Читаем без скачивания Эпоха Фестивалей - Павел Смолин

очень сильно, причем не всегда в худшую сторону. Кроме того, даже если кто-то попытался — огреб по полной. Хэруки сильна!

Отогнав мрачные мысли, встретил переодевшихся девочек улыбкой. Подружки решили нарядиться одинаково — в белые футболочки «Хеллоу Китти» и джинсовые юбочки. Экая милота!

Проходя мимо «сельпо», девочки изъявили желание поесть мороженного, я выделил Чико денежку, и они пошли выбирать.

— Пойдем в парк сразу, как отведем детей? — Спросил я Хэруки, — Или хочешь сначала пообедать?

— Лучше сразу, — Кивнула она и понуро добавила, — Надо было давно рассказать тебе все, но я ужасно боюсь, что ты станешь относиться ко мне хуже.

— Глупости! — Опроверг я ее опасения и крепко обнял, — Что бы ни случилось, я продолжу любить тебя.

— Обниматься у всех на глазах неприлично! — Раздался со стороны магазина укоризненный голос Чико. Такаока-тян смотрела на нас широко распахнутыми глазами. Да, девочка, у нас проблемы с воспитанием. Не будь как мы.

— Ну-ка давай сюда мороженное! — Протянул я руку к сестренке, — Портить аппетит перед обедом нехорошо!

— Не надо, братик, я все поняла! — Спрятала фруктовый лед за спину сестренка, — Когда взрослых нет, можно немного нарушать правила! — Сделала она вывод, к которому рано или поздно приходят все дети.

— Только если это не причиняет никому проблем и не нарушает закон! — На всякий случай предупредил я.

— Да, я помню, что ты говорил, что уважаешь уголовный кодекс! — Процитировала она Остапа Бендера в моем переложении, — Я тоже буду! А ты, Такаока-тян? — Спросила она подружку.

— Я не знаю, что такое уголовный кодекс, — Смущенно призналась та.

— Это такая книжка, куда взрослые записали все, чего ни в коем случае делать нельзя! — Объяснила сестренка.

— Вот как? Что ж, тогда я тоже буду его уважать! — Покивала Такаока-тян.

Когда подошли к дому, передали заботу о девочках взрослым, отказались от обеда в виде приготовленного дедом супа из плавников марлина, пообещав покушать, когда вернемся, и переоделись — Хэруки обещала наличие в лесу кровососущих насекомых, поэтому не сговариваясь выбрали джинсы. Я надел белую рубаху с длинным рукавом, а девушка зеленую блузку — тоже с длинным рукавом. В карман положил крем от комаров — он ездил с нами на Ишигаки, где изрядно помог.

Парк находился далеко от нас, поэтому пришлось сесть в автобус. По дороге Хэруки ушла в себя, собираясь с мыслями, а я молчал, чтобы не мешать. Через какое-то время, миновав пару небольших поселков и фермерские угодья (на одной из ферм увидел пасущихся за ограждением местных поняшек — сюда и поведу Чико), мы прибыли к парку Мицудахара.

Покинув автобус, осмотрелись — ну, субтропики: пальмы да незнакомые мне деревья. Пока незнакомые, ибо как только Хэруки восстановит душевный покой, она с радостью заполнит пробелы в моих знаниях. Обмазались кремом и двинулись по тропинке, ведущую между двух высоких крутых холмов. Миновав «ущелье», вышли на более ровную местность. Хэруки не задумываясь свернула в заросли, потянув меня за руку. Аккуратно раздвигая ветви, какое-то время брели по дикому тропическому лесу, пробираясь через настоящий бурелом. В этот момент я с теплом вспомнил леса средней полосы России — я много раз бывал в тайге, и передвигаться по ней было значительно легче. Теперь я понимаю, почему в фильмах проход по джунглям прорубают при помощи мачете. Увы, для нас этот способ не подходит, поэтому пришлось терпеть. У Хэруки, впрочем, никаких сложностей не возникало — она легко находила проходы в казавшейся мне неприступной зеленой стеной растительности и ловко в них проскальзывала. Мне же приходилось концентрироваться и потеть не столько от теплого влажного воздуха — окружающие холмы и заросли отрезали нас от блаженного, уже ставшего привычным, ветерка — сколько из опасений критически повредить какое-нибудь ценное растение.

Наконец, Хэруки нашла устроившее ее место — им оказалась небольшая, погруженная в уютный зеленый полумрак, полянка, в центре которой лежал упавший ствол какого-то дерева. Девушка с грустной улыбкой погладила поросший мхом мертвый ствол, нашла не заросшее местечко, уселась и похлопала ладошкой рядом с собой, приглашая присоединиться, что подуставший от «полосы препятствий» я охотно и сделал, обняв девушку за плечи.

Немного помолчали, слушая шум окружающего леса, Хэруки прикрыла глаза и начала рассказывать.

— В выпускном классе средней школы мы с Кохэку дежурили. Один из одноклассников предложил нам помочь двигать парты. Ведро протекало, поэтому Кохэку пошла попросить новое.

Я внутренне завопил от ужаса и сжал зубы — история начиналась аналогично сценарию какого-нибудь хентая об изнасиловании.

— Этот… — Хэруки замолчала, пытаясь подобрать подходящий термин.

— Может, подойдет выражение «эта особь?» — Предложил я. Хотелось использовать вариант погрубее, но моя девочка не ругается, поэтому кивнула, принимая предложенный вариант.

— Эта особь закрыла дверь и с мерзкой ухмылкой сказала мне, что не выпустит, пока я не сделаю все, что он хочет. Иоши, мне было так страшно! — Хэруки задрожала, и я обнял ее крепче, — Он зажал меня в угол, и начал трогать своими мерзкими руками, — Из глаз девушки потекли слезы, я изо всех сил старался не заорать, — Ничего противнее я никогда не испытывала, — Дрожащим голосом продолжила она, — «Я могу сделать с тобой все, что угодно, и мне за это ничего не будет!», — Выплюнула она прямую речь ублюдка, — «Все равно никто не поверит словам зеленоволосой чудачки! Не волнуйся, тебе понравится!».

Сердце сдавило от жалости, в горле встал ком, душу жег бессильный гнев.

— Когда он порвал матроску на моей груди и начал лапать… — Хэруки повернулась, уткнулась лицом в мое плечо и перешла на шепот, — Я отключилась.

Девушка надолго замолчала, плача и шмыгая носом. Я не торопил и ласково гладил ее по голове. Какой надо быть мразотой, чтобы обижать такое милое создание?

— Когда я пришла в себя, эта особь лежала на полу вся в крови и без сознания, — Мертвым, пугающе-безэмоциональным тоном продолжила Хэруки, — В противоположном от меня углу класса я увидела трясущегося от страха одноклассника. В руках он держал направленную на меня камеру. Он прятался в шкафчике для швабр и собирался заснять все на видео! — Вдруг закричала Хэруки, вскочила на ноги и начала мерить поляну шагами, — С помощью записи они собирались меня шантажировать и превратить в свою игрушку! К счастью, он не успел ничего сделать с кассетой — я напугала его так, что он обоссался! — Хэруки подняла лицо к скрытому кронами окружающих нас деревьев небу и жутко рассмеялась