и не муж, – ответила Татьяна.
– Это как?
– Гражданский муж. Мы жили в гражданском браке. – Женщина опять потерла щеку ладонью.
– Понимаю. И долго вы жили в гражданском браке?
– Шесть с половиной лет.
– Квартира ваша?
– Да.
– То есть он пришел к вам шесть с половиной лет назад, а не вы к нему?
– Он пришел ко мне, – эхом повторила женщина.
– А раньше с кем он жил, с кем общался?
– Я не спрашивала.
– Почему?
– Было не интересно.
Крячко растерянно замолк. С одной стороны, он прекрасно понял последний ответ женщины. Но, с другой стороны, он его не понимал напрочь. Как это так – «мне не интересно»? Мало ли откуда мог свалиться этот самый Пантелеев на ее голову! Может, даже прямо из тюрьмы! А ей, видите ли, не интересно… Странной была эта Татьяна.
– Ладно… – помолчав, продолжил разговор Крячко. – Может быть, он что-нибудь рассказывал о себе сам?
– Вы думаете, что Алексея убило его прошлое? – взглянула на Крячко женщина.
И опять Станиславу пришлось растерянно умолкнуть. Эк как она выразилась! «Алексея убило его прошлое…» Но, если поразмыслить, разве не так? Разве не за тем, чтобы подробнее разузнать о прошлом убитого, и прибыл Крячко в Прокопьевск? Но все равно какие красивые и одновременно страшные слова! Просто-таки поэзия, а не слова.
– Мы проверяем разные версии, – обтекаемо выразился Крячко. – В том числе и ту, о которой вы спросили.
– Я понимаю, – сказала женщина. – Вы хотите знать, что Алексей рассказывал о себе сам? Ну, не так и много. Родился он в Прокопьевске, здесь все время и жил. Вот, пожалуй, и все, что я о нем знаю. Повторюсь: я не спрашивала, а он о себе не говорил.
– Понимаю… Простите за не слишком деликатный вопрос, но была ли у него семья до вас? Жена, дети…
– Насчет жены не знаю, а детей вроде не было. Он ничего об этом не говорил. А я не спрашивала.
– Почему же?
– А зачем? – женщина пожала плечами. – Если бы у него были дети, то, думаю, он бы мне о них рано или поздно рассказал. Для чего здесь таиться?
– А у вас есть дети?
– Нет.
– Тогда ответьте еще на один неделикатный вопрос. Как вы с ним жили?
– Что именно вас интересует?
– В первую очередь ваш достаток.
– Разве вы сами не видите? – Женщина обвела рукой скромный интерьер комнаты. – Вот он, наш достаток.
– Понятно… А кем работал Алексей?
– Как вам сказать… – Женщина на какое-то время задумалась, подыскивая подходящие слова, чтобы ответить на заданный вопрос. – Он занимался много чем, – наконец пояснила Татьяна. – Поменял много работ. Сегодня – на одной, завтра – на другой, а бывали времена, когда и вовсе сидел без работы.
– И что же его не устраивало?
– Он сам себя не устраивал, – призналась Татьяна. – Он считал, что работа должна быть осмысленной, а не механической. Так он говорил… А потом – он был не доволен зарплатой. Ему всегда было мало…
– Он так любил деньги?
– Он любил меня. Он говорил, что хочет меня озолотить. Одеть в меха и шелка, осыпать бриллиантами, увезти в дальние края, где вечное лето, а не вечная зима, как у нас в Прокопьевске, ну и так далее. Думаю, вы понимаете, о чем я говорю.
– Понимаю, – кивнул Крячко. – А денег все не было и не было…
– Да, – просто ответила женщина.
– И как долго длилось его стремление разбогатеть?
– Столько же, сколько мы были вместе.
– А вы-то сами как относились к его идеям насчет богатства?
– Никак, – все с той же простотой ответила Татьяна. – Зачем мне шелка и бриллианты? И вечного лета мне тоже не надо…
«А что же вам надо?» – Станиславу вдруг захотелось задать женщине именно такой вопрос. Но, разумеется, такого вопроса он не задал, ибо не хотел лезть к Татьяне в душу.
– Но хоть вам ничего и не надо, он тем не менее никогда не оставлял идеи разбогатеть?
– Можно сказать и так, – ответила Татьяна и вдруг спросила: – Он хотел кого-то ограбить?
– Пока не знаю, – ответил Крячко.
Он поднялся с дивана и подошел к окну. Мало что увидел из окна – только часть улицы, падающей в пропасть, несколько тополей с беззвучно вздрагивающими листьями и мальчишку на велосипеде, за которым бежала собака.
– А теперь, если вы позволите, буду говорить я, – повернулся Крячко к Татьяне. – А вы слушайте и, если я где-то ошибусь, поправьте меня или подтвердите мои слова. Договорились?
– Хорошо, – ответила женщина.
– Итак, – начал Крячко, – Алексей хотел разбогатеть, но возможностей для этого не было. И так продолжалось из года в год.
– Да, – сказала Татьяна.
– Он менял одну работу на другую, на третью, но тем не менее у вас в семье постоянно не хватало денег.
– Да, – произнесла Татьяна.
– Вы долго терпели, и вот однажды между вами состоялся серьезный разговор на эту тему.
На этот раз Татьяна ничего не ответила, а лишь кивнула.
– И Алексей вам сказал, что скоро ваше безденежье закончится, потому что у него возникла прекрасная идея, как быстро разбогатеть.
– Да. И еще он добавил, что идея очень хорошая, а главное – чистая. Он так и сказал – чистая. То есть, чтобы ее осуществить, не надо никого ни грабить, ни убивать. Я ответила, что так не бывает. Он рассмеялся и сказал, что иногда бывает.
– А подробностями этой идеи он с вами не делился? – спросил Крячко.
– Нет, – ответила Татьяна. – А я и не настаивала. Думала, что на него нашла очередная блажь. А оказалось, что не блажь.
– Почему вы так думаете?
– Потому что его убили.
– Да, действительно… – Крячко вздохнул и продолжил: – Итак, Алексей заявил, что нашел способ разбогатеть, никого не грабя и не убивая. И сообщил, что должен на какое-то время исчезнуть из дому. А когда вернется, то привезет деньги…
– А также – меха, шелка и бриллианты, – печально улыбнулась женщина.
– Скажите, а вы пытались отговорить Алексея от его затеи? – Крячко опять с повествования перешел на вопросы.
– Да. Я говорила, что мне не надо ни денег, ни мехов, ни бриллиантов. Но он лишь рассмеялся и сказал, что деньги нужны всем.
– И после этого он исчез из дома… – сказал Крячко.
– Да.
– И больше вы его не видели?
– Не видела.
– А он вам не говорил, куда именно собирается уехать?
– Нет.
– А вы, конечно, не спрашивали…
– Спрашивала. Но он не ответил. Лишь рассмеялся и сказал, что недалеко. А оказалось, что далеко.
– Да, далековато. Двенадцать часов лету на самолете, – сказал Крячко. – Вы, наверно, хотите знать, где именно случилось несчастье?
– Нет, не хочу, – ответила
