потрепал красавчика королевы. Все же хорошо, что Анна помогла мне привести себя в порядок, таким образом наша хватка не станет очевидным достоянием общественности.
— Займи, положенное место возле трона, мой забывчивый слуга, — потребовала Лунь, голос ее был мягок, почти нежен, вот только я не был дураком и вполне отчетливо уловил ледяные нотки. Если я не сделаю так, как Лунь того требует, то мне не поздоровиться, а выяснять сейчас отношения с королевой было бы попросту глупо и опасно.
На лице консорта мелькнула победная улыбка, которая не предвещала мне ничего хорошего, ведь стоять согласно условленному этикету я должен был именно с его стороны.
— Сядешь прямо перед моими ногами, и это не обсуждается, — прошептал я Анне еле слышно, вот только Боринир все равно услышал и по его губам скользнула самодовольная улыбка, которая буквально обещала неприятности.
Анна
Стоило мне только увидеть зал, битком набитый фэйри, как у меня внутри что-то судорожно и жалобно сжалось. Взгляд скользил по холодным и равнодушным лицам, и я чувствовала себя, как будто меня вели на суд, а не на прием.
Кроме того, я с ужасом осознала, что мое платье разительно отличалось оттого, что было надето на остальных. Почти на всех присутствующих были нежные, припыленные оттенки, одна только я щеголяла в ярко-зеленом. Я прикусила губу, внутренне призывая себя не паниковать и не накручивать. Но для уверенности все же протянула руку и осторожно коснулась Никавера, сейчас в этой кампании фэйри уже совсем не казался мне ни ужасным, ни опасным, скорее наоборот. Он был своим. С каждым шагом, под оценивающими взглядами, я понимала, что никто в этом зале и пальцем не шелохнет ради моей жизни. Значило ли это, что я могу доверять Никаверу?
Нет.
Но я могу ему доверять больше чем другим. Красавчик, который вчера склонялся передо мной и королевой, выглядел так словно его пожевали и выплюнули. Было совершенно несложно сложить, то что я уже успела услышать от Никавера и видела своими глазами. Он подрался с любимчиком королевы. Паника внутри меня нарастала, хотя я упорно старалась гнать ее подальше и не думать о том, что мы все умрем. Точнее, не так, когда-то мы совершенно точно все умрем. Это факт. Надо просто не думать о том, что это может произойти сегодня. Королевский консорт пожирал меня при этом таким взглядом, словно не Лунь была его супругой, а я. И это неимоверно тревожило.
Королева потребовала Никавера занять его места, и я замерла, судорожно пытаясь сообразить, где в таком случае будет мое?
— Сядешь прямо перед моими ногами, и это не обсуждается, — прошептал мне Никавер и все внутри меня взбрыкнуло. Мне была противна одна мысль, о том, что я должна сидеть у его ног словно собачка, но одного взгляда на лицо консорта хватило для того, чтобы понять, что сейчас самым разумным будет просто сделать то, что мне сказали, и промолчать. О том, как я буду восстанавливать разрушенную самооценку, я подумаю после, позже.
Никавер занял место прямо под ногами консорта, сидящего на возвышении, а я не смогла сдержать своего страха, сейчас я была готова сесть не только у его ног…
Лицо красавчика Боринира исказила злая усмешка, а я поспешила тут же буквально плюхнуться под ноги Никаверу.
Возможно, если я не буду видеть откровенно злого и хищного выражения лица консорта мне не будет так страшно?
Но это не точно.
Никавер положил мне руку на голову и успокаивающим движением провел по щеке и волосам. Я попыталась выкинуть мысль о том, что я при этом чувствовала себя словно собака. Глупости все это! Буду лучше думать, о том, что Никавер таким образом выражает свою привязанность. Так, мне мне точно будет намного спокойнее.
Только мне удалось хоть немного успокоиться и хотя бы в своем собственном воображении влиться в происходящее вокруг, как грянули фанфары и сквозь в буквальном смысле этого слова расползающиеся в стороны стеры в зал вошел Димирус.
Казалось бы фэйри просто не мог измениться за столь короткое время, однако мне показалось, что он, наоборот, стал еще более странным, если не сказать жутким. Рука Никавера тут же снова заботливо прошлась по моим волосам, словно многозначительно намекая на то, что мне не стоит нервничать и фэйри, мой якобы хозяин, рядом и обязательно поможет.
Помогло ли мне это? Если только совсем немного.
Взгляд Димируса при этом отчетливо блуждал по залу. От чего-то у меня даже не возникало сомнений в том, кого именно он ищет. Он искал меня. И нашел возле трона.
Лицо фэйри перекосило. Буквально на секунду, но этого мне вполне хватило, для того, чтобы понять, что этот жутковатый одетый с головы до ног в черное, типчик, совершенно не обрадовался такому повороту.
Жаль, что я как остальные не могу чувствовать чужих эмоций, я сейчас бы многое отдала для того, чтобы узнать, о чем Димирус думает.
— О прекрасная Лунь, да будет правление твое вечным! Ты желала видеть своего слугу? — подобострастно проговорил Димирус, а меня чуть не передернуло. Я хотя и не была фэйри, но от этого представления за версту несло фальшью. Могу гарантировать, что ни один даже самый захолустный театр не взял бы к себе такого актера.
Дорогие мои! У меня сегодня стартовала шикарная новинка, если вы еще не видели то вот вам ссылочка https:// /ru/reader/lyubov-princessy-segodnya-po-skidke-b427835?c=4776780p=1
Я — Рапунцель, принцесса и разведенка. Бывший принц оставил меня без средств к существованию. Выхода не было и я устроилась свахой. А что такого? Где другим, глядишь, и мне что-то обломится! Моя мать решила меня женить! Меня! Бешеного Вала, грозу всех пиратов и одного из управителей города. Даже сваху для этого наняла. Вот уж дудки, если я справился и изменил целый мир, то что я не справлюсь с одной толстой, старой, некрасивой и навязчивой бабой?
— Ты прекрасно знаешь, почему ты тут Димирус! — ответила королева и я была уверена, что расслышала в ее голосе отчетливые нотки раздражения — кроме того, ты мне не слуга или же ты решил наконец присягнуть трону? — в голосе Лунь слышалась издевка, а по залу пробежался еле уловимый смешок. Однако, лицо Димируса оставалось столь же подобострастным. Кажется, я все же недооценила его актерские способности.
— Я готов жизнь положить для того, чтобы фэйри смогли выжить как раса! — в голосе Димируса звучал укор, а я понимала, что мне еще расти и расти до этого уровня дипломатии и словоблудства.
