сообщения? Может, это просто розыгрыш? Чтобы проверить свою теорию, я набираю еще одно сообщение.
Ассизи: «Извините, но я монахиня и отказалась от всех земных благ. Я не могу претендовать на такой приз»
Я нажимаю кнопку «Отправить» и жду. Конечно же, еще одно сообщение. На этот раз с того же номера.
Неизвестный: «Поздравляю! Вы выиграли два галлона святой воды из Иерусалима. Перейдите по ссылке, чтобы получить приз»
Я смотрю на экран с открытым ртом, а потом вдруг разражаюсь смехом. Они издеваются надо мной. Кто бы ни был на другом конце, он определенно смеется надо мной. Что ж, игра продолжается.
Ассизи: «Только два? Как это по той же цене, что и iPhone? Я чувствую себя обманутой»
Я нахально улыбаюсь своему ответу, особенно когда вижу, что незнакомец написал ответное сообщение, окончательно отказавшись от формата.
Неизвестный: «Сколько вы хотите?»
Ассизи: «Вы, сэр, смеетесь над бедной монахиней. Разве вы не знаете, что это грех? Вы попадете в ад»
Неизвестный: «Вы не кажетесь мне монахиней. Я слышал, что вино для причастия в наши дни довольно опасно...»
Моя улыбка умирает на губах, когда я читаю сообщение. Этот человек знает... это может означать только одно. Тот, кто пишет мне, знает, что я не Лина. Господи, может это мафия? И, возможно, они знают, что я помогла Лине похоронить отца Гуэрра.
Ассизи: «Они послали тебя убить меня?»
С опаской я нажала кнопку «Отправить».
Неизвестный: «Убить тебя? Нет, слишком мрачно. Но ты можешь перейти по этой ссылке. Никаких смертей. Обещаю»
Кто это может быть? Если это не тот, кого послал Гуэрра, то кто же еще?
Ассизи: «Пришлите мне святую воду с сертификатом Иерусалима, и я, возможно, перейду по ссылке»
Поднимая подбородок, я чувствую гордость за себя, что не сдаюсь. Вместо этого я выключаю телефон и кладу его обратно в укромное место.
Если они не собираются меня убивать, это все, что мне нужно.
Представьте мое удивление, когда я открываю дверь, чтобы уйти на работу на следующее утро.
Святая вода. Два галлона.
На горлышке бутылки висит ленточка и маленькая записка.
«С любовью из Иерусалима.»
Невероятно, но я смотрю туда-сюда между запиской и водой. Это кто-то местный? Так и должно быть, иначе никто не смог бы поставить сюда воду. Охрана в Сакре-Кёр строже, чем в тюрьме, поэтому никто из посторонних не смог бы этого сделать.
Я делаю единственное, что приходит мне в голову. Хватаю телефон, включаю его и отправляю еще одно сообщение.
Ассизи: «Кто вы?»
Несмотря на мои первоначальные сомнения, мы с неизвестным номером завели обычную переписку. Мне немного стыдно признаться даже самой себе, что я начала жаждать общения просто потому, что мне одиноко. Забавно, что, когда Лина и Клаудия были рядом, то я считала себя такой сильной личностью и уверенно заявляла, что мне никто не нужен. Но как только они исчезли из моей жизни, я начала опираться на незнакомца...
Не самый лучший момент.
Наше общение непостоянно и состоит в основном из того, что он пробует новые способы заставить меня нажать на эту проклятую ссылку, а я не нажимаю на нее. Но каким-то образом они стали главным событием моего дня.
Ведь когда я только и делаю, что работаю и сплю, немного безобидное человеческое общение может творить чудеса. Я даже стала немного безрассудной, начав носить телефон с собой вне комнаты.
Неизвестный: «Поздравляю! Вы выиграли совершенно новую корову. Перейдите по ссылке, чтобы забрать свой приз!»
Я покачал головой, быстро напечатав ответ и прикрепив фотографию. Когда он увидел, что обычные призы не работают, то начал придумывать самые безумные идеи, вроде той, что сейчас.
Ассизи: «Нет, спасибо. У меня уже есть корова»
Я отправляю фотографию Лиззи, моей любимой коровы, которую я сделала, когда доила ее. Ответ, однако, ничуть меня не удивляет.
Неизвестный: «Поздравляю! Вы выиграли совершенно нового быка для спаривания с вашей коровой. Перейдите по ссылке, чтобы забрать свой приз!»
Я слегка хихикаю, но быстро прихожу в себя, когда вижу, что несколько монахинь направляются в мою сторону. Боясь быть пойманной с телефоном наперевес, я быстро мчусь в сторону кладбища, поскольку сегодня там никого не должно быть.
Но как только я перехожу дорогу мимо церкви, то слышу леденящий кровь крик. Я замираю, нахмурившись. Не успев опомниться, бросаюсь внутрь, открываю дверь и шагаю к алтарю.
Одна из младших сестер лежит на полу, потрясенно глядя перед собой. Все ее тело дрожит, когда она пытается обрести голос, чтобы снова закричать. Когда я перевожу взгляд на источник ее ужаса, мои глаза расширяются.
— Господи, — шепчу я, чуть не выронив телефон.
За алтарем тело сестры Элизабет прибито к стене, ее тело широко распахнуто, чтобы показать пустую грудную полость.
Я делаю шаг вперед и замечаю, что ее органы и все, что должно было быть внутри нее, лежат на алтарном столе.
Я подхожу ближе, и самая поразительная особенность бросается мне в глаза.
На ее лбу выбита буква Х1.
— Лина... — мои мысли сразу же приводят меня к Лине. Потому что это выглядит слишком похоже на то, как обращались с телом отца Гуэрра: органы на всеобщее обозрение, тело, опустошенное каким-то диким зверем.
Я даже не задумываюсь, когда набираю ее номер, боясь, что это могло предназначаться ей.
— Лина, — начинаю я, когда она отвечает. — Случилось что-то плохое…
ЧАСТЬ II
Проснись, маленькое чудовище, тьма зовет.
Глава 9
Ассизи
Держась подальше от толпы, которая уже образовалась перед церковью, я продолжаю вышагивать вокруг, ожидая прибытия Лины и Марчелло.
Должна признаться, что я так соскучилась по ней, что, когда мне позвонили и сообщили, что она здесь, то я была вне себя от счастья. Прошло слишком много времени с тех пор, как я ее видела, и я не могу сдержать счастья, которое расцветает в моей груди.
— Лина? — я вижу ее вдалеке и бегу к ней. — О, Лина! Я скучала по тебе! — она обнимает меня, ласково поглаживая рукой мою спину.
— Сиси, ты в порядке? — спрашивает она, и на мгновение я закрываю глаза, просто впитывая ее присутствие.
Я киваю, но, сделав шаг назад, понимаю, что она не одна.
—
