А британские пилоты упорно сидели у них с Гроховским на хвосте. Пока они отставали, но, с высоты километров пять приспособленные для высотных полетов моторы «Спитфайров» сведут на нет преимущество советских истребителей в скороподъемности. Горячившийся, как застоявшийся в стойле боевой конь, Паша, понимая это, предложил, пока не поздно, выполнить боевой разворот и показать этим тупым бриттам, где раки зимуют. С трудом удалось удержать его от такого необдуманного шага.
Воронов стремительно стал крутить верньер настройки радиостанции, пытаясь выйти на сообщенную ему перед вылетом частоту переговоров англичан. На волну истребителей ему так настроиться не удалось, но, по прошествии минуты, получилось связаться с наземной станцией управления. Несколько заполненных руганью на английском минут, и союзные самолеты, получив, видимо, соответствующий приказ с земли, отвернули на обратный курс. Андрей перевел, наконец, дух и сделал очередную зарубку в памяти - надо срочно что-то решать со связью. Иначе взаимодействие с союзниками все время будет выглядеть как сегодня. Среди советских летчиков английским, правда, владели единицы, но несколько десятков ключевых для авиационного радиообмена фраз были напечатаны в специальном пособии, и Воронов, для лучшего усвоения, добавил в этот список пару английских выражений, которые переводчики вставить постеснялись. А зря - ругательства всегда запоминаются лучше всего! Потом он лично принял экзамен у командиров эскадрилий. А те, в свою очередь, у остальных пилотов. Так что на минимальный уровень взаимопонимания можно было рассчитывать.
Пока продолжался весь этот бардак, они, двигаясь курсом на юг, практически достигли линии боевого соприкосновения. Вернее, линии-то никакой и не было. Просто по прибрежным холмам, цепляясь за единственную имевшуюся дорогу, организованно отступали, то и дело огрызаясь огнем и прикрывая друг друга, британские части. А немецкие, соответственно, наступали. Их моторизованные подразделения пытались просочиться между дюнами, чтобы отсечь от основной массы часть отступающих английских. Но британцы грамотно подготовили заранее огневые позиции на вершинах ключевых холмов, пресекавшие эти попытки. Немцы давили укрепленные точки противника своей авиацией, хозяйничавшей в небе. Нет, английские истребители тоже присутствовали, но их малочисленную группу связали боем «Мессеры» прикрытия. Вон они, крутятся над морем. Иногда из огрызающегося огнем клубка вырывается полыхающая точка и, отчаянно дымя, устремляется вниз. А пикировщики тем временем наносили удары по обороняющимся. И не только по ним - судя по количеству дымящихся на обочине дороги останков машин, отступавшим колоннам тоже доставалось немало.
Воронов решил в пекло не лезть - там наверняка патрулируют незаметные отсюда истребители противника. Зачем бессмысленный риск? Все, что нужно, он разглядел и отсюда. Поэтому он заложил левый разворот, направившись точно на восток. Менее десяти минут полета - и они достигли шоссе, ведущего в городок Беер-Шеву. По нему наступала вторая немецкая группировка. Вернее, просто продвигалась вперед, не встречая сопротивления. Немногочисленные на этом направлении английские части отступили заранее на оборонительный рубеж у города. Так как шоссе с обеих сторон окружала почти непроходимая, полностью безводная летом каменистая пустыня, то обойти оборону британцев у немецких частей не получится - в данном случае место встречи, как говорится, изменить нельзя.
В воздухе на этом направлении было чисто, и Андрей не стал задерживаться, развернувшись на север, домой, в сторону аэродрома Лод. Не долетев до него километров двадцать, он заметил на земле клубы разрывов. Как оказалось, тройка «Штук» бомбит английскую военную базу в Црифине, как подсказывала карта. А вот истребителей сопровождения не имелось! Совсем оборзели немцы! Надо бы разъяснить им ошибку! Он решительно направил машину вниз, на тройку, нет, уже на пару пикировщиков - британские зенитчики тоже не зря ели свой хлеб, и одна «Штука», коптя, низенько уходила на юг. В прицеле стремительно рос до боли знакомый силуэт фашистского пикировщика, разве только что в непривычном тропическом камуфляже. Короткая очередь из трех стволов - и Ю-87, полыхнув, почти сразу взорвался. Его пилот, видимо, так и не понял, откуда пришла вдруг неожиданная смерть.
Гроховский тоже не промазал, и они пошли на посадку, довольные выполненным вылетом. Теперь надо быстренько решить выявленные проблемы - и опять в бой!
Глава 14.
Воронов, взмыленный после только что завершившегося жаркого вылета, забежал в здание штаба, сдернул с головы шлемофон и вытер струившийся водопадом пот. Чертова августовская жара! Она и под Москвой бывает невыносимой, а уж здесь-то…
- Товарищ генерал-майор, вызывали?
- Присядь, Андрей, на, выпей холодненькой водички, - Савицкий тоже сильно страдал от непривычной жары. - Слушай, тут такое дело… Пришла срочная шифровка из Москвы. Тебе и бригадному комиссару предписывается немедленно прибыть на аэродром Дамаска для встречи спецрейса из столицы. Именно тебе и именно Брежневу. Кто бы это мог прилететь, не знаешь? Неужели Сам?
- Нет, не может быть, - покачал головой Воронов. - Он самолетами не летает. Да и чего вдруг? А так да, интригующая новость!
- В общем, допивай газировку, бери под мышку комиссара - я его уже сюда вызвал, и двигай. Мало времени осталось. Да, и кстати: поздравляю с присвоением очередного воинского звания! Сиди, сиди, потом официально звездочку прицепим - сейчас некогда…
В компании недоумевающего Брежнева Андрей добрался до отдельно стоящего на площадке за зданием штаба трофейного французского связного самолетика «С630» фирмы «Кодрон», захваченного союзниками на сирийском аэродроме и любезно предоставленного ими в пользование советским товарищам по оружию. Андрей иногда пользовался этим простым и удобным в управлении (французы, все же, всегда были сильны в дизайне) аппаратом, легко освоив его пилотирование. Зато «дорогой Леонид Ильич» выглядел обеспокоенным:
- Это не опасно? Может быть, лучше на автомобиле? - загнув свои шикарные брови, поинтересовался тот. Непонятно было, чего именно тот опасается - немецких истребителей или ненадежности самого самолета.
- Не дрейфь, Леня, прорвемся! На машине не успеем! - не стал выяснять точную причину опасений своего спутника Воронов. После нескольких услуг, оказанных им последнему при разрешении конфликтных ситуаций с английским командованием, и следовавшего за каждым таким случаем совместного дегустирования полученных в подарок от союзников бутылок с известным шотландским напитком, Андрей позволял себе панибратское обращение к стоящему, вроде бы, выше по служебному положению комиссару. В отсутствие свидетелей, разумеется. Тот вряд ли был доволен таким отношением со стороны какого-то там подполковника, но внешне этого не проявлял.
Трусом Брежнев все же не был, поэтому, ничего не ответив, молча полез в самолет. Запросив разрешение в диспетчерской, они взлетели. Ставший передовым после отступления из приморской долины аэродром возле городка Рош-Пина, с которого сейчас действовали основные силы Особого авиакорпуса, располагался в гористой местности, поэтому подходы к нему всегда были забиты взлетающими и заходящими на посадку машинами. Андрей на своем тихоходном самолетике осторожно перевалил на бреющем через пару окаймлявших аэродром с востока холмов и оказался над побережьем углубленного в ландшафт, наподобие ванны, Галилейского моря. Заранее подготовившийся к маневру летчик сразу же отдал штурвал от себя, резко спуская машину на четыре сотни метров прямо к поверхности моря, которое, на самом деле, было никаким не морем, а вполне себе пресноводным озером. Желудок от такого фокуса сразу ухнул куда-то вниз. С усмешкой краем глаза заметил, как вцепился в поручни кресла не ожидавший такой подставы пассажир. Как бы его не вырвало с перепуга! Нет, нормально вроде, хоть и позеленел немного. Сидит, завороженно пялясь в лобовое стекло. Ну да, есть на что посмотреть - вид открылся действительно завораживающий! Воронов повел машину низко над водой к противоположному берегу озера, с расчетом обогнуть с востока плато Голан. А там уже и до Дамаска рукой подать…
За прошедший с начала его командировки месяц с небольшим обстановка сильно изменилась. Причем несколько раз. Сначала, пока перебрасываемые в Палестину советские и английские (высвобожденные в Иране) войска еще не были готовы вступить в бой, немцы с итальянцами продолжали активное наступление. Двигавшаяся вдоль побережья Средиземного моря группировка без особого труда овладела покинутым населением Тель-Авивом, а в его арабском пригороде Яффо была тепло, с огромной радостью встречена местным населением. В течение пары следующих дней Роммель, практически не встречая сопротивления, добрался до Хайфы - английские войска с этого направления заранее отошли на следующую оборонительную линию, в сотне километров северо-восточнее, уже в Галилее и Ливане.
