— Вчера вечером были танцы для свиданий. Я не должна была идти, но капитану танцевальной команды, похоже, нравится меня мучить. Мне было очень плохо. Когда танцы закончились, я начала плакать. В итоге я сидела в коридоре. Я была измотана, это был очень длинный день. — Мэгги посмотрела на тетю и Гаса, зная, что они могут подтвердить хотя бы это. Они оба ободряюще кивнули.
— Там есть вентиляционные отверстия, и было тепло. Я заснула. Мне жаль, что вам пришлось искать меня. Как еще было испортить отличное субботнее утро, а?
Ирен бросила тяжелый взгляд в сторону Гаса. Он выпрямился и подошел к кровати Мэгги. Она нервно крутила между пальцами желтый плед в горошек. Ирен сжала ее руку, и Мэгги почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Неужели Ирен действительно прогонит ее?
— Я не хотела доставлять Вам неприятности, тетя Ирен, — пролепетала Мэгги, прежде чем Гас успел что-либо сказать. — Я действительно старалась быть хорошей. Я знаю, что все испортила, но, если Вы дадите мне еще один шанс, я бы очень хотела остаться здесь с Вами. — Мэгги молча проклинала слабые слезы, которые пролились, удивляясь, как это возможно, что у нее еще остались слезы, чтобы плакать. После прошлой ночи она думала, что больше никогда не будет плакать.
— Мэгги! Моя милая девочка! — Ирен прижала руку к сердцу, чтобы успокоить его биение. — Конечно, ты останешься со мной. Я так долго ждала тебя. Я никуда не отпущу тебя.
— Мисс Маргарет, никто на Вас не сердится, — вмешался Гас. — Мы любим Вас. Мы просто волнуемся, вот и все. Мы думали, что с Вами случилось что-то ужасное.
— Нет, — слабо улыбнулась Мэгги. — Я в порядке… — Ее губы слегка дрогнули, и она, кивнув, спрятала их между зубами. Ее правая рука возобновила крутить желтый плед.
— Мисс Маргарет, — мягко обратился к ней Гас. — Сегодня утром Вы назвали имя Джонни. Вы можете рассказать об этом?
Сердце Мэгги превратилось в лед, а в животе зашевелились змеи.
— Наверное, он мне приснился, — тихо предложила она. Это была правда. Она не лгала.
— Я видел его, мисс Маргарет. — Мэгги перевела взгляд на него, и ее правая рука перестала непрерывно крутить плед. — Он смотрел нам вслед, когда мы уходили. Я думаю, он беспокоился о Вас.
Сердце Мэгги оттаяло на несколько градусов, но змеи все еще шипели.
— Вы тоже его видели? — Продолжал настаивать Гас.
— Нет, — задохнулась Мэгги. И снова правда.
— Но Вы ведь видели его, не так ли? — Гас был неумолим.
— Да. — Ирен и Шад вздохнули, а Гас покачал головой, словно сам не верил в это.
— И как часто? — мягко спросил Гас.
— Постоянно, — прошептала Мэгги. Она отчаянно искала их лица, умоляя их взглядом. Она никогда бы не призналась даже в этом, если бы Гас не признался, что тоже с ним встречается.
— Вы с ним разговаривали? Он говорил с Вами? — Гас опустился рядом с Ирен на кровать. Мэгги прижала колени к груди, чтобы освободить пространство. Колени служили барьером между ней и нависшими взрослыми. Она прислонилась лбом к ногам и задумалась, как много она готова открыть.
— Он очень одинок. — Мэгги подняла голову и встретила уверенный взгляд Гаса. Она поговорит с ним. Он поверит ей. — Он был там долго, очень долго. Мы стали друзьями. — Она не могла продолжать. Боль ныла в груди и лишала ее способности говорить.
Гас, казалось, тоже не находил слов. Он просто сидел, уставившись вдаль, и размышлял над тем, что она сказала. Тишина в комнате была удушающей. Мэгги закрыла лицом своими руками.
Ирен вдруг резко встряхнулась и, наклонившись вперед, схватила лицо Мэгги в свои руки, заставляя ее посмотреть на себя. Голубые глаза Ирен были полны беспокойства и чего-то близкого к страху.
— Мэгги? Скажи нам, что сделать для тебя… и для Джонни. — Ирен подавилась его именем, как будто не могла поверить в то, что говорит. — Скажи мне, что сделать. Скажи, чем я могу помочь.
Мэгги положила свои руки на руки тети и с усилием произнесла последнюю, неизбежную правду.
— В том-то и дело. Вы не можете помочь. Я не могу помочь. И никто не сможет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Но…. Что-то же можно сделать? — Ирен отпустила руки со щек Мэгги, и та беспомощно покачала головой.
— Я люблю Вас, тетя Ирен. Но, пожалуйста, я не хочу больше говорить об этом. Со мной все будет хорошо. Я не хочу, чтобы Вы волновались, я просто очень устала.
Мэгги не стала больше говорить об этом. Удивительно, но разговор о Джонни, как ни странно, успокаивал, но в то же время высвечивал всю невозможность ситуации и делал ее отчаяние еще более полным. Большая часть ее души не хотела ничего объяснять — даже тем, кого она любила. Попытки выразить свои чувства словами удешевляли их, сводили отношения с Джонни к какому-то пошлому паранормальному представлению. Она осторожно отстранилась от тети и опустилась на кровать. Ее глаза закрылись, фактически закрывая возможность дальнейшего разговора.
Ирен некоторое время смотрела на племянницу, а затем поднялась с кровати. Она укрыла тело Мэгги пледом. От ее любящей нежности Мэгги снова начала бороться с эмоциями, и слезы грозили пролиться из-под ее закрытых век.
— Давайте оставим ее в покое, — вздохнула Ирен, выпроваживая Гаса и Шада из комнаты. Мэгги не видела, как они уходили, но слышала, как за ними захлопнулась дверь и как заскрипела лестница. Они не прогнали ее в какой-нибудь дальний уголок мира или в психиатрическую лечебницу. Тетя Ирен сказала, что не отпустит ее; она сказала, что любит ее. У Мэгги все еще был дом. Облегчение было почти таким же острым, как и муки.
Никто не видел, как Шед взял ключ, лежавший на маленьком столе в комнате Мэгги. Он увидел его, когда его усадили на угловой стул во время допроса Мэгги. Он сразу понял, кому он принадлежит, и почти сразу же начал разрабатывать план. Он оправдывал свою кражу тем, что если у Мэгги есть ключ, то, по идее, и у него должен быть. К тому же, он вернет его. Может быть.
Он оправдывался перед дедушкой Гасом тем, что ему нужно побыть одному или еще какой-нибудь ерундой. Дедушка кивнул и помахал ему рукой. Шад забрался на велосипед и стал упорно крутить педали, направляясь к месту преступления. Он знал, что дедушка Гас и мисс Ханикатт будут только разминать руки, бурчать и переживать, но он действительно собирался что-то сделать со всем этим безумием, в которое ввязалась Мэгги. Сердце колотилось в груди, в голове прокручивались различные сценарии, полные ужаса и насилия. Он, должно быть, сошел с ума от того, что собирался сделать. Могут ли призраки убивать людей? Похоже, он собирался это выяснить.
Бросив велосипед у запасной входной двери, он не дал себе шанса задуматься или струсить. Он вставил ключ в замок и вошел в школу как человек с миссией. Чтобы придать себе немного уверенности, он взял на вооружение манеру поведения Джорджа Джефферсона. Несколько минут он сердито расхаживал по коридорам, пока до него не дошло, что он может не увидеть призрака. А вот Мэгги, похоже, смогла — и дедушка Гас тоже. Возможно, Мэгги обладала сверхспособностями, о которых даже не подозревала. Видеть призраков — это та способность, без которой он с удовольствием обошелся бы. К тому же не имело значения, видит ли он туманного любовника Мэгги. Ему нужно было передать сообщение, и он передаст его громко и четко.
— Джонни Кинросс! — крикнул он так громко, как только мог. Его голос неловко сорвался на «К», и он попробовал еще раз, уже не так громко.
— Джонни Кинросс! — Он подождал, надеясь, что призрак насторожится.
— Джонни Кинросс! Я знаю, что ты где-то здесь. Я хочу, чтобы ты послушал меня, ты, парнокопытное оправдание мужчины. Я хочу, чтобы ты держал свою призрачную белую задницу Каспера подальше от Мэгги. Ей не нужно внимание таких, как ты! Ты слышишь меня, Джонни Кинросс? — Шад действительно был на взводе. Было приятно немного покричать и покривляться — совершенно терапевтическое ощущение.
— Она заслуживает лучшего! О чем ты думал, призрак? Эта девчонка — разваливается на части, и ты тому причина! Если бы у тебя было лицо, я бы тебе вмазал! Если бы у тебя было чертово тело, я бы убил тебя снова и снова. — О, это было хорошо. Шаду понравилось, как это прозвучало. Он продолжал идти и разглагольствовать.
