Читаем без скачивания Крашеные губки - Мануэль Пуиг

Да, тогда уже была зима. Она все поняла и следующей ночью осталась во дворе, несмотря на жуткий холод, дожидаться, пока он выйдет от меня. Он уходил до рассвета. В ту роковую ночь я заснула, он меня разбудил, уже готовый прыгнуть из окна в сад, чтобы я закрыла окно. Это было той памятной зимой 39-го года, когда стояли жуткие холода. Я устраивалась поудобнее, чтобы спать дальше, когда услышала, что кто-то страшно кричит от боли. Я вскочила и открыла окно. Крики уже стихли, служанка отважилась дождаться его и дважды ударила ножом Да, я позвала папу с мамой, я, естественно, боялась, что служанка придет и убьет меня.

Но я увидела, как папа пошел и приблизился к ней, стоявшей на коленях рядом с ним, упавшим замертво, с кухонным ножом, воткнутым в сердце. Она была неподвижна, папа подошел к ней и попросил вынуть нож и отдать ему. Та подчинилась, и папа, стараясь не испачкаться, взял нож за лезвие двумя пальцами и отвел ее за руку внутрь дома. Мама спросила ее, что она сделала, а служанка была как очумелая, ни на что не реагировала. Мама попросила меня принести духи и спирт, чтобы дать ей понюхать. Я до смерти перепугалась, что папа с мамой догадаются, что произошло. В ванной я увидела пузырек с таблетками снотворного - "люминала" Я взяла две таблетки и понесла их, зажав в кулаке. Маме я сказала, что ничего не могу найти, потому что у мамы действительно мания все прятать и я зачастую не могу чего-то найти, тогда она сама пошла за духами и спиртом. Я запихнула таблетки в рот служанке и заставила их проглотить. Но те застряли в горле, мама вернулась и дала ей стакан воды, но не поняла, в чем дело, и это при том, что мама у меня очень сообразительная. Вскоре служанка заснула. Когда полиция спросила меня, что произошло, не знаю, как я набралась смелости... и солгала им. Сказала, что парень хотел насильно овладеть служанкой и что она защищалась ножом. Ах, падре, я ведь не раз представляла себе все это, воображала, что такое может произойти, а он меня не слушал Нет, служанка проснулась только на следующее утро, я провела всю ночь возле нее и врачу столько всего наговорила, что он не дал отправить ее в полицию, а охранять ее остался капрал, который то и дело ходил на кухню поесть. Не знаю, замечали ли вы, что полицейские и врачи привыкли к несчастьям и не теряют самообладания. И все эти церковники, простите, священники тоже умеют держать себя в руках. Когда бедняжка проснулась, я сказала, что, если она расскажет правду, ее приговорят к пожизненному заключению и она больше не увидит сына. Я втолковывала ей, пока до нее не дошло, чтобы она ни в коем случае не говорила, что парень был у меня в комнате, а будто он перелез через стену, чтобы увидеть ее и снова над ней надругаться, что теперь ей нет смысла мне мстить, лучше самой спасаться, чтобы потом, так сказать, полностью посвятить себя заботам о своем малыше, и я ей четко разъяснила все, что ей надо изложить в показаниях. Она смотрела на меня, не говоря ни слова. И все вышло прекрасно. Она поняла: надо лгать, чтобы ее отпустили. И все поверили, что это было в порядке самообороны. Правду знали только она, адвокат да я и, разумеется, мертвый парень

Который умер Какой больной? Нет, тот, про которого я говорила, не умер, он еще жив, бедный парень, я говорю про другого которого убила служанка! Нет, падре, что это даст?

Но зачем, если бедняжка сделала это просто по своему невежеству? Вы думаете, Бог ее не простил? А Бог не может покарать ее как-то иначе? ее обязательно должно покарать правосудие? Да, падре, вы правы, правду нельзя скрывать Хорошо, святой отец, обещаю, я расскажу всю правду, к кому мне пойти? Нет, я не помню имени судьи Кажется, он умер не от первого удара ножом, от второго

Возможно, он жил еще несколько секунд И Бог прощает даже за одну секунду раскаяния? Тогда я это сделаю, падре, раз это сократит его страдания в Чистилище Падре, вы думаете, у него была эта секунда раскаяния? ведь если этого не случилось, он попал в ад, и там ему никто не поможет, сколько бы мы, живые, ни молились за него

Что именно? А что я могу для него сделать?

Да, они очень бедны Ему, наверное, года три-четыре Да, в этих трущобах они становятся ворами, злодеями Это когда он достигнет школьного возраста Да, обещаю

Пока смогу? Да, святой отец, обещаю и то и другое: пойти и рассказать всю правду и позаботиться об образовании этого бедняжечки

Да, падре, я раскаялась Во всем Десять "Отче наш" и десять "Радуйся, Мария", и два Розария Богородице каждый вечер Да, падре, я понимаю, знаю, что я слаба Да, но чем я виновата, если разлюбила его? Я должна была выйти за больного парня, даже если не любила его? разве это не грех - выйти за мужчину не по любви? разве это не обмануть его? разве обманывать - не грех?

Да, я убеждена Спасибо, падре, обещаю Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь.

В субботний день, 18 апреля 1947 года, в 15 часов Хуан Карлос Хасинто Эусебио Этчепаре ушел из жизни. Рядом с ним находились его мать и сестра, которых он приехал навестить, как и каждый год, на Святую неделю, поскольку начало осени было рекомендовано врачами как пора, наиболее благоприятная для его кратких приездов в Коронель-Вальехос. В течение четырех последних дней он не покидал комнаты по причине сильнейшего физического истощения. В полдень он пообедал с большим, чем обычно, аппетитом, но острая боль в груди пробудила его от сиесты, он криками позвал мать и несколько мгновений спустя перестал дышать, задохнувшись от легочного кровотечения. Д-р Мальбран прибыл через десять минут и констатировал смерть.

В уже упомянутый субботний день, 18 апреля 1947 года, в 15 часов Нелида Энрикета Фернандес де Масса протерла тряпкой с мыльной водой пол в кухне своей квартиры в федеральной столице. Она закончила мытье тарелок и кухонной посуды, использованной во время обеда, довольная, что поступила по-своему, несмотря на возражения мужа. Тот лишний раз посетовал на то, что служанка не выходит по субботам, и просил жену оставить мытье тарелок на после сиесты. Нене сказала в ответ, что застывший холодный жир отмывается намного труднее, и он мрачно продолжал пререкания, ссылаясь на то, что позднее от ее прихода в спальню он проснется и не сможет заснуть снова, а это ему столь необходимо для успокоения нервов. Напоследок Нене ответила, что во избежание неудобств, закончив с кухней, она ляжет на кровать кого-то из детей.

В уже упомянутый субботний день, 18 апреля 1947 года, в 15 часов Мария Мабель Саэнс де Каталано, воспользовавшись присутствием матери, приехавшей в федеральную столицу, чтобы вместе отметить Святую неделю, доверила ей мытье посуды и повела двухлетнюю дочь на площадь греться на солнце. Как она и опасалась, расположенный на углу магазин товаров для мужчин, где работал молодой человек, который был ей так симпатичен, оказался закрытым.

В уже упомянутый субботний день, 18 апреля 1947 года, в 15 часов останки Франсиско Каталино Паэса покоились в общей могиле кладбища Коронеля-Вальехоса. От него оставался лишь скелет, заваленный другими трупами в различных стадиях разложения, на самом свежем из которых еще сохранялось полотно, в какое их заворачивают, прежде чем опустить в могилу через узкий проем. Отверстие было закрыто деревянной крышкой, которую посетители кладбища, особенно дети, обычно отодвигали, чтобы заглянуть внутрь. Полотно постепенно истлевало от соприкосновения с гниющей массой, и по прошествии какого-то времени обнажались голые кости. Общая могила находилась в глубине кладбища и граничила с самыми бедными земляными могилами; жестяная табличка гласила "Оссуарий", и вокруг росли различные виды чертополоха. Кладбище, весьма удаленное от города, было спланировано в форме прямоугольника и по всему периметру окаймлялось кипарисами. Ближайшая смоковница росла на ферме, расположенной на расстоянии чуть более километра, и именно в это время года была усеяна спелыми плодами.

В уже упомянутый субботний день, 18 апреля 1947 года, в 15 часов Антония Хосефа Рамирес решила зарезать рыжего цыпленка из курятника, потому что рябой, которого она сперва отложила со связанными ногами в углу загона, был несколько тощ, а клиентка заказала ей цыпленка помясистее. Она попросила босоногую девочку семи лет догнать и поймать его. Это была младшая дочь вдовца, с которым Гузя сожительствовала около двух лет, он жил по соседству с хижиной ее тетки. Гузя не хотела отвлекать старшего мальчика двенадцати лет, который вскапывал огород, а два средних ребенка, одиннадцати и девяти лет, работали в городе посыльными соответственно в магазине и в кабачке. Ее собственный сын, Франсиско Рамирес, которому исполнилось девять лет, подрабатывал разносчиком газет. Таким образом, Гузе пришлось обратиться к младшей девочке, поскольку сама она уже была на сносях и не могла бегать за домашними животными.

Гроб, в котором лежали останки Хуана Карлоса Хасинто Эусебио Этчепаре, установили в одной из ниш белой стены, возведенной для этих целей на кладбище Коронеля-Вальехоса, неподалеку от главного входа, несколькими месяцами раньше. Ниши в стене располагались четырьмя горизонтальными рядами, гроб поставили в третьем ряду, который котировался по самой высокой цене, поскольку надписи находились на уровне глаз того, кто приходил к месту захоронения. Занятых ниш было немного.