Читаем без скачивания Макар-Следопыт - Лев Остроумов

Внезапно внимание Следопыта привлек мальчуган в зипуне и мохнатой шапке, стоявший неподалеку от них, за углом соседнего дома. Мальчуган этот давно посматривал на них и теперь, решительно направился к нашим ребятам.

— Здорово, — сказал он, подойдя. — А я ведь вас знаю.

— Может быть и знаешь, — недружелюбно ответил Макар, совсем недовольный этим знакомством. — «Уж не из контрразведки ли он?» — мелькнула мысль у него в голове.

Мальчуган словно угадал эту мысль.

— Я знаю, вы мне не поверите, — сказал он, — а потому я вам кое-что покажу.

Он отвернул полу зипуна и вытащил из кармана черную ленту с восковой печатью «Л. Б.», одну из тех лент, какие носили на руке заговорщики Черной горы.

— Этого с вас хватит? — спросил он с лукавой усмешкой.

— Ты черногорец! — воскликнул Макар.

— То-то и оно — черногорец, — важно ответил мальчуган. — Меня послали наши следить, что они сделают с Любочкой. Мы хотим ее выручить.

— Ай, молодцы! — обрадовался Следопыт. — Вот, что я тебе скажу: Любочку берет к себе ее отец, помещик Балдыбаев. Я посылаю Егорку за ними. Хочешь ему помогать?

— Знамо дело хочу.

— Значит, решено. Денег на дорогу я вам дам… А вот и они!

Из дверей контрразведки вышли Балдыбаев с Любочкой, Юрий и партизаны. Они торопливо пошли к станции, на ходу обсуждая план действий. Мальчики пустились да ними вдогонку.

— Значит, ты, Юрий, примешь командование моим отрядом, а мы с Любочкой отправляемся в путь, — говорил Балдыбаев.

— Принять командование — я приму, — отвечал Юрий, — но только затем, чтобы как можно скорей распустить эту шайку. У нас есть регулярная армия, и совсем не пристало нам изображать из себя бандитов.

— Делай, как знаешь! — махнул рукой Балдыбаев. — Я своего добился, Любочку отыскал, с меня довольно: надоела мне вся эта музыка!

Они еще долго говорили, но резкий ветер относил их слова в степь, и ребята ничего не могли расслышать. Придя на станцию, Балдыбаев пошел брать билеты, Егорка побежал за ним, а Макар с новым приятелем, Пронькой, спрятались подальше от глаз помещика и его друзей. Пронька встретился с другим черногорцем и сообщил ему, что отправляется со Сморчком вслед за Любочкой. Тот очень обрадовался и обещал рассказать об этом остальным заговорщикам. Тут же он передал несколько печальных известий: кое-кого из ребят арестовали, Герш с Ципой успели бежать, но лачугу их разгромили…

Немного погодя, подошел поезд. Ребята видели, как Балдыбаев распрощался с Юрием, как влез в вагон вместе с плачущей Любочкой, и только после этого сели в поезд и сами.

— У него билет до Таганрога, — сообщил Егорка. — Я себе и Проньке взял туда же, а тебе до Харцызска.

— До Таганрога? — протянул Макар. — Уж не к самому ли Деникину он ее везет? Экая досада, что мне нельзя сейчас ехать с вами!

В продолжение короткой дороги до Харцызска Следопыт условился со своими приятелями о том, какие знаки они будут оставлять ему по пути своего следования. Ребята решили, что Егорка будет оставлять краткие донесения на всех больших вокзалах, записывая их на стенке в отхожем месте, направо от входной двери.

— Там надписей всегда много! — смеялся Макар. — Стало быть и твою никто не заметит. А чтобы я ее не спутал с другими, ставь спереди буквы Л. Б., как на любочкиной печати.

— Ладно. Первую надпись ищи в Таганроге. А там уж видно будет, куда их понесет дальше. Поскорее переговори с Мартыном и валяй нам вдогонку.

— А если что-нибудь случится, дадим в Таганрог телеграмму, — продолжал Макар. — Ты вообще во всяком большом городе захаживай на почту. Будем писать до востребования.

Скоро пришла пора расставаться. Поезд остановился у небольшой серой станции, на которой виднелась вывеска «Харцызск». У Следопыта сжалось сердце от волнения: с одной стороны, не хотелось бросать друзей и такое интересное дело, как преследование Балдыбаева; с другой стороны, не терпелось увидать Мартына. Наконец-то Следопыт встретится со своим таинственным другом, рука которого все время незаметно помогала ему!

Распрощавшись с Егоркой и Пронькой, Макар соскочил с поезда и бодро зашагал в город. Ноги сами так и несли его, а в голове вертелся заученный наизусть адрес Мартына.

После недолгих поисков он добрался, наконец, до нужной улицы на окраине города. С замирающим сердцем постучался в дверь небольшого деревянного домика, выкрашенного в небесно-голубой цвет. На стук вышла сморщенная старушка и подозрительно оглядела мальчика.

— Чего тебе нужно, хлопчик? — спросила она недоверчиво.

— Здесь живет Мартын? — ответил вопросом Следопыт.

У старушки испуганно дрогнуло лицо.

— Какой такой Мартын? Никакого Мартына я знать не знаю!

— Э, бабушка, — сказал Макар, укоризненно покачав головой. — Если бы ты его не знала, ты бы так не испугалась. Сама себя выдала!.. А только меня бояться нечего, я старый знакомый Мартына.

— Подожди, милый! — усмехнулась старушка успокоенно. — Что-то я ничего не пойму. Я тебе сына пришлю, он потолковее меня будет.

Она исчезла в доме, и через минуту оттуда вышел пожилой рабочий. Оглядев Макара, он спросил:

— К Мартыну?

— Да. Моя курка — потапурка, моя утя — водомутя, мой петух — рокотух! — пропел Следопыт пароль Мартына. Рабочий весело улыбнулся.

— Э, да ты, видно, из петухов! — воскликнул он. — Откуда прислан?

— С севера.

— Да ну?.. Эх, брат, опоздал: Мартын только вчера уехал!

— Куда?! — отчаянно вскрикнул Макар.

— Далеко брат, отсюда не видать! Сказать не могу.

— Мне все можно, я лучший друг Мартына, Макар-Следопыт.

Рабочий ахнул и широко раскрыл глаза. Затем, схватив мальчика за руку, втащил его в комнату и там усадил за стол.

— Так вот ты кто! Что же ты мне раньше не сказал! Ах, какая досада, какая досада! Мартын часто вспоминал тебя, жалел, что ты не здесь. Что бы тебе вчера утром приехать!

— Чорт возьми! — топнул ногой Макар — Я задержался из-за заговора Черной горы! Если б я только знал!

— Черная гора?! Ты — черногорец?! — вскричал рабочий.

— Да. А вы о ней слышали?

— Как же не слыхать! Эти молодцы-детишки нам здорово помогают. Говорят, вы вчера взорвали артиллерийский склад.

— Собственноручно! — гордо усмехнулся Следопыт. — Да самая наша главная попалась, вот горе. Хотел просить Мартына выручить ее.

— Попалась? Что ты говоришь! — всплеснул руками рабочий. — Ай-ай-ай, Мартына тебе уж не догнать!

— Так куда же он уехал?

— В Азию!

— В Азию?! — вскричал Следопыт, вскочив со стула. — Кто ж он такой?

— Ох, брат, и сам не знаю. Дисциплина! Ничего не поделаешь: лишнего болтать не приходится. Мартын только и сказал мне: «если кто из наших приедет и будет меня спрашивать, отвечай, что уехал в Азию».

Бедный Следопыт грустно опустил голову: вот так не повезло! Не в Азию же бежать за Мартыном! Эх!

Но сейчас же блеснула другая мысль: раз Мартына нет, то ничто уж не может привязывать Макара к Харцызску и Украине: теперь он не только в праве, но даже должен все свои силы положить на то, чтобы изловить Балдыбаева и отобрать у него Любочку. Вперед же! Нечего медлить!

Он поднялся с табуретки и протянул руку рабочему.

— До свиданья, товарищ! Делать нечего, опоздал. Поеду выручать нашу черногорку, Мартына ты увидишь когда-нибудь?

— Не знаю. Может быть.

— Если увидишь, скажи ему, что Макар-Следопыт его помнит и надеется с ним когда-нибудь встретиться.

— Скажу, скажу, дорогой.

— А теперь — прощай! Пойдем, Дружок!

Макар вышел из домика и зашагал обратно к станции. Грустно было у него на душе: лишиться лучшего друга, оторваться от командарма и своих, расстаться с Егоркой и, кто знает, может быть никогда не догнать его и не разыскать! Следопыт почувствовал себя бесконечно одиноким. Присев на лавочку на станции, он привлек к себе Дружка и, погладив его по голове, сказал;

— Ну, Дружок, одни мы с тобой остались, неразлучные! Что-то нам готовит впереди наша судьба?

Следующий поезд в Таганрог отправлялся из Харцызска только в три часа ночи. И с этим поездом Следопыт должен был пуститься наудачу в темное, неизвестное, сулящее много бурь и волнений — будущее.

Часть третья

О том, что гласила первая надпись и какое решение принял Следопыт

К платформе таганрогского вокзала медленно подкатил пассажирский поезд, битком набитый военными, ранеными и просто заблаговременно удирающими перед бурным натиском Красной армии беженцами с грудой домашнего скарба и усталыми, испуганными детьми; все эти люди были озабочены, растерянно суетились, расспрашивали о поездах, уходящих на юг, и казались совсем сбитыми с толку. Они привезли с собой вести с севера о том, что Красная армия уже отобрала у белых Курск и быстро продвигается к Харькову; слухи эти увеличивали общий страх и нервное беспокойство.