ему нравилась: красивая, интересная женщина. Но, с другой стороны, руководитель она жесткий: шаг влево, шаг вправо — взыскание и наказание. Вот и симпатизируй такой! Он сразу поник: в Центре решили, что он не справляется с возложенной на него задачей. Андреева, Андреева. За дело взялась элита ОСУ — Особого специального управления. Неужто Дракона «высекли» где-то недалеко от чего-то очень секретного, и нет времени на его единоличные изыски, привлекли силы посерьезнее?
— Вы слышите меня? — голос Андреевой построжал.
— Слышу.
— Подъезжайте к гостинице «Восток» через два часа, я буду ждать вас в холле.
— Хорошо.
— До встречи.
Сергей секунду смотрел на затихший сотовый. Чертова баба. Теперь начнется: почему это не сделано, почему так не поступили? Гады там, в Москве. Прошло совсем мало времени, а у него уже отняли задание, подчинили ядреной зануде. План дальнейшего расследования, еще минуту назад составленный в мыслях, показался Сергею никчемным, а желание во что бы то ни стало добиться результата перешло в глухое раздражение. У него отняли задание! Отняли!
Уже не обращая внимания на дождь, он плюхнулся за руль «приоры». Краем глаза заметил, что на сапожках втащил в салон шматки липкой грязи. Арахов наорет. Хрен с ним. Сергей надавил грязной подошвой на сухую чистую педаль — поехали. «Приора», ревя движком, «просифонила» колесами лужу, словно хороший насос — давление на выходе двадцать литров в секунду. Сергей хмыкнул — крутой фонтан, жалко, что он выстрелил в пустоту. Сейчас главное — не думать о работе, не рвать себя, переживая несправедливость по отношению к себе со стороны начальства. Надо отвлечься, успокоиться.
Вспомнил, как смотрел по телевизору дурацкую рекламу: девки голосуют на дороге.
Старая карга за рулем мотнула к ним поближе и специально резанула лужу, обрызгав с ног до головы. И подпись: «Немного Эм-Ти-Ви есть в каждом!» Сергей передернул плечами. «Приора», урча на подъеме, прошуровала колесами скользкую грязь и, очищая шины об асфальт, вырвалась на трассу. Он бы за такую шутку, ну, мол, у каждого есть немножко Эм-Ти-Ви, отоварил бы по полной. Той старухе кирпичом в заднее стекло заехал. У тебя есть Эм-Ти-Ви, ну и у меня его хоть отбавляй! А был бы мужик за рулем — все, убабахал бы он этого эмтивиста в кровь, и тачку раздолбал его же башкой. Вот это Эм-Ти-Ви так Эм-Ти-Ви! Того, кто эту дурацкую рекламу придумал, за яйца надо подвесить. Живого. Пусть висит, кряхтит и думает, какую лабуду он людям в мозги втирает. Мол, тебя обрызгали, а ты хохочи — это же шутка!
Сергей обогнал одну иномарку, другую, потом дерзкого детину в навороченном мерсе и вильнул вправо — сошел с главной улицы в облепленный железными синими ларьками проезд — рядом шумел рынок. Он выжал педаль тормоза — стоп. Надо успокоиться. В сущности, что он бесится? Еще неизвестно, как поведет себя Андреева. Ее назначили курировать расследование, и в этом есть резон — Дракон не просто так бросил свой цирк и растворился в Приморской безбрежности. Он не пошел бы на такую крайность, если бы не имел уверенности, что ему приготовили хороший бочонок «меда». Вопрос: кто приготовил? Уже интересно. А если ты настоящий фээсбэшник, душой государственный человек, то спрячь обиду подальше и делай дело.
Эти мысли успокоили Сергея. Он решил рассказать Андреевой все, что удалось узнать за эти дни, и предложить свой план расследования. Если она его примет, он с воодушевлением возьмется за работу. Если же она поставит его на место и будет изображать крупную начальницу, продавливая свою линию, он молча перебесится, сделает вид, что согласен (спорить с начальством бесполезно!), но расследование поведет, как запланировал. Сергей сейчас был на девяносто, нет, на сто процентов уверен, что нащупал правильное направление, которое скоро приведет к результату.
Он вышел из машины под дождь, постучал костяшкой пальца в затворенное оконце ларька.
— Пива и пиццу.
— Пиво какого сорта? Пиццу какую? — Мужик в окошке раздирал пасть, отчаянно зевая.
— Пиво самое дешевое. Пиццу самую маленькую.
Сергей просунул в окошко синюю двухтысячную купюру с изображением знаменитого моста на остров Русский. Все-таки певец Лагутенко из группы «Мумий Тролль» вошел в историю своей песней, благодаря которой на двухтысячерублевой купюре появилось это изображение. Пройдут годы, и будут люди, глядя на купюру, вспоминать Лагутенко — без его песни не было бы этого изображения… Хотя, что сейчас можно с уверенностью сказать о будущем? Зыбкое время, рассчитывать на стабильность? Смешно… Что будет через десять лет? Через пять? Через год? Через минуту? Может так сложиться, что не будет никаких двухтысячных купюр — грянет какой-нибудь апокалипсис (то и дело ими пугают), и амба всем бумажным деньгам! Да-а… Серёжа, ты философ, и, как это ни грустно признать, как у Куваева в «Территории», ты философ единичный! Кстати, сколько стоит пиво и пицца? А какая разница? Самые дешевые. Не скажешь же: «Ой, дорого! Пойду искать, где на пару рублей дешевле!»…
— Стакан есть пластиковый? — спросил у продавца. На вопросительный взгляд ответил: — Что, из горла пить буду? И бутылку открой. Не зубами мне открывать!
— Она так открывается.
— Я просил самое дешевое пиво.
— У нас такое самое дешевое.
— И стакан еще посчитай.
Получив сдачу, Сергей почти полностью вылил пол-литровую бутылку пива в большой стакан, сбросил пену на землю, в бутылке еще оставалось — из-за пены все не поместилось, но он выкинул бутылку в железную урну у киоска, потом жадно выпил половину стакана, выдохнул. Остальное пиво стало усиленно разбавляться дождевыми каплями. Сразу стукнуло в голову.
Что ты делаешь, Серёжа, зачем пьешь? Ты же за рулем! Плевать. Надо не просто успокоиться, а расслабиться. Плевать на Андрееву, плевать на начальство! Это его задание, и он тот, кто его блестяще выполнит!
Пицца была малюсенькая, размером с беляш, в целлофановой упаковке. Что она туфтовая, стало понятно с первого взгляда на нее — на жалкой основе с помидорами и запеченным сыром виднелась россыпь маринованной кукурузы. Такой пиццы он еще не ел. После того как пережевал, подумал, как бы, чего доброго, не отравиться! Он взглянул на часы. Еще полтора часа ждать. Решил ехать в гостиницу и ждать там — посидит в мягком кресле в вестибюле, полистает глянцевые журналы с хорошенькими девушками, красивой жизнью, — все лучше, чем здесь, под дождем…
Андреева выглядела великолепно. Сергей залюбовался эффектной молодой женщиной, спускавшейся по широкой мраморной лестнице в главный холл гостиницы. На Александре был костюм палевого цвета. Короткая юбка выставляла напоказ ухоженные красивые ноги. Сергей впился глазами в
