в обычный день, опаздывая на работу, она полтора часа готовится к выходу (в число процедур входит и душ). Именно процесс подготовки и создания завершенного образа занимает ключевое место в ежедневной работе, которую Сэди проделывает над собой.
В квартире Сэди много зеркал: два в спальне, одно из них – в полный рост; еще два полноразмерных зеркала размещены в коридоре за пределами спальни; в ванной комнате – маленькое квадратное зеркало. Передвигаясь по ее небольшой квартирке из спальни в ванную или на кухню, постоянно натыкаешься на свое отражение; в этом жилище почти нет мест, где не обитало бы отраженное «я». Подготовка начинается с душа; вымыв голову, Сэди закручивает и закалывает свои длинные, вьющиеся и непослушные волосы. Все лето девушка работала, не могла позволить себе отпуск и теперь переживает, что у нее слишком бледные ноги; поэтому следующий этап ритуала – нанесение автозагара. Сэди увлажняет свежевыбритые ноги и наносит на них искусственный загар; у него бледно-коричневый цвет, который темнеет на протяжении следующих нескольких часов. Вскоре я подключаюсь к этому процессу и помогаю Сэди втереть лосьон в пятки с тыльной стороны, чтобы на теле не оставалось пятен или следов, выдающих неестественность загара. Затем Сэди приступает к укладке волос, которые ниспадают длинными плавными волнами. Однако сегодня Сэди хочет, чтобы ее волосы вились спиралями. В прошлый раз она ходила на встречу с Уорреном с прямыми волосами и хочет проверить, какая прическа нравится ему больше, поэтому волосы надо завить. Сэди стоит в комнате перед большим зеркалом и втирает в волосы моделирующий мусс; затем она поднимает голову так, чтобы волосы упали на лицо, и проводит по ним пальцами, закручивая локоны. Сэди следит, чтобы влага не попала на ноги, иначе случится катастрофа: останутся полосы и будет видно, что ее кожа приобрела оливковый цвет не под лучами солнца, а благодаря волшебному средству из бутылочки. Трудоемкий процесс сушки и укладки волос начинается с челки. Основную массу волос Сэди сушит по частям. Фен приходится постоянно держать приподнятым; он довольно большой и тяжелый, и нужны серьезные усилия, чтобы справляться с ним целых двадцать минут, пока волосы сохнут. Сэди полна решимости покорить непослушные локоны; она старается изо всех сил и сгибается вперед почти пополам, так что ее волосы свисают вниз. Фен с диффузором она тоже переворачивает и прижимает его к голове. Когда волосы наконец высыхают, Сэди уже устала так, что вынуждена ненадолго присесть, чтобы отдохнуть. В это время она наносит дезодорант.
Поскольку превращение волос в натуральные кудри требует изнурительной работы, Сэди решает завершить процесс попозже и, чтобы отвлечься, примеряет одежду. Несколько дней назад она купила новый наряд, который Уоррен еще не видел: кремовую вельветовую мини-юбку и лососево-розовый топ без рукавов. Они выглядят достаточно просто, чтобы казалось, что, выбирая костюм, молодая женщина не особенно старалась. Стоя перед зеркалом в комнате, Сэди примеряет наряд с розовыми шлепанцами и поворачивается, чтобы рассмотреть юбку сбоку. Юбка короткая, и это очень беспокоит Сэди: она редко открывает ноги. Героиня моего рассказа вовсе не думает, что ее ноги некрасивы, просто не числит их среди своих достоинств. Уоррен видел ее только в обтягивающих джинсах, и он часто делает комплименты ее ягодицам, которые джинсы подчеркивают. Как и большинство информанток, Сэди в целом довольна своим телом. Однако при примерке нового наряда, наборе веса или выборе одежды для какого-то особенного события обычные взаимоотношения женщин со своим телом усложняются. Это противоречит представлениям о восприятии женщинами своей внешности, транслируемым в рамках публичных дискуссий или бесконечных опросов, проводимых женскими журналами. Разумеется, я не ставлю под сомнение превосходный анализ презентаций женского тела в медиа, показывающий, как растиражированные телесные образы способствуют нормализации представлений о должном внешнем облике (Bordo 2003: 25). Предполагается, однако, что женщины непрерывно пребывают в состоянии, «при котором „я“ постоянно соизмеряет, судит, „дисциплинирует“ и „корректирует себя“» (Ibid.). Как показывает мой материал, это предположение неверно. Даже если иногда упомянутые проблемы действительно занимали моих информанток, ни одна из них не беспокоилась из‐за них все время.
Сэди не переживает по поводу своих физических данных постоянно; когда же это происходит, она всегда фокусируется на той или иной конкретной части своего тела. Почти все женщины, с которыми я работала, считали, что у них имеется некая проблемная зона, и при примерке новой одежды она их неизменно беспокоила. Сэди не расстраивается по поводу своих ног каждый день, но она действительно немного переживает, примеряя мини-юбку, обнажающую ту часть тела, которая еще не привлекала внимания Уоррена. Она сомневается, хорошо ли смотрятся ее ноги, а потому заглядывает через плечо и пытается рассмотреть себя в зеркале сзади. Результатом она явно недовольна; поскольку я в это время сижу на полу, она наклоняется прямо надо мной, чтобы я могла разглядеть юбку, и спрашивает: «Ты видишь мою задницу?» Сэди опасается, что в этой юбке будут видны стринги. Зеркало не справляется с решением проблемы, и нужна помощь другого человека, присутствующего в комнате. Мое мнение становится еще одним зеркальным отражением, позволяющим Сэди сконструировать исчерпывающе полный образ ее одетого тела. Затем Сэди надевает свой «страшный, но функциональный» лифчик без бретелек; будучи, возможно, некрасив сам по себе, он придает ее телу гармоничную форму, адекватность которой Сэди проверяет, разглядывая свое отражение в зеркале сбоку. Она крутится перед зеркалом, чтобы рассмотреть себя со всех сторон. Сэди не окидывает взглядом отражение целиком, чтобы решить, действительно ли перед ней она сама; скорее она анализирует свое тело фрагментарно.
Чтобы привести в порядок кожу, Сэди переходит к работе на микроскопическом уровне: теперь она разглядывает не части своего тела, а поры; ее цель – естественный сияющий цвет лица без дефектов. Чтобы рассмотреть свою кожу поближе, она прижимается к большому зеркалу в спальне всем телом; в ее руке салфетка, она пытается выдавить прыщи и замечает: «Удивительно, сколько всего ужасного приходится делать, чтобы красиво выглядеть». Не меняя положения тела, Сэди начинает выщипывать брови. Одной рукой она оттягивает бровь дугой, а другой выдергивает волоски. Это ежедневный обязательный ритуал, поскольку брови у Сэди густые от природы: «Это просто значит, что природа иногда ошибается!» Цель женщины – добиться естественной арочной формы, обрамляющей глаза. Все ритуалы в конечном счете должны повлиять на то, как другие люди будут воспринимать лицо Сэди в целом. Время от времени она отходит от зеркала, чтобы понять, как брови смотрятся в общем контексте. Осуществляя многочисленные манипуляции, фокусируя взгляд на порах или неправильных бровях, она держит в сознании образ своей «естественно» сияющей кожи. Описанные процедуры Сэди проводит
