– Сивьяла была где-то здесь, все пыталась прожечь тебя взглядом, пока ты беседовала с моей семейкой. Яллиса, скорее всего, при первой же возможности забилась в дальний, не просматриваемый из зала уголок. А Марьясу я видел вместе с Альсарами. И зная нынешнюю главу этого рода, могу со всей уверенностью сказать, что даже Огненной там будет не по себе.
Я заинтересованно насторожила ушки. Неужели в этом месте найдется кто-нибудь способный противостоять моей ба? Судя по тому, что Марьяса Лиршей в свое время отстояла свое право на брак с человеком и даже Родрика Лирена убедила в его целесообразности… в общем, хотелось бы мне взглянуть на эту весьма достойную личность.
– Где, ты говоришь, их видел?
– Я не говорил, но если ты настаиваешь, я провожу, – нахально улыбнулся демон.
– Настаиваю-настаиваю. А тебе разве не любопытно на это взглянуть?
Дарий лишь обреченно вздохнул. Кажется, он только сейчас понял, с кем связался. Ну да, любопытство – это одна из немногих сил в этом мире, способная сорвать меня с места и бросить в гущу событий. Но тем интереснее.
Марьясу Лиршей мы нашли довольно быстро. Впрочем, к тому моменту, как мы подошли, только ленивый не обратил внимания на них. Они – это моя ба (которая ну просто не могла удержаться от прилюдной ссоры), Рельм (весьма смущенный происходящим, ибо ба держала его за руку, как иные держат собаку на поводке) и некая третья особа (думаю, ее состояние было также весьма близко к точке кипения). Именно незнакомка и привлекла мое внимание больше всего: высокая, стройная, в платье непередаваемого сине-зеленого оттенка. На плечах лежали две светлые косы, в которых, словно яркие ленты, мелькали насыщенно-изумрудные пряди. Готова поклясться, что и глаза у нее цвета сочной весенней травы! Определенно именно о данной особе и говорил Дарий.
– И кто это? – негромко уточнила я у своего сопровождающего.
– Нэш Альсар, ее именем у нас детей пугают. То есть она такое же всеобщее пугало, как в Айлетте – Огненная.
– Нэш? – переспросила я, удивившись такому простому имени. Разве у демонов в моде не более звучные имена?
– Извини, привычка. Нашари. Ее имя – Нашари.
Я кивнула. Вот это больше похоже на правду. Значит, она тут некто вроде местной Марьясы… любопытно было бы взглянуть поближе.
И я решительно, задвинув все намеки чувства самосохранения о неразумности подобного поведения (к двум демонессам, находящимся на грани убийства, лучше не подкрадываться – это факт), стала пробираться к ним поближе.
К сожалению, начало представления я все-таки пропустила и успела лишь к самому его финалу. Итак, судя по тому, как накалился воздух в помещении, моя ба была просто в бешенстве. Также показательным, на мой взгляд, было то обстоятельство, что Марьяса буквально вцепилась в ладонь Рельма и явно не горела желанием его отпускать от себя.
Что же они тут не поделили-то?..
Ответ на этот вопрос нашелся куда быстрее, чем я ожидала, да и оказался весьма… хм, специфичным.
– Сначала с каким-то полуживотным связалась, а теперь считаешь, что можешь претендовать на моего брата? Да ты кем себя возомнила? Или считаешь, что раз носишь имя Лиршей, то тебе все позволено?!
А вот это было грубо. Невольно поморщившись, я посмотрела на Нэш Альсар. Она явно знала, куда бить. Для ба это больная тема. Думаю, она не раз уже успела пожалеть, что связалась с кем-то, чей век был настолько короток.
– Да ты счастлива должна быть, что кто-то из Лиршей снизошел до вас!
Ох, а вот это было очень глупо, ба. Рельм, может, и любит, но любовь еще не означает полного отсутствия гордости и чувства собственного достоинства.
– Ну-ну, вижу, как Рельм счастлив. Прям сияет весь! – насмешливо бросила Нашари, тоже подметив реакцию своего брата.
Марьяса с недоумением глянула на избранника. Тот выглядел настолько отстраненным и безразличным ко всему, что не надо было и гадать – оскорбился. Нет, все-таки ба слишком долго была одна, ничем иным я этот ее промах объяснить не могу.
Поняв, что осталась без поддержки Рельма, она обвела обиженным взглядом зал, медленно разжала пальцы, отпуская ладонь своего мужчины, и, резко развернувшись, скрылась за ближайшими дверьми. Сбежала. Убедившись, что оказалась совсем одна, – растерялась и сбежала.
Ох, давно я не видела ее такой беззащитной… с самой смерти деда…
Н-да, определенно сегодня не наш день. Правда, это еще не повод сдаваться. Раз уж у нас все так печально, сделаем так, чтобы у остальных все стало еще хуже. Вот только как?
В замочную скважину
Себастиан Арвишше
Бумаг, несмотря на каникулы, меньше не становилось. Скорее, больше. Оно и понятно – именно в этот период через мои руки проходили все документы, касающиеся практики студиозусов всех специальностей и направлений.
Вот только привычно погрузиться в работу почему-то не получалось. В голове роились мысли одна другой кощунственнее…
Я никогда особо не любил мать. Думаю, оно и понятно – сложно любить женщину, которая бросила тебя на долгих пятнадцать лет, а потом появилась и сразу же завладела всем вниманием отца.
Да уж, один раз она уже испортила мне жизнь, но ей этого, кажется, было мало. Решила повторить…
Я сам себя ненавижу за эти чувства, но выкинуть из головы навязчивую мысль, что без нее все было бы намного проще, не могу.
Ребенок. Мой брат. Невинное создание, которое еще и на свет-то появиться не успело, а уже столько проблем мне доставило…
И чего только отца потянуло жениться на этой женщине? Как будто до этого они не жили вместе! А теперь из-за этой свадьбы, этого ребенка…
Проклятье! Еще немного, и я действительно себя возненавижу. Глупо во всех своих бедах винить нерожденное дитя, но иначе не получается. Если бы не этот ребенок, эти вопросы никогда бы не встали передо мной в полный рост.
К сожалению, что-либо менять поздно. Отец ясно выразился, что свадьбе быть. И если я не хочу потерять свое место, то лучше бы мне самому поскорее обзавестись супругой, как оно и полагается по обычаю.
Как будто это так легко!
Нет, сам по себе обряд несложный, но вот как быть с невестой? Как быть с тем, что я до сих пор так и не понял, чего хочу?
Крис – бесценное сокровище… но вот мое ли сокровище? Идти против всех только в угоду собственному эгоизму? Не лучшая идея.
Выбрать кого-то другого?
Нет, даже речи не может быть. Все внутри вскипает бешеным гневом, стоит только задуматься над этим вопросом.
Вот только отец не поймет… не объяснить ему, что альвы физически не способны предать свои чувства и чужое доверие.
Безвыходная ситуация. И так нельзя, и эдак не выходит…
В дверь постучали именно в тот момент, когда я, углубившись в свои мысли, механически полез под стол за непочатой бутылкой крепкого эльфийского вина с непроизносимым названием. Пришлось спешно отдергивать руку.
В кабинет походкой уверенного в себе человека вошел отец. Нет, герцог Нимар Арвишше, пришедший в очередной раз за последнюю неделю наставлять меня на путь истинный.
– Себастиан, у меня для тебя новость, – без предисловий начал он, усаживаясь в кресле напротив меня.
Я, невольно усмехнувшись, вопросительно изогнул бровь. Даже интересно, с чем он пришел на этот раз. В последние дни все наши встречи заканчивались столкновением. Не думаю, что сегодня что-нибудь изменится.
– Я сделал предложение от твоего имени благородной леди Савите Гросс Лучезарной. Она с радостью его приняла. Поздравляю, сын!
Смеяться как-то сразу расхотелось. Он ведь это не всерьез, так?
– Шутишь? – подозрительно спокойно уточнил я.
– И не думал. Кстати, не забудь заехать на днях и вручить невесте символ вашего обручения. Да, еще о точной дате не забудьте сговориться. Я думаю, через месяц в самый раз будет. Некоторую поспешность в этом деле нам простят, ибо уже многие посвящены в суть нашей проблемы…
– Нет, – твердо сказал я, прерывая все эти безудержные фантазии на тему моей дальнейшей жизни.
– Что нет? Считаешь, что надо выждать более длительный срок? – задумчиво уточнил у меня он, но почти сразу же сам ответил на свой вопрос: – Нет, вряд ли. Месяца должно хватить.
– Нет – значит никакой свадьбы, отец. Ни через месяц, ни через пять. Я надеюсь, в этом вопросе мы определились.
– Себастиан, этот вопрос даже не обсуждается! Я уже дал слово от твоего имени – и ты его сдержишь! Завтра же ты отправишься в дом леди Савиты и сделаешь ей предложение по всем правилам.
Отец изволил злиться. Да уж, редко я видел его таким. В детстве – да, он часто срывался по пустякам, но после возвращения леди Олеф он редко выходил из себя.
Что ж, лично мне его гнев уже давно не страшен, так что он зря силы тратит.
– Извини, отец, но я не могу выполнить эту твою просьбу. – Язвительно выдавив из себя последнее слово, я позволил себе чуть криво улыбнуться. И прежде чем отец вновь начал сотрясать воздух, произнес: – Видишь ли, у меня больше нет родового кольца. Я его уже отдал.
