ты только мой, — выдохнула я прежде, чем накрыть его губы горячим поцелуем.
Даян сорвался. Рыкнув, он углубил поцелуй. Зарылась пальчиками в его волосы, поглаживая его голову. Мужчина практически впечатал меня в своё тело. Казалось, что я сейчас срастусь с ним. Подхватив меня под попу, Даян переметил нас на кровать, придавливая меня сильным телом к кровати. Разорвав ненавистное мне платье от ворота до пупка, отбросил клочки ткани в сторону. Пальцы начали жадно исследовать тело. Сжимать. Поглаживать. Я позабыла о всяком смущении. Впитывая в себя каждое прикосновение. Сжимала его плечи. Впивалась ноготками в кожу. Царапая. Оставляя красные борозды. Вдруг Даян отстранился и впился в моё лицо безумным взглядом. От смеси эмоций в его глазах спёрло дыхание.
— Я люблю тебя, малышка, — хрипло прошептал он в самые губы.
Оставив обжигающий поцелуй на моих губах, Даян бесконтрольными, лихорадочными поцелуями начал покрывать моё тело. Ключицы. Грудь. Шея. Живот. Почувствовала, что горячая, напряжённая плоть прижалась между моих бёдер.
Его прикосновения превратили всё моё тело в сплошную эрогенную зону. Я выгибалась и стонала. Твёрдая плоть потёрлась о живот, оставляя горячий, обжигающий след на коже.
— Девочка моя… сладкая… прекрасная… — хриплый, надрывный голос проникал в самую душу.
Его слова тревожили, заводили, сводили с ума.
— Ты больше, чем моя жизнь…
Руки с лёгким нажимом развели ноги, а пальцы скользнули внутрь. Губы ловили моё дыхание… мои страстные стоны…
— Моя… Только моя…
Я дугой выгнулась на кровати, когда большой палец нажал на клитор. Удовольствие судорогой прошло по телу, а пальчики на ногах поджались. Даян аккуратно начал проникать в меня. Руками и ногами оплела его, прижимая мужчину ближе к себе. Тихо ахнула, привыкая к необычным ощущениям. Как же хорошо… как же прекрасно наконец-то принадлежать ему.
— Иста… девочка моя прекрасная… какая же ты тесная, — чуть подаваясь назад, а потом вперёд, выдохнул Даян.
Оргазм сотряс всё тело, принося невиданное наслаждение. Услышала хриплый, полный наслаждения стон своего мужчины. Упав на кровать рядом со мной, Даян продолжил поглаживать моё расслабленное, содрогающееся от наслаждения тела. Мужчина переплёл наши пальцы, прижимая ладони к своей груди. Туда, где билось его сердце.
— Оно бьётся для тебя, моя любимая, — прошептал Даян мне в макушку. — Только для тебя.
Глава 40
Истфалия уснула, утомлённая моей страстью. Всего несколько минут назад, она лежала на моей груди, вглядывалась в мои глаза и самыми кончиками пальцев исследовала черты моего лица. И вот её дыхание выровнялось, рука соскользнула на постель рядом с моей головой, а губы немного приоткрылись. Я зарылся пальцами в густые волосы, пропуская пряди и наслаждаясь их шелковистостью. Всё моё тело пылало от недавнего удовольствия. Казалось, что вместо крови под кожей течёт жидкий огонь. Никогда в своей жизни я не думал, что кого-то можно любить столь сильно, столь отчаянно. Губами коснулся затылка Исты, втягивая её запах. Моя девочка. Такая маленькая, беззащитная, ранимая…
Сегодня я получил больше, чем я того ожидал. Я получил в свои руки самое драгоценное сокровище. Я сгорал от желания разбудить её и задать глупый, нелепый вопрос. Чтобы убедиться, что это не сон. Чтобы убедиться, что малышка в моих руках — не морок, не плод моего воспалённого воображения. Сколько бессонных ночей я не спал, продумывая способы, чтобы избавиться от нежеланного брака. Сколько раз я просыпался ночью в поту, видя, как лишаюсь её, как она уходит к другому. К тому, кто не прячется под иллюзией, боясь открыть своё лицо. К тому, кто будет достоин быть рядом с ней.
Два года назад моя жизнь пошла под откос. Отец разбился, упав на острые скалы. Слишком высоко он взмыл в небо, наслаждаясь свободой. Его сердце не выдержало столь сильной нагрузки, и он не смог контролировать свой оборот. Мать, которая видела смерть своего истинного своими глазами, не прожила и недели после его смерти. Она сгорела, как свечка.
Я остался один со своим младшим братом в огромном доме, который сейчас казался холодным и пустым. А через месяц заболел мой младший брат. За жалких две недели он осунулся настолько, что я с трудом его узнавал. Мой активный и подвижный брат теперь не вставал с кровати. Лекарь, которого я смог нанять на жалкие сбережения, которые у нас остались, сказал, что видит в голове моего брата есть некое уплотнение. Он прописал лекарства, которые ничем не помогали. Сильные боли мучили Ника, и он выл зверем, катаясь по кровати.
Ренард Хельг пришёл в наш дом и предложил сделку — его целитель излечит моего брата, а я взамен женюсь на его дочери. Наше родовое поместье стояло на земле, которая была богата редкими камнями. В тот момент я был готов на всё, желая спасти своего брата, своего единственного родного человека. Даже то, что я не смогу развестись, встретив свою элиэн, не испугало меня на тот момент. Меня волновало только здоровье Ника.
Брата вылечили. Я был счастлив. До того момента, как познакомился со своей невестой. Каждый день, который я был вынужден проводить с ней, вгонял меня в тоску. Я с трудом выносил два часа, находясь рядом с Майикой. Что говорить насчёт того, чтобы прожить с ней всю жизнь? Оставалось надеяться, что до наступления её совершеннолетия она встретит своего истинного. Только так я мог избавиться от нежелательного брака.
Словами не передать мои чувства, когда я встретил Исту на корабле. Тоненькую фигурку своей девочки я заметил сразу. Она стояла на корме корабля, счастливо улыбаясь и подставляя лицо солёным брызгам. Я влюбился в эту солнечную улыбку с первого взгляда. Знаете то чувство, когда вам кажется, что тебя ударили под дых и ты не можешь дышать? То чувство, когда ты не можешь оторвать взгляд от чего-то прекрасного? Иста была так погружена в свои мысли, что ничего не замечала вокруг. Когда я увидел, как эльф схватил её за руку, сжал зубы, чувствуя, как ревность охватывает меня. Наложив иллюзию, последовал за ней, не зная чего хочу. Вблизи Иста оказалась ещё красивее. А сорванный с её губ поцелуй, подтвердил мои догадки о том, что мы истинные. Чувство безысходности охватило меня. Я надеялся на то, что расстояние поможет не думать о ней. Но судьба любит играть с нами — Истфалия оказалась в Академии. В тот же день я написал первое письмо. Но не осмелился отправить. Как и следующие двадцать писем. Дядя Рикарди сделал всё за меня. Он нашёл письмо, когда я
