Сладко зевнула во всю ширь. Нет, с успокоительным я, кажется, переборщила. Или день оказался слишком долгим? Вокзал, синие куры, драконово логово… Как же я хочу спать!
Нет, мне конечно неприятно, что Лео обиделся. Наверное, я задала вопрос слишком грубо, но и он мог рассказать все, как есть. Не выдумывать! Ну его к бесу. Даже соблазнить меня нормально не хочет. Вот это, между прочим, обидно. Я бы может и соблазнилась.
Вышла в спальню, не глядя, схватила с полки два тома женских романов. У этих хоть обложки приличные, без потертостей. Мне их кто-то вроде бы подарил.
Так, что там за дверьми? Там уже темно, наверное. Из-за разной длительности светового дня трудно сориентироваться.
Ввалилась в гостиную. Моим глазам открылась картина, достойная кисти итальянских художников эпохи Ренессанса. Юная дева лежит на подушках. Мраморная бледность впалых щек. Руки раскинуты в разные стороны. Парни стоят один лучше другого. Напоминают скорбящих херувимов в отставке. В отставке, потому что переростки, опять же крыльев нет, да и лица слишком уж озадаченные. И Лео среди них не видно. Обидно.
— Я правильно понимаю, что это та самая коллега с работы? — отвлекся от созерцания прекрасной девы Саша.
— Да, это Анька.
— И почему ты сразу ее не выгнала? Было бы куда проще, согласись.
— Саш, я выросла в детдоме, это во-первых. Не так много людей готовы броситься мне на помощь в трудную минуту. Да что там, вас всего двое, ты и она. И я готова за это многое простить. Честно.
— А мы? — вскинули головы все остальные.
— А я? — выкатился чупокабр из-за комода, — Хамство! Я обиделся! Уйду жить в холодильник, заедать стресс. Навечно.
— Во-вторых, — продолжила я, — Мне Аню жалко. Ей нужно, чтоб хоть кто-то был рядом, она совсем одна осталась. У меня родных никогда не было, а она осиротела недавно. Помнишь, я рассказывала, авария на трассе. У нее теперь никого совсем нет. У меня и не было, скорбеть не о ком. Понимаешь?
— Понимаю. И что будем делать? Одну ее здесь не оставишь. Я спать хочу. Ребята тоже устали. Ты вообще валишься с ног. И зачем только поехала за курями? Могла меня с собой взять, я бы помог. Ты как моя мама, честное слово! Мало тут магазинов? Или мне с тобой перцем поделиться?
— Ну тебя, я не за курями ходила. И потом… это сравнение с Галиной Николаевной — худшее из оскорблений. Я обиделась, так и знай!
— Не дуйся.
— И не собиралась.
— Я могу скоротать ночь с этой девушкой, — задумчиво сказал бастард, разглядывая Аню.
— Давайте просто приведем ее в чувство, быстренько все объясним, и я пойду спать!!!
— Так и будет, — бастард низко склонился над Аней, коснулся тыльной стороной руки ее бледной щеки. Прядка светлых волос зацепилась за его перстень. Такого надругательства над собой ни один обморок не выдержит. Девушка распахнула глаза, улыбнулась чему-то.
— Ангел? Я знала, что вы где-то есть.
— Анджей… мое имя, — почему-то он произнес это шёпотом. Может зря я злилась? Минус на минус иногда даёт существенный плюс. Если повезёт, то мне удастся и второго жениха пристроить. Причем даже не к драконам, а в хорошие девичьи руки. Да и у Анютки наконец-то появится близкий человек. Вот бы все так и сложилось! Каким за это молиться богам? Или сразу начинать варить приворотное зелье, чтоб уж наверняка.
Сашка, как всегда, все испортил.
— Анна, мы в другом мире. Настенька сюда двери открыла. Ты уж прости, что она тебе сразу ничего не сказала. Забыла, наверное.
— Это был газ, да? Я угадала? Или мы отравились сырьем для мыла?
— Ну вас! — не стала я слушать дальше весь этот бред. Пусть сами без меня разбираются. И место для ночлега пусть тоже сами найдут, только бы мою спальню не захватили.
— Хозяйка, вы куда в столь поздний час?
— Собачку пошла искать. Приготовь Ане чаю, что ли. С ромашкой. У меня ещё осталась в квартире. Только ни с чем другим не перепутай, умоляю.
— Будет исполнено.
Я торопливо вышла в сад. Как же тут чудесно. Может быть, стоит на море сходить? Вон и дорожка хорошо видна в свете здешней луны.
— Песель? Ау! Ко мне! Я спать хочу! Кыс-кыс-кыс! Как там тебя?
— Уааа! — раздался детский плач. И мне стало немного не по себе. Тут же, как из-под земли, вырос Лео. Следит он за мной, что ли?
— Анастейша, время позднее, вам стоит…
— Аааауууааа!
— Ты слышал?
— Нет.
— Где-то плачет ребенок…
Глава 26. Анджей
Девушка похожа на невесомый луч света и просто чудо как хороша. Светлые волосы завиты в мелкие кудри, на лице нет даже следов от румян. Талия тонка без всякой оправы корсета, бедра, наоборот, широки. Жаль грудь не разберёшь под одеждой, но, я уверен, в этой девице прекрасно все.
Робкий взгляд оленёнка обращен на меня из-под светлых ресниц. Ангел. Так меня ещё никто никогда не называл. Хоть имя мое, и вправду, созвучно.
— Так я не умерла, нет?
— Вы живы, — отвечаю шепотом, голос сел. Волнуюсь как юный девственник, опаленный сиянием такой невиданной красоты.
— Ромашку я не нашел, госпожа. Прошу извинить, — обратился к ней Далет.
— Где мы?
— Эта твердь стоит на пересечении многих миров. Дом принадлежит Анестейше вместе со всем содержимым.
— А вы? Вы ей кто?
— Жених, — слово звучит приговором. Не могу я разорвать эту связь. Обязан жениться. Иного пути нет, и не будет. Во имя себя, титула и отца. Торговые соглашения с эльфами — будь они прокляты! — нам очень нужны. Иначе этой цели мне не достичь. Да и шхуна приморожена в порту, не сбежать отсюда. Жениться на Анестейше я должен. Обязан. Таков мой приговор. Иначе эльфы казнят за то, что обманул горожанку. Черт.
— Жених, — поджимает Аня губы, — Я очень рада за Настю. Вы станете прекрасной парой.
— Вот не факт! — возмутился Саша, и впервые я этому рад, — Мы с Настеной обратно сойдёмся.
— Вы ее бывший муж, верно? Саша, да?
— Именно так.
— А вы? — смотрит девушка завороженно на красавца-раба. Далет опустил взгляд вниз, чуть склонился.
— Я раб госпожи Анестейши. Ее милосердие спасло меня и Лео с каторги, госпожа.
— Вот как, — встрепенулась девица и даже села. Неужели решила перекупить или выпросить у подруги красавца? Вот черт! Но с другой стороны, какое мне дело? Я не имею права на чувства. Даже на ревность! Ни теперь, никогда. Радоваться должен.
Если Аня заберёт себе Далета, а еще лучше, и Лео в придачу, мне будет проще. Черт. Да что же со мной происходит сегодня?
У бога любви случилось кривоглазие? Или я просто ошибся в себе? Девушка красива, не спорю, но и только. Я ведь совсем ничего не знаю ни о ней, ни о том мире, из которого она происходит. Мало ли, как там устроена жизнь.
Мысли подобно весенним белкам скачут у меня в голове. Ни одну не удается поймать и удержать хоть сколько-нибудь долго.
Чай. Точно, Ане следует принести чай и пирожных. Девушкам всегда становится лучше, как поедят вкусностей.
— Я через минуту вернусь, — поклонился я ей и вышел на кухню. Шкаф стазиса лоснится матовым боком, темный сад за окном полнится громким криком. Надеюсь, вурдалак никого там не съел? Проверить? Одному бесполезно. Не справлюсь.
— К оружию! — привычная команда звоном отдалась в шкафу с посудой. Как же я устал от береговой жизни! Черти б ее побрали! Вместе со всем остальным! В море кроме пиратов и Кракена нет опасностей. Ни вурдалаков, ни, тем более, женщин. Безмятежность! Лучше отбить атаку нескольких судов, чем застрять в доме с красотками!
Так! Чем оборонятся от скелета? Мечом? Огнем? Выберу из камина головешку покрепче, а в другой руке сожму меч!
— Спасайтесь бегством! — кричит с улицы Лео. Трус, впрочем, я и так это знал.
— Бегство — удел слабых! Опасность и смерть — те дамы, которых нужно принимать с честью!
— Беги, идиот!
— Где малыш? — сердце ухнуло вниз. Ну уж, нет, ребенка я в обиду не дам ни за что! Иначе быть мне навечно бесчестным. Сам себя ценить перестану.
