– Достаточно о тебе, – нервно прервал ее ангел, – наслушались, какая ты хорошая. Что с подопечным?
– Мне очень жаль, но я ничего не могу сказать о его изменениях. Произошел сбой в системе и теперь только он сам может ответить на твой вопрос. Но я думаю, что он не прежний подопечный, каким ты его знал.
– Что скажешь, Василий?
– Зови меня Странником. Это пока все. Нам надо идти.
Я запахнул широкий плащ, надвинул на голову капюшон и зашагал, не оборачиваясь, в сторону восходящего солнца.
Несколько раз ангел пытался пристать ко мне с расспросами, но видя полнейшее пренебрежение к собственной персоне переключился на Зинаиду. За спиной слышался то веселый смех девушки, то негодующие выкрики Мустафы. Если обобщить сказанное им, то выходило, что «на кой хрен мы премся неизвестно куда. Тащим оружие, которым не умеем пользоваться и что бабы всегда приносят сплошные неучастия…»
Конечно, я мог бы объяснить милому ангелу, что направляемся мы в сторону пяти непокорных городов. Что нам предстоит сражаться. Что не исключена возможность погибнуть. Но зачем? Я считал, что рано или поздно Мустафа свыкнется и со своим новым телом и новой ролью.
А я? Я. действительно, не тот. Огромная, еще не до конца понятая мощь всех поколений Странников иногда пугала меня. Я чувствовал, как бродит, играет во мне неимоверная сила старинного клана воинов. Там, в глубине моего сознания, я осторожно прикасался к многочисленным клавишам волшебного инструмента, разглядывал, постигал, запоминал. Не все понятно. Не все доступно. Иногда только обрывки. Словно конфеты в обертках. Что внутри? Неизвестно.
Неужели это я? И сам отвечал. А кто же?
В этом мире, запущенном и грязном столько несправедливости и страха. Оставшиеся в живых на планете существа надеются и ждут. Что вернется когда-нибудь Великий Странник, неся спасение от темных сил. И вот я вернулся. Я здесь. И столько предстоит сделать.
Зинаида догнала меня и осторожно прикоснулась к плечу:
– Скоро мы приблизимся к месту, где находился замок. Теки все еще там.
– Спасибо, я знаю.
– Мы не справимся с ними.
– У меня другой план.
… Замок оказался разрушенным до основания. Кое где еще валил дым, но все было кончено. Последние теки, груженые вещами узкой лентой двигались по дороге.
– Плакали наши денежки, – Мустафа слишком сильно высунулся из-за куста и пришлось насильно вдавить его обратно.
– Деньги не главное. Пусть радуются удаче. Мы двигаемся в ближайший город. Параллельно дороге.
– Да их же там тысячи!– зашипел ангел.
– Мустафа, я похож на человека, который станет рисковать зря?
Хранитель из под лобья осмотрел меня и со вздохом согласился.
– Не похож. Но кто тебя, бешеного, разберет? Ты, вообще, для меня полнейшая загадка.
Я усмехнулся. Странный ангел. Кто как не он придумал историю о Великом Страннике? Историю, которая сбылась. А теперь идет на попятную.
Сделав небольшой крюк, мы двинулись параллельно дороге, не теряя, впрочем, из глаз теков.
Насколько я знал, ближайший город находился в двух днях пути. Ни мне, ни моим спутникам не улыбалось тащиться все это расстояние без отдыха. Как только солнце прикоснулась к верхушкам деревьев, я объявил привал.
– Мустафа, вас там учили костры разводить?
Оказывается, там, учили не только этому.
Хранитель натаскал хворост, соорудил самый настоящий пионерский костер, и только мои уговоры заставили его не создавать сильной иллюминации. Мустафа обиделся, ушел в лес, но вскоре вернулся с убитым лже-зайцем.
– Вас послушать, так сиди в темноте и слушай, как бурчит в животе, – после превращения в человека Мустафа стал слишком брюзгливым. Зина говорила, что это от счастья свободно общения с окружающим миром. Мне, лично, было не понятно подобное счастье.
Мустафа быстренько приготовил мясо и позвал нас к костру.
– Я, конечно, не знаю, кушает ли железная леди мясо, но все равно, милости прошу.
Железная леди мясо кушала. Впрочем, не совсем обычным способом. Предложенный кусок она смолотила вместе с костями, чем вызвала бурные эмоции со стороны ангела.
– Да не виновата я! – оправдывалась девушка в ответ на обвинения Мустафы, – Если строение организма позволяет употреблять твердые предметы, то почему я должна сдерживаться?
Мустафа вынес вполне справедливое решение:
– С этого дня ты питаешься только костями, которые останутся от нас, мужчин. Ничего, ничего. В первобытных обществах это весьма распространенный обычай. И ничего. Живут и радуются.
– Ложимся спать, – остановил я вспыхивающий спор, – Через два часа на пост заступит Зинаида…
– А я уже ни на что не способен?– ангел вздыбился во весь рост. Чего, чего а мускулов Зинка не пожалела. Под себя, что ль лепила?
– А кто сказал, что ты будешь спать? – я положил завернутый в материал меч рядом, подложил под голову камень и, уже засыпая, добавил, – Раз ты ангел-хранитель, охраняй на здоровье.
И заснул.
Штирлиц знал, что проснется ровно через четыре часа…
Присниться же дребедень… Остаточные явления… Наверно пока жив, будут преследовать меня мысли о далекой планете, приютившей меня на время. Как странно. Я, человек из другого мира, пасынок Земли, но думаю о ней как о родной. Но… она и есть родная. Все, что я видел, я видел там. На Земле. И… я хочу вернуться обратно. Не сейчас, нет. Потом. Когда смогу навести порядок в мире моих предков.
Солнце еще не взошло, но пора было трогаться в путь.
Посмотрев по сторонам я не заметил ни Мустафы, ни Зинаиды.
Они сидели вдвоем, метрах в пятидесяти, на невысокой кручи, болтая ногами, совершенно не занимаясь охраной вверенной им территории.
Я осторожно подошел сзади.
Мустафа читал стихи.
… О любовь, тра-ля-ля… желтые тюльпаны, тра-ля-ля… разлука… мука…
Я кинул в них шишку.
Они вскочили, словно ошпаренные, но я успел заметить, как разорвались их руки. Вот тебе и на! Слияние противоположностей.
– Что за литературный кружок?
Мустафа спрятал ладони за спину и смущено объяснил:
– Для наведения устойчивого контакта с инопланетным разумом провожу объяснительную беседу.
Зинаида рассмеялась так, как только могла смеяться идеальная женщина.
– Да не слушай ты его. Я сама попросила Муса рассказать о том мире, где ты жил. Вот и все.
– Ага! – закивал ангел.
И я сразу же поверил. Лживые глаза. Что у одного, что у другого. Мне только не хватало сейчас влюбленной пары.
Зинаида все поняла и уже серьезно добавила.
– Делу не повредит.
– Хорошо, – согласился я, – Сама заваривала, сама и расхлебывай. Но! Первым делом самолеты…
Ребята ничего не поняли, но переспрашивать постеснялись. А у меня в груди зашевелился маленький червячок. Кажется, я завидовал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
