Я порадовался, что сейчас темно — столб дыма в дневное время, виден издалека и может привлечь нежелательное внимание. Перед уходом отсюда, я планировал сжечь здесь все дотла — скотину постигла участь хозяев. Коровники, хлева, курятники — шурды не пропустили ни одного живого существа и превратили деревню в один огромный могильник.
Уже в темноте, мы устроились на ночлег на чердаке, пустого дома около частокола — если что, то всегда успеем, перемахнуть через него, а там и до леса рукой подать. Еще одна причина — никто из нас, не смог бы заснуть рядом с густо залитой кровью площадью.
В моем усталом мозгу, билась только одна мысль — во имя Создателя, на что, рассчитывали эти безумцы?! Невысокий деревянный частокол, хлипкие ворота, неправильная планировка деревни, всего две наблюдательные вышки…. таких недостатков, я мог перечислить еще с десяток! Как, они собирались отбивать нападение шурдов?
И еще немало странностей.
Почему мы не нашли следов боя?
Почему кровь и останки, только на площади?
Почему, настолько маленький отряд шурдов, с такой потрясающей легкостью захватил деревню?
Ни на один их этих вопросов, я не находил ответа. Все неправильно.
Завтра. Завтра мы должны двинуться обратно к дому. Устало вытянувшись я закрыл глаза и мгновенно провалился в черную бездну сна.
****
Как мы и предполагали, ночью начался дождь. Проливной ливень, обрушился на деревню, смыв следы побоища и затушив все еще курящееся дымом пепелище погребального костра.
За прошедшие сутки, зловоние от гниющих туш животных, усилилось в несколько раз и я сильно опасался, что оно привлечет опасных тварей. Кто знает, что за твари обитают в глубине лесов Диких Земель.
Следовало поторопиться.
О останках жителей мы уже позаботились, и теперь занимались куда более важным, хоть и достаточно неприятным делом — мародерством. Благо, шурды не позарились на имущество деревни, и все досталось нам. С рассветом, мы разделились на две группы и принялись потрошить дворы, выискивая необходимые для нашего выживания вещи.
Глаза разбегались в стороны, жадно ощупывая полки и ласкали закрытые крышки сундуков.
Никогда бы не подумал, что вечно мрачный здоровяк Рикар, будет радостно улыбаться найдя полдюжины мечей — достаточно скверно выкованных и неухоженных, но для него это не имело значения. Стефий где-то откопал кипу потрепанных книжек и забыв обо всем на свете, зарылся в них с головой. Литас, с ног до головы, увешался ножами всевозможных форм и размеров — от тесака для рубки мяса, до украшенного гравировкой кинжала — и судя по всему, не собирался с ними расставаться.
Да и себя самого, я сдерживал с превеликим трудом.
У меня была более важная задача — я искал пропавшего сингериса. После вчерашнего боя, пес словно испарился. Не откликался на окрики и зов. То, что собака пережила скоротечный бой, я знал совершенно точно — мои люди видели, как сингерис целеустремленно помчался вглубь деревни. Сначала я не волновался — ожидая, что убедившись в смерти бывших хозяев, пес вернется, но этого не произошло. Наступило утро следующего дня, а собака не вернулась.
Поэтому, оставив остальных обыскивать опустевшие дома, я отправился на розыски пропавшей собаки. Конечно не один. Рикар, с тяжелым вздохом оторвался от поисков оружия — коего, пока нашлось не так уж и много — и последовал за мной, сетуя на неугомонных мальчишек, которые не могут усидеть на месте.
Проходя, по узким деревенским улочкам, мы заглядывали во дворы поверх заборов, не забывали окликать сингериса, но все без толку.
Зато, Рикар обзавелся огромным, топором, который обнаружил на заднем дворе одного из домов, воткнутым в чурбан. По всей видимости, хозяин дома собрался было наколоть дров, да помешала атака шурдов.
Теперь, у здоровяка за спиной покачивалось уже два топора и про себя, я порадовался, что найденные раньше мечи, Рикар оставил рядом со своим мешком, иначе он не смог бы сделать больше ни шагу.
Удача улыбнулась нам на четвертой по счету улочке — за высокими воротами из плотно пригнанных досок, Рикар расслышал тихое поскуливание собаки. Самое удивительное — ворота оказались заперты изнутри. Пришлось карабкаться на забор. Уцепившись за кромку высокого забора, Рикар окинул внутреннюю часть двора внимательным взглядом и пораженно присвистнул:
— Вот это домина!
Забравшись вслед за ним, я сразу понял, чем вызвано удивление — стоящий посреди большого двора дом, разительно отличался от соседствующих с ним подворий — так же, как стальной доспех отличается от плохонькой кольчужки. Сложенные из толстых бревен стены с редкими щелями окон, больше похожих на грамотно расположенные бойницы. Скрываясь за такими, умелый лучник в одиночку заставит врагов умыться собственной кровью, прежде чем они смогут подобраться к стенам. Двор полностью пуст — ни хлева, ни курятника, ни коровника — нет даже традиционной поленницы дров. Отсюда вывод, что те, кто попытаются взять дом штурмом, не смогут найти укрытия от жалящих стрел. Крутое крыльцо ведет к тяжелой двери. С первого взгляда ясно, что ступени с умыслом сделали такими крутыми — чтобы как можно сильнее осложнить жизнь тем, кто попытается выбить дверь тараном. Попробуй, затащи тяжеленое бревно тарана вверх по ступеням, да еще и под обстрелом защитников. В общем, дом вызывал чувство опасливого уважения и не хотел бы я, оказаться в числе тех, кого пошлют на штурм.
Странности начинались около входной двери — с наружной стороны, ее прочно подпирало бревно. Около двери, крутился взъерошенный сингерис скрежеща когтями по двери, в тщетной попытке открыть ее. Даже издали, на двери виднелись глубокие борозды, оставленные собачьими когтями.
Переглянувшись со здоровяком, мы одновременно кивнули. Вот только, Рикар кивнул в сторону улочки, а я в сторону дома. Не дожидаясь возражений, я перекинул ноги внутрь и спрыгнул вниз, мягко приземлившись на утоптанную землю. Вслед за мной, шепотом бормоча проклятья, сверзился Рикар, уже держащий в руках любимый топор.
С опасением посматривая на темные щели окон, я на всякий случай вытащил меч из ножен, и пошагал к крыльцу. Увидев меня, сингерис зарычал было, но тут же узнал и обрадованно кинулся навстречу. Добежав, встал на задние лапы, а передние положил мне на плечи и с упоением принялся вылизывать мне лицо. Такой выражений щенячьей привязанности, до этого я за ним не замечал, похоже сообразил, что мы пришли на помощь и радовался этому. Поразительно умный пес.
— Тихо, тихо, мальчик — попытался я успокоить разбушевавшегося пса, но куда там.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
