о том, что я беременна? Я должна быть очень осторожна.
– Это правда.
– Ковролин кое-где протерся до дыр. Это очень опасно – можно споткнуться и упасть.
– Хорошо, – я был сейчас совершенно не в том настроении, чтобы говорить о благоустройстве дома. Меня распирало поделиться с ней своими проблемами: Горди, Тревор, «письмо капитана Квига», но я знал, что ей это неинтересно.
– Что значит «хорошо»? Ты можешь что-нибудь с этим сделать?
– Я что, похож на мастера на все руки? Кейт, позвони кому-нибудь.
– Кому?
– Кейт, – сказал я, – откуда, черт возьми, я могу знать, кому?
Она холодно смотрела на меня несколько долгих секунд. Я следил за дорогой, но чувствовал на себе ее взгляд.
– Что ж, спасибо за помощь, – горько сказала она, покачав головой.
– Послушай, мне очень жаль. Я просто весь в мыслях о…
– О более важных вещах. Я знаю.
– Это все Горди.
– О, какая неожиданность. Я надеюсь, у тебя хватит сил оторваться от мыслей о работе хотя бы для того, чтобы выбрать кроватку для малыша.
Иногда я совсем не понимаю свою жену. Вчера она хотела, чтобы я был Наполеоном Бонапартом. Сегодня – чтобы я превратился в усатого няня.
Наверное, это гормоны. Но уж конечно, я не стал ей об этом говорить.
Детский магазин привел меня в раздражение. Внутри он напоминал огромный склад, освещенный флуоресцентными лампами и целиком заполненный детскими вещами – от самых дешевых до эксклюзивных. Слоган, который этот магазин использовал в рекламе, звучал так: «Разве ваш ребенок не заслуживает самого лучшего?» Одно это стало бы для меня достаточной причиной, чтобы ничего здесь не покупать, но Кейт уже нацелилась приобрести сегодня все необходимое для будущего ребенка. Повсюду звучала идиотская мелодия, их фирменная песенка, голоса маленьких детей и ксилофон. У меня разболелась голова.
