Читаем без скачивания Вечный колокол - Ольга Денисова

- А почему никто не говорил с этим волхвом? Почему он сам не пришел в суд? - спросил Волот главного дознавателя.

- Доктор Велезар пока не велел его тревожить: он болен. Он потратил на вече слишком много сил, у него едва не остановилось сердце. Так что подождем разрешения доктора.

- Доктор его знает? - удивился князь.

- Да, и, похоже, очень неплохо. Этот волхв преподает в университете.

Волот решил, что сам поговорит с волхвом. И с доктором Велезаром. Однако прошло пять дней, прежде чем доктор появился в Городище, - ополчение уже вышло в поход. За это время князь убедился в том, насколько нуждался в них обоих - в Белояре и в докторе. По прошествии времени испуг, возмущение, желание отомстить за Белояра ушли в тень, остались только боль и тоска: Волот начинал постигать, что такое смерть. Он еще не чувствовал ее необратимости, но постепенно понимал: смерть - это надолго. Это расставание надолго, и нет таких сил, которые могут на самый короткий, на самый ничтожный срок вернуть ему отца. Хотя бы для того, чтобы увидеться. Ни о чем не спрашивать, не пытаться узнать тайн, которые князь Борис унес с собой на погребальный костер, не попросить совета, - просто повидаться.

Теперь повидаться и с Белояром возможности не осталось. Волхв никогда не придет в Городище, никогда не сядет рядом, никогда не посмотрит в глаза пристально и понимающе… И никогда не подскажет, что есть путь Правды… Как Волот мог винить его во властолюбии? Как мог не доверять? Это был самый честный, самый чистый и мудрый человек из тех, что его окружали!

Рядом остался только доктор Велезар. Из тех, кому можно доверять, - только доктор Велезар. Дядька не в счет.

И Волот ждал его прихода и не смел сам искать встречи, хотя доктор примчался бы на его зов в тот же день.

У доктора и до этого не было дел в Городище; он приезжал к Волоту. Приезжал просто так - поговорить. Как друг. И в тот раз Велезар приехал просто так - поздно вечером, когда челядь давно улеглась спать, и встречали его дружинники, стоявшие у запертых уже ворот.

Волот, как всегда, принял его у себя, в небольшой горенке, куда вхожи были только самые близкие; усадил перед открытым очагом, велел подать вина и мяса, чтоб жарить его тут же, на вертеле. И сразу, без лишних предисловий, начал рассказывать о расследовании смерти Белояра, о разговоре с посадником, о желании восстановить суд князя, каким он был при отце, о ссорах с Ивором и о своих сомнениях сразу после веча, о боязни что-то говорить и что-то делать. И доктор, в который раз, успокоил его несколькими словами.

- Мне довелось бывать в Европе, мой друг, - сказал Велезар, - и видеть своими глазами, что такое абсолютная монархия. Когда единственный человек, не связанный никакими обязательствами перед народом, правит страной так, как ему возжелается. И не только каждое его слово, но и каждый жест отражается на жизни государства. Так вот, никто из монархов не рассуждает подобно тебе об ответственности, никто не боится ни лишних слов, ни ошибочных действий. За тобой же стоит Новгород: вече решает вопросы войны и мира, боярская дума - вопросы хозяйства, посадник вместе с тобой вершит суд и принимает на себя сношения с другими государствами, тысяцкий ведет ополчение в походы. Так чего тебе бояться? Если тебе доведется принять неверное решение, тебя успеют поправить до того, как это решение станет судьбой страны. По сути, Русью правит Новгород, а не князь Новгородский.

- А для чего тогда вообще нужен князь? - улыбнулся Волот.

- Пока - только для того, чтоб соседние княжества не забывали, что поклонились твоему отцу и приняли над собой власть Новгорода. А потом… потом ты и сам поймешь. Вот когда поймешь, кто такой князь и для чего он нужен, - с того мига и начнется твое настоящее княжение.

- А если я никогда этого не пойму?

- Тогда у твоего отца не будет продолжателя. Но, я думаю, ты уже начинаешь потихоньку разбираться. Ведь начал же ты восстанавливать княжий суд.

- Да я уже кое-что понимаю, - вздохнул Волот. - Князь - это противовес боярам. Чтоб не воровали и не своевольничали, правильно?

- Ну… Это, конечно, верно. Но дело не только в этом. Князь - объединяющее начало. Князь - это власть, способная подавить центробежные силы. Именно подавить: своей волей. Нет, мой мальчик, не втягивай меня более в такие разговоры, - доктор улыбнулся, - иначе ты начнешь думать так, как думаю я. Это свойственно юности - искать того, кто научит думать правильно. А думать надо самому. Ведь не доктор Велезар - наследник князя Бориса, значит, и не ему решать, каким быть князю на Руси.

- Ну хорошо, хорошо, - Волот сел верхом на табуретку, бросив вертел с мясом. - Расскажи мне тогда, знаком ли тебе такой человек: Родомил Вернигора?

- Да, я видел его несколько раз, но близко с ним не сходился. Если вернуть его тебе советует кто-то из бояр - будь осторожен. Попасть в окружение князя мечтает множество людей, от самых малых до самых больших. И не каждый из них ищет близости с тобой бескорыстно. Даже напротив: большинство из них видят в тебе всего лишь способ достижения своих целей. Опасайся любого, кто окажется рядом с тобой слишком близко, даже меня.

Волот рассмеялся в ответ на улыбку доктора, но доктор сразу же посерьезнел.

- Я не шучу, мой друг. Рядом с тобой я боюсь сам себя. Мне не нужны деньги, я не ищу власти, но общение с тобой - это соблазн. Соблазн заручиться поддержкой, соблазн начать укладывать в твою голову свои мысли, просить о том, о чем просить нельзя.

- О чем это, например? - Волот крутанул вертел и снова повернулся к Велезару.

- Ну, о некоторых решениях в думе, которые касаются больниц.

- Но ведь в больницах ты разбираешься лучше моего, разве нет? Почему бы мне тебя не послушать?

- Потому что и бояре, и Совет господ знают, на что расходовать городскую казну. Какие траты сегодня являются первостепенными, а какие могут подождать. Может быть, сегодня нужен ремонт мостовых, иначе завтра город утонет в грязи. Или прочистка колодцев в детинце, поскольку в скором времени вероятна его осада. Я же смотрю на это со своей точки зрения и вижу только одну грань вопроса. Какое я имею право влиять на твое решение? Лучше позови меня в думу и спроси моего мнения там, наряду с мнением тех, кто ремонтирует мостовые и отвечает за состояние колодцев в детинце.

Волот в который раз восхитился и умом, и честностью доктора. Наверное, Белояр был бы согласен с ним.

Воспоминание о волхве снова переключило мысли князя на расследование.

- А как ты думаешь, убийство Белояра - это государственное дело, как говорит Смеян Тушич?

- Я ничего об этом не думаю, мой друг. С того места, откуда я смотрю на мир, этого не видно… - доктор развел руками.

- Послушай, а ты правда знаешь того волхва, который не подписал грамоту? - вдруг вспомнил Волот.

- Конечно, и очень хорошо.

- И как ты считаешь, ему можно верить?

- Про веру я ничего говорить не буду. Иначе, опять же, ты в своих суждениях начнешь опираться на мою точку зрения. Но скажу: это очень хороший и честный человек. Немного странный, немного смешной, но бескорыстный. И еще - это сильный человек. Сильный в совершенно определенном понимании. И сила его - совсем не та сила, о которой мы привыкли говорить. Он беззащитен этой своей силой…

- Не понимаю, - вздохнул Волот, - как сила может быть беззащитна?

- Эта сила загоняет его в определенные рамки и не позволяет выйти за них даже тогда, когда того требует ситуация. Вот, например, когда Сова Осмолов вздумал разыграть это отвратительное действо на вече, ни один человек не позволил бы зайти боярину так далеко. Млад же - его зовут Млад Ветров, если ты помнишь - не считал себя вправе защищаться, и только смерть Белояра заставила его раскрыть рот. Но ты, наверное, помнишь, как слушал его слова. Затаив дыхание, верно? Пил каждое слово и хотел пить этот голос бесконечно. Впитывал его, словно губка, и не просто верил, а безраздельно соглашался. И был счастлив при этом, правда?

Волот подивился и даже мотнул головой: настолько верно доктор описал его отношение к словам волхва на вече.

- Да, ты прав… Это настолько сильный волхв?

- Он не только волхв, но и шаман-облакопрогонитель.

- Ничего себе! Вот здорово! - улыбнулся Волот. Он мало знал о шаманах, но относился к ним с любопытством, граничащим с восхищением.

- Да. Способности к волхованию он унаследовал от отца, знаменитого целителя Мстислава-Вспомощника. А шаманские способности - от деда, как это обычно и бывает. Я не очень хорошо знаю шаманские тайны, хотя и сталкиваюсь с темными шаманами почти каждый день. Умение управлять толпой, умение вогнать ее в нужное шаману состояние - эта способность более свойственна белым шаманам. Ведь они говорят с богами напрямую и напрямую требуют у них дождя или солнца. Для этого мало силы одного шамана: за ним должны стоять люди, поддерживающие его. Обычно шаман пользуется шаманской пляской, когда ритм бубна, слова его песни и звон оберегов заставляют толпу подчиняться ему с радостью и восторгом. Млад же может делать это и без шаманской пляски. Даже со связанными руками, что ты и видел на вече.