- А… дома когда будешь?
- Не знаю. Поздно. Мне нужно еще заехать к твоему отцу.
Короткое молчание в трубке, потом она сказала:
- Хорошо, я буду ждать.
- Не стоит, - бросил он и оборвал вызов.
Еще предстояло выяснить, насколько они с матерью причастны к делам Ильдара. А что причастны обе, не было никаких сомнений. Но прежде он хотел переговорить с Алишером Шамаевым.
Пока добрался до дома тестя, было уже довольно поздно. Но спать там еще не ложились. Когда въехал во двор, на стоянке перед домом было несколько автомобилей, одна машина телохранителей за воротами. Вадим оставил свою на стоянке и поднялся на крыльцо.
Входя в холл, Батуров поправил пиджак, застегнул на одну пуговицу и направился внутрь. К нему сразу подошел один из людей Шамаева.
- У себя? - спросил Вадим.
Тот кивнул.
- Кто у него?
На стоянке Батуров видел несколько машин - возможно, у Алишера люди. Это немного осложняло, придется ждать.
- Никого, он один, - ответил человек, качнув головой.
Тем лучше. Ему нужен был разговор один на один.
Вадим кивнул, дошел до конца коридора и толкнул дверь в кабинет.
***
Илья не стал отвозить Анну в загородный комплекс.
Они выехали в аэропорт. А вещи, что остались в коттедже, привезли прямо туда. Алишер распорядился. Их проводили его люди и обеспечили всем. В аэропорту ждал частный самолет и люди Муратова.
Пока ехали по городу, Аня спала. Потом почти все время молчала, и в самолете тоже. В конце концов заснула. Илья держал ее в объятиях, она казалась ему обожженной.
глава 15
Алишер Шамаев действительно был в кабинете один. Сидел за столом, и вид у него был мрачный.
- Можно? - спросил Вадим.
Тот смерил его тяжелым взглядом и произнес:
- Садись.
Вадим медленно пересек большой кабинет и сел в кресло напротив. Если честно, он предвидел возможные вопросы и вовсе не имел желания на них отвечать. У него самого было что предъявить тестю. Однако тот молчал, только смотрел на него. Пауза затягивалась, наконец Вадим проговорил:
- Относительно того, что было сегодня.
Тесть переместился в кресле и сложил перед собой руки.
- Слушаю тебя.
- Я хочу знать, - начал Батуров твердо, - какое место во всем этом отводится мне?
- Какое место? - Алишер нехорошо усмехнулся, откидываясь на спинку большого кресла. - Это ты сам определись.
- Мне не нравится, что меня используют втемную.
- Ты тоже мне не нравишься, парень, - глядя ему в глаза, негромко проговорил Алишер. - Ты ставленник Ильдара. Я дал согласие на ваш брак с Алиной только потому, что она этого хотела.
Хотела?! Да серьезно?! Нахрен!
Батуров сейчас чуть не вспылил, потому что не надо было ставить на одну доску его и мерзавца Рамильевича. Однако сдержался.
- Я не ставленник Ильдара, - сказал спокойно. - Я сам по себе. И мне ничьи подачки не нужны, сам в состоянии продвинуться.
Алишер Шамаев подался вперед и криво усмехнулся.
- Красиво говоришь. Женился, скажешь, тоже по любви?
Вадим промолчал. Легкое презрение отразилось во взгляде тестя, это было оскорбительно. Именно потому Вадим и спросил в лоб:
- А ты в свое время женился по любви?
- Нет, - прямо ответил тот.
Отвел взгляд и добавил:
- Много смелости требуется от мужика, чтобы взять в жены женщину, которую любишь.
Слишком много всего болезненного перевернулось у Вадима в душе. Он ведь планировал все иначе, но расчет провалился. «Лучшее предложение». Эти проклятые слова въелись в него и разъедали изнутри. И этого уже не изменить. Вспомнились шезлонги у воды, опять на миг захлестнуло чувством потери.
А разговор, похоже, перешел в финальную стадию. Закончилась лирика.
- В общем, так, - ронял слова Алишер. - Захочешь выйти, тебя держать никто не будет. Уйдешь с тем, с чем пришел.
Вадим усилием воли загнал всю горечь вглубь, сейчас нужно было думать о деле. Предстоит передел власти. Алишеру нужны верные люди рядом, на этой волне он может здорово продвинуться. Но было и другое. Зная подлую и злопамятную натуру Ильдара, можно не сомневаться, что тот будет действовать грязно. Анна может пострадать. Пусть ничего сейчас не изменить, Вадим хотел оградить ее.
Он сказал, глядя в глаза тестю:
- Я остаюсь.
***
Лететь было не слишком долго, половину уже преодолели. Илья придерживал Анну, чтобы не сползла во сне, и смотрел в иллюминатор.
«Прости, девочка», - думалось ему.
Он ведь привез ее туда не просто так. Нужно было убедиться. Свое решение он принял сразу, еще только когда ее увидел. Все равно у него никого нет, кроме нее и маленького, которого она носит под сердцем. Логично и правильно будет, если все, чем он владеет, достанется ей и сыну. Но ведь этого было мало. Илья хотел, чтобы она была счастлива с ним.
Мог ли он дать ей это? Молодая женщина, красивая, яркая.
Конечно, он должен был посмотреть на того мужчину, которого Анна (в этом Илья не сомневался) все еще любит. Увидеть их вместе. Увидел. Что там ничего не погасло. И если бы только понял, что ей это нужно, он дал бы ей свободу. Она сама все решила.
«Ты нужен мне и сыну!» - эти слова еще звучали в ушах.
Он укрыл ее пледом осторожно, чтобы не потревожить сон.
«Хорошо, девочка моя, я поживу еще».
Внезапно Аня завозилась.
- Тихо-тихо-тихо, - придержал ее.
А она сонно выдохнула:
- Ой, прости, я, наверное, тебе плечо отдавила.
