может проявляться в многословии и длиннейших текстах. Будучи уравновешенным, его влияние дает правильное и уместное владение словом. Одно из ключевых слов, описывающих Третий Луч, — это
адаптивность, приспособляемость. Правильные и к месту сказанные слова
адаптированы к обстоятельствам. Слова, которые правильно
интерпретируют мысль,
адаптированы к обстоятельствам. Правильные, подходящие, соответственно, адаптированные слова устанавливают в итоге
коммуникацию, оборачивающуюся новой интеллектуальной и физической активностью.
К.Т. Хостюк в своей книге «Современная организация» определяет коммуникацию следующим образом: «Главная цель коммуникации в организации — донести до адресата то, что ему нужно сделать. Для этого необходимо передавать информацию в понятной форме, мысли должны быть законченными и существенными… Управленческие функции планирования и контроля… лежат, главным образом, в сфере коммуникации» (с. 241, 238). Коммуникация соотносится с разумным планированием. Она должна обеспечить некое желаемое действие. Мысли должны быть законченными, то есть «разумными», хорошо продуманными. Они также должны быть существенными, не пустыми, адаптированными к ситуации.
Дополнительно поясняет этот вопрос противопоставление коммуникативных стилей Пятого и Третьего Лучей. Тип Пятого Луча, будучи аналитическим и заинтересованным в точности и четкости, общается медленнее и хуже адаптируется, чем тип Третьего Луча. Выраженный тип Пятого Луча говорит с точки зрения того корпуса знания, который покоится на точных дефинициях. Будучи экспертом, специалистом, он может быть хорошим консультантом, но не способен быстро адаптироваться к изменяющимся обстоятельствам, как это делает более эклектичный, многогранный тип Третьего Луча. Речь, свойственная Пятому Лучу, нетороплива, осторожна, продуманна. Речь, свойственная Третьему Лучу, соответству ет по своей скорости текущей ситуации, но склонна к быстроте.
Третий и Пятый Лучи, действующие в сочетании, дают, как говорится, «мастера пера». Приведем выдержку из «Эзотерической психологии», т. 1: «Третий и Пятый Лучи дают в высшей степени уравновешенного историка, который осмысливает свой предмет со всех сторон, терпеливо и аккуратно выверяя каждую деталь… Литературный стиль на Третьем Луче очень часто туманен и сложен, но благодаря Первому, Четвертому, Пятому или Седьмому Лучам положение дел изменяется, а влияние Пятого Луча может сформировать мастера пера» (с. 205).
Интересно отметить, что сочетание 3–5 хорошо проявляется в области истории. Третий Луч дает историку широкое видение, а Пятый Луч сообщает ему способность сидеть, «терпеливо и аккуратно выверяя каждую деталь». История — не наука. Греческий историк Павсаний (второй век н. э.) написал 10 книг о своих путешествиях по Пелопоннесу, Риму, Сирии и Палестине. Он просто описывал храмы, театры, надгробья, статуи, картины, памятники разного рода. Упоминает он и горы, реки и источники, говорит о мифах и сказаниях. Но истории необходимо быть интерпретирующей. Выбор определенных событий, их предпочтение перед другими — само по себе интерпретация. Павсаний исходил из научной установки: описывать без интерпретации всё, что он видел. Его работа ценна во многих отношениях, но полноценным историком назвать его вряд ли можно.
Работа технического писателя — хороший пример коммуникационного стиля Пятого Луча: определения даются четкие, ясные, но трудные для понимания. Они понятны тем, кто «в теме», кто является специалистом в данной области, но для общей публики они остаются совершенно неадаптированными. Наука по необходимости предполагает аккуратность и точность. Когда же происходит адаптация, точность частично теряется. При адаптации бывает целесообразно ею поступиться. Поэтому при чтении технических инструкций часть работы переносится на публику, на тех, кто желает знать, как работает тот или иной механизм, или хочет управлять им. Им самим придется тратить время и силы на усвоение тех определений и принципов, на которых покоится корпус знаний. Они сами должны изучать и анализировать предмет. Так что, в отличие от Третьего Луча, который стремительно и активно адаптируется к любой ситуации, Пятый Луч при коммуникации требует времени и учебы. Тип Пятого Луча менее разумно активен, чем тип Третьего Луча, но отличается большими аналитическими способностями. Охват Третьего Луча широк, но точностью он зачастую жертвует. Охват Пятого Луча склонен к заужению, при этом главным приоритетом становится точность.
Тип Четвертого Луча общается совсем по-другому. В «Эзотерической психологии» относительно типа Четвертого Луча утверждается, что «говорит он, как правило, хорошо и обладает чувством юмора, но в зависимости от настроения, либо ведет остроумную беседу, либо замыкается в мрачном молчании» (с. 207). Это очень непохоже на тип Пятого Луча, и вот почему. Во-первых, тип Пятого Луча с легкостью достигает умственного сосредоточения и потому не склонен к эмоциональным колебаниям настроения так, как к этому склонен, в общем случае, тип Четвертого Луча. Во-вторых, тип Пятого Луча вполне комфортно чувствует себя в молчаливой позиции отстраненного наблюдателя, не склонного излучать мрачность. В-третьих, тип Пятого Луча — не слишком блестящий собеседник, потому что научный тип определяет, а не развлекает, проясняет, а не драматизирует. Тип Третьего Луча также может не быть блестящим собеседником, но он, в общем случае, гораздо последовательнее в разговоре, чем тип Четвертого Луча. Отчасти это происходит потому, что тип Третьего Луча может разумно адаптироваться к большинству ситуаций.
Попытка Четвертого Луча открыть внутренний смысл намного менее адаптивна, чем планомерная, разумная активность Третьего Луча. Поэтому «линии коммуникации» Четвертого Луча намного тоньше, ненадежнее, чем у Третьего Луча. Откровение, как уже упоминалось, определяется как «просветление или поразительное открытие». Откровение — это действительно просветление, наивысшее удивление и неземной свет интуиции. Интуитивные способности встречаются намного реже развитого интеллекта. Тип Четвертого Луча, чтобы прикоснуться к сиянию внутреннего смысла, должен усердно культивировать внутри себя (и внутри группы) такие условия, которые произведут необходимое тончайшее выравнивание. Однако коммуникация — двусторонний процесс. Блестящий монолог не является коммуникацией. Демонстрация света может обернуться тем, что к нему отнесутся, как к чуду. Внешние условия, ситуация, люди, присутствующие при этом, — все это должно быть «правильным», чтобы запустить двусторонний ток энергии, коммуникацию. Кто явил больший свет, чем Христос? И даже Он не мог проповедовать и учить «в отечестве своем и в доме своем», поскольку люди стали говорить: «Не плотников ли он сын?» «И соблазнялись о нем» (Мф., 13:54–58). Это, конечно, крайняя аналогия, но факт остается фактом: свет откровения внутреннего смысла адаптируется к внешней ситуации отнюдь не легко и не с готовностью. Но при должных условиях может случиться общение высочайшего уровня. При подходящих условиях все участники его могут извлечь ценнейший опыт. Другими словами, коммуникация в искусстве — это весьма деликатный предмет. Коммуникация как способ разумного общения гораздо проще, она легче адаптируется и может носить более силовой характер. Следующий отрывок из книги Мориса Николла «Новый человек» иллюстрирует те условия, которые тип Четвертого Луча выставляет как необходимые при коммуникации.
«Высшее знание и высший смысл, когда они попадают на обычный уровень понимания, либо будут
