— Что за рецепт?
— Рецепт известный, использовался тамошними богами для изготовления нервущейся цепи, делали мы ее из звука кошачьих шагов, бороды женщины, корней гор, сухожилий медведя, разговоров рыбы, слюны птицы.
— Прикольный рецепт.
— Ага, начали с кошака. Видел же Мурку, что у кухни нашей постоянно отирается?
— Конечно видел, как ее не увидишь, она, наверное, килограмм пятнадцать веса там наела, под боком у МарьИвановны постоянно трется, а формы идеальные — чистый шар. К ней все местные коты подкатить пытаются. Я как-то видел, как к ней котяра, какой-то облезлый пытался подкатить, так она его одним ударом лапы в нокдаун отправила, тот полчаса в кустах без сознания валялся…
— Ну так вот, так это кобыла по утрам по дому начинает так носится, что весь дом дрожит.
— Так это Мурка была? А я думал, что кто-то у себя в комнате пони держит, а по утрам на ней по дому скачет.
— Ага, похоже, так что с кошачьими шагами у нас проблем не возникло.
— С женскими бородами тоже. Сначала мы хотели их у гномов купить, у них все женщины, что старше двадцати, с бородами. Но потом вспомнили их жадность и поняли, что у нас никаких денег на это не хватит, и пошли другим путем. Заслали в гномью столицу МарьИвановну с Альдией и те провели среди местного женского населения разъяснительную работу, что в цивилизованных местах леди давно уже бороду не носят, что это просто анахронизм, попахивающий нафталином. В общем, довели там дело чуть ли не до бабьего бунта, а когда страсти вышли на пик, то, хоп, и вдруг оказалось, что к ним в столицу пожаловал передвижной салон красоты мадам Жако.
— Это была жуть, очередь выстроилась до горизонта, но самое главное не это. Самое главное, что в уплату за свои услуги работницы салона потребовали корни гор, которые гномы продавать нам ни в какую не хотели. Но вот посмотрели в недобро сощуренные глаза своих жен и дочерей и тут же согласились.
— Мда… женский бунт это страшная сила…
— Ага, но там все хорошо закончилось, а мужикам даже понравилась такая мода, и у их женщин теперь даже свои брадобреи появились. Хм… что там дальше? А! Сухожилия медведя. Не знаю, в чем там должна быть загадка, у медведей сухожилия вполне себе есть. С рыбами, вот только вышла проблемка, да и то, только из-за того, что остров, где русалки живут далековато находится, но болтают они, как и их мальки — детишки, только успевай записывать. МарьИвановна там полдня проболталась, жалуясь друг другу на тяжелую женскую судьбу, мужиков — козлов, обрюхативших их и удравших подальше в открытый океан…
Нож МарьИвановны не хорошо проскрежетал по тарелке, и Майор тут же исправился:
— Я хотел сказать, они обсуждали серьезные проблемы. Наобсуждали столько, что и на десяток сетей бы хватило.
— Понятно, а что с птичьей слюной?
— А, так это проще всего. За этим мы послали Антонио к нашим дятлам.
— И?
— И, он назвал их убогими, тупоумными, облезлыми курами. После этого он такой оплёванный пришел, будто с пенной вечеринки вернулся.
— Создали, мы в общем, эту сеть. Крутая вещь получилась, не рвущаяся. И вышли мы, значит на охоту. Три дня плыли к тому месту, где его в последний раз моряки видели, и нашли. Сначала фонтан воды увидели, затем огромный горб, вылезший из воды. Недолго думая, загарпунили его и на всех парусах устремились к нему, стараясь загнать его меж двух кораблей, между которыми была растянута наша сеть…
— И это у нас получилось…
— Что-то вы как-то не весело это говорите, у вас же все получилось?
— Не то слово, все получилось лучше, чем можно было ожидать, Левиафан запутался в сети намертво…
— И?
— И, — в очередной раз перехватил Пофиг рассказ Майора, — он просто ушел под воду. Сеть натянулась, но не лопнула, вместо этого наши корабли понесло навстречу друг другу, сначала шмякнуло бортами, так, что оба их проломило, а затем оба корабля просто утащило под воду.
— М-да, что-то не везет вам с кораблями. А как же вы его поймали в конце концов?
— А никак мы его не поймали. Тех, кто выжил после столкновения кораблей сожрали акулы, и на этом наша история закончилась. Жалко было экипажи, алкаши они, конечно, были, но как песни душевно пели…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Зашибатая история, — оценил я, — главное позитивная, как раз, то, что сейчас нужно.
— Ну, это еще не конец. Мы потом узнали, что этого Левиафана не возможно поймать, а этот не хороший человек, который нам дал это задание, просто так зарабатывает на всяких лохах, выдавая им аванс, а затем забирая неустойку за невыполнение соглашения. Этот козел хотел наш дом себе забрать. Нам еле удалось откупиться. Для этого пришлось лезть в пещеру к дракону, несущему золотые яйца…
— Все, стоп, стоп! — Я поднял руку, — еще одну такую замечательную историю я не выдержу. Хватит болтать, пора делами заниматься, но кое-что из идеи с сетью, мы используем. Эльфийские канаты хоть и сделаны не из рыбьих корней и Пофигской бороды, а из обычной конопли, но по прочности не сильно уступают вашей сети. Протянем ее между берегом и островом, глядишь, она хоть немного, но задержит этих шустряков, еще бы на них десяток рыболовных крючьев подвесить, покрупнее, чтобы за эту махину зацепились и не дали просто через канат переплыть… Майор, у тебя нет ничего похожего? Майор покачал головой, раскрывая свой рыболовный сундучок, и вытаскивая оттуда пару крючьев, каждый толщиной с карандаш:
— До пятисот килограмм выдерживают, мы на них гигантских марлинов ловили, во время морских путешествий. Но в этих тушах, — он кивнул на пару трупов, плавающих около Драккара, — раз в пятнадцать-двадцать больше веса, эти крючья здесь не помогут.
— Можно использовать альпийские кошки, — предложил Пофиг, я видел, у эльфов они есть.
— Есть, — подтвердила Яра, взлетая на Драккар и устраиваясь рядом со мной.
Свистнула с моей тарелки самый вкусный кусочек и продолжила:
— Десяток точно есть и прочные канаты тоже, — она подумала и отобрала у меня всю тарелку. — Пара кувшинов лампадного масла есть, его у вас эльфийским называют: оно горит и в воде, и под водой, его даже заклинаниями на потушить, пока само не прогорит. Есть настойка Дурмана, если ей смазать наконечники стрел, есть хороший шанс замедлить этих монстров…
— Отлично, — я отобрал тарелку назад, — иди, и неси все, что может пригодиться.
Яра мгновенно исчезла, а я со вздохом посмотрел на опустевшую посудину.
— Олдриг, бери костюм ихтиандра, будешь поддерживать нас из воды, с твоим стелсом и ловкостью, там больших проблем у тебя возникнуть не должно. Пофиг, готовьтесь, дятлы возвращаются, островок зачищен. Высадим там вас и начнем. Все готовы?
Олдриг нацепил хвост от костюма, залихватски отсалютовал, и как заправский дайвер с борта Драккара упал в воду спиной назад. Через секунду снизу раздался смачный шмяк, а за ним приглушенный стон.
Я уронил голову на ладони, и простонал, — начинается…
Еще раз горестно вздохнул и выглянул вниз, туда, где Олдриг приземлился на тушу дохлого спинозавра.
— Ты как там, надеюсь шею сломал?
Ответить рога не смог, но руку поднял и показал большой палец, мол все нормально.
— Кстати, — я обернулся к остальным, — эти трупы долго будут плавать, если их не развеивать?
— Да обычно целые сутки могут, пока сами в порошок не рассыпятся, но тогда весь лут из них на дно уйдет. А тебе зачем?
— Да вот думаю, неплохой плот из них получился. На Драккаре действительно очень мало места, а на них есть где развернуться, есть место для маневра. Надо подтащить их поближе к полю боя, пригодится.
Вернулась Яринка, принесла то, что было нужно. Я тут же передал Добрыне крючья, и он оселком начал доводить их остроту до игольчатой. Канаты отправились к Каляну: его развитый «Вязальщик узлов» позволит придать снасти нужную прочность. Впрочем, ничего сложного там не было. Обычная закидушка с десятком крючьев на поводках. Главное, чтобы она выдержала, как и деревья, к которым мы ее привяжем. Но на счет последнего переживать не стоило. Хотя на острове было всего одно подходящее дерево, зато оно было такое, как будто оно не выросло на этом островке, а островок построили именно вокруг него. Пока Калян вязал веревки, Пофиг выжег прибрежную растительность, освобождая себе площадку для боя с хорошим обзором во все стороны. Эльфы тоже перебазировались на новое место, и минут через десять все приготовления были закончены.
