— Мы построим там Республику! Ведь что нужно человеку? Сытость, безопасность и безобидные развлечения! Все. Есть избранные, которые выбирают дорогу к знаниям, но обычным людям это ни к чему. Так разве они не заслужили покоя и сытости? Но тираны гонят и гонят их на войну, разоряют хозяйства, натравливают друг на друга. Наша Республика будет основана на Храме, и у нее будет такая сила, которой не обладает никто. Очень скоро государств просто не станет, а вместе с ними не станет и войн. Представьте себе мир без войн, где все — граждане одной Республики! Мирный труд, справедливые налоги. Сытость! Есть еще церковники, но мы раздавим и эту гадину. Религия тысячи лет пьет народную кровь — и ей не будет места в нашей Республике! Люди сами не пойдут в церковь, когда поймут, что им нечего бояться, не надо ничего просить — достаточно соблюдать справедливые законы и трудиться.
— А что насчет жажды наживы? — спросила я, поневоле задумавшись.
— Труд! — оживился Бенёвский. — Разве не труд — самое верное средство обогащения? Сейчас это не так, но в нашей Республике все, кто захочет денег, сможет честно их заработать! Известно ли вам, Кристин, о финансовой системе, построенной тамплиерами? Они были богаты и при этом не грабили, а лишь помогали людям! Поэтому к вам, в пираты, просто никто не пойдет. Проще разбогатеть честно.
Разбогатеть честно? Мне захотелось подняться из трюма наверх, туда, где светило солнце, где попутный ветер пытался обогнать «Ла Навидад», сам же наполняя его паруса. Мы шли за тысячи миль и сотни лет не для того, чтобы «разбогатеть честно», занимаясь какой-то там «финансовой системой». И мы были счастливы, даже сражаясь.
— Нет, Бенёвский, вы чего-то очень важного не понимаете. Но вы такой образованный джентльмен, где мне с вами спорить? Продолжим разговор на Мадагаскаре.
Мы расстались.
Глава девятая
Воровство против упрямства
Дрейк приближался к нам с каждым днем. Искатель не показывал нам расстояние до «Золотой лани», но я верила, что пойму это по некоторым признакам. И они пришли — задул постоянный южный ветер. Дельфин помогал Дрейку возвращаться домой, в Англию. Путь был еще долог, но это были сущие пустяки по сравнению с уже преодоленным. От вышедшей в плавание эскадры остался лишь один корабль, который в Тихом океане сменил название, чтобы запутать испанцев. И все удалось. Преодолев огромное расстояние и тысячи опасностей, «железный пират королевы» вез просто огромную добычу. А вслед ему неслись проклятия ограбленных вдов и сирот. Так всегда делалась человеческая история.
Я развернула «Ла Навидад» и пошла по ветру, к северу. К тому времени мы почти закончили починку — настолько, насколько это возможно в открытом море. Несмотря на потрепанный вид, мой корабль все еще был быстроходнее очень многих. Учитывая, что «Золотой лани» пришлось немало потрудиться, я предполагала, что оторваться от нас Дрейку не удастся. Ведь попутный ветер, который дарил ему дельфин, дул и в наши паруса.
— Значит, проблем у нас никаких нет? — спросил Бенёвский, которому мне пришлось все это объяснить. Иначе от него было просто невозможно избавиться. — Не так уж и страшен этот дельфин.
— Дельфин помогает нам, пока мы не мешаем Дрейку! Но если попробовать приблизиться к нему вплотную, все изменится. Малейшие порывы ветра будут срывать наши маневры и помогать ему. Я знаю, что такое дельфин. На море нет союзника сильнее.
Полковник пожал плечами и замолчал. Он не замечал, что его пальцы нервно барабанят по пистолетной кобуре. Что ж, я и сама иногда думала, что неплохо было бы сперва нацелить на Дрейка все оружие, имевшееся в нашем распоряжении, а уж потом попросить об одолжении. Расстаться с дельфином способен не всякий. Хотя Джон отчего-то был уверен, что Дракон, или «Эль Драко», как его прозвали испанцы, просто ждет нас, чтобы вернуть подарок.
Нам повезло: мы увидели парус днем, еще до полудня. И шлюпка, и матросы, и патриот Джон Мак-Гиннис, которому Дрейк должен был доверять, все было готово. Искатель сработал безошибочно, и я подумывала, не дать ли его Джону. Но, поразмыслив, решила, что это лишнее — в любом случае Дрейк не позволит ему свободно шастать по своему судну. Мы пошли параллельным курсом, позволяя «Золотой лани» понемногу себя догонять.
Поначалу Дрейк пытался уйти в сторону, но мы повторяли его маневры. Потом, если я правильно понимала его действия, старый моряк узнал «Ла Навидад» и сам пошел нам навстречу. Однако приближаясь, он открыл пушечные порты. На корабле играли тревогу, и это меня нервировало.
— Если попробует стрелять — плюну на все и пущу его ко дну вместе со всем золотом и дельфином заодно! — вырвалось у меня.
— Бросьте, капитан! — Бенёвскому тоже было неспокойно. — Вы бы тоже так поступили! Но нам следует вести себя спокойно.
Я попросила у него бинокль и взялась рассматривать корабль Дрейка. Ах, что за прекрасная штука этот бинокль! Очень скоро я могла рассмотреть даже выражения лиц матросов. И среди них… Да, я искала его, конечно же, искала! Хотя просто не верила, что старина Джек, Черный Мерфи, еще настолько крепок, что выдержит кругосветку! Он стоял у борта и щурил глаза, высматривая, конечно же, Кристин Ван Дер Вельде.
— Джон, я с тобой! Начинайте спускать шлюпку — пусть видит, что мы хотим поговорить!
— Кристин, это слишком опасно!
Клод попытался схватить меня за плечо, но я вырвалась.
— Вся моя жизнь слишком опасна! Если я могу увидеть Джека Мерфи еще раз, плевать на опасности! У меня не так много друзей, чтобы расставаться с ними вот так, не повидавшись!
Конечно, Мерфи был мне не просто другом. Он был родным. Ни Моррисон, ни другие матросы с «Ла Навидад» не знали меня так давно, как старик Мерфи. Слишком часто менялись матросы на судне отца, и мало кто из них уходил на пенсию. Мерфи ушел с нами в прошлое, Мерфи встретил героя своей юности и остался с ним, чтобы спокойно умереть рядом со своим кумиром. Но черта с два! Море до сих пор не приняло старого пирата, а ведь выходило, что он с Дрейком уже семь лет!
У меня слезы текли из глаз, когда я второпях собиралась, отмахиваясь от всех, пытавшихся меня остановить. Между тем расчет мой оказался верен: Дрейк, увидев шлюпку, лег в дрейф неподалеку от нас. Впрочем, и не так близко, чтобы мы могли решиться на неожиданную атаку. Пушки «Золотой лани» по-прежнему выглядывали из своих портов, и в шлюпке, прямо скажем, было неуютно. Один удачный выстрел — и мы барахтаемся в океане.
Готовясь последней сойти в шлюпку, я вдруг увидела рядом Моник. Она просто стояла у борта, и я сначала окликнула ее, а потом уже поняла, зачем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
