зайдя внутрь, мы заперли дверь изнутри, чтобы никто не смог случайно зайти и напугать девушек.
— Здесь всего две капсулы рабочие, — недовольно заметила я, — Две другие нужно ремонтировать.
Мне очень хотелось поскорее залезть в кровать и расслабиться, но нужно сначала подлечить девиц и проводить обратно, а потом уже возвращаться в свою каюту. Из-за сломанных капсул, придется лечить их поочередно, а это займет лишнее время. Две девушки залезли в капсулы, а одна осталась сидеть на диване. Та самая, которая призналась. Диагностика выявила какие-то повреждения и отклонения и капсулы запустили режим на пятнадцать минут. Дакер неотрывно таращился на омегу, которая, почему-то, неотрывно смотрела на меня.
— Как вас зовут?
Неожиданный вопрос застал меня врасплох. Я удивленно посмотрела на девушку.
Зачем ей мое имя? Я же, по сути, могу оказаться ее врагом.
— Я Дакер! — радостно ответил наемник, садясь рядом с девушкой на диван, — а это Наяна!
— Меня зовут Мариша, — ответила девушка.
Какое необычное имя. Хотя, и у Итана оно тоже необычное, но не так режет слух.
— Красивое имя! Тебя так мама назвала? — Дакер определенно с ней флиртовал.
— Нет, папа, — ответила Мариша, а потом вдруг посмотрела на меня и взмолилась, — Умоляю, не говорите никому, что мы омеги! Я вас очень прошу! Мы и так много натерпелись!
— Мы ником…
— Не выйдет! — перебила я Дакера, — Наш командир, однозначно, в курсе, кто вы. А мы с Дакером просто догадались.
Девушка обреченно опустила глаза и поникла.
— Не переживай малышка! Все будет хорошо! — принялся успокаивать ее Дакер, пересев поближе и обняв ее за плечи.
К моему удивлению, Мариша не испугалась и не отстранилась, просто продолжала сидеть и смотреть в никуда.
— Нас выкрали, когда мы проходили практику на колонии Эртокл. Напали, когда мы возвращались из города в общежитие. Что-то вкололи нам. Когда я очнулась, то… — голос Мариши задрожал и она на время замолчала, пытаясь сдержать слезы, — …на мне… меня насиловал… один из пиратов…
Она все-таки не выдержала и, закрыв ладонями лицо, заплакала, тихо подвывая. Дакер принялся поглаживать ее по спине. На его лице отразились искренние сострадание и переживания. Мариша немного успокоилась и вытерла слезы.
— И так продолжалось каждый день. Каждый день и каждую ночь они приходили… один за другим… Мы не могли даже нормально поспать или сходить в туалет. Бывало, что я мочилась прямо во время процесса… И тогда они избивали нас. А если сильно увлекались, то кидали в медкапсулы, а потом снова измывались… Не знаю, сколько прошло времени. Неделя, а может и месяц… Я уже давно потеряла счет дням.
Пока она это все рассказывала, у меня на голове потихоньку шевелились волосы. Мне не понаслышлке известно, что такое сексуальное насилие, какой беспомощной и грязной ты себя чувствуешь при этом. Разница только в том, что в моем случае это был один мужчина, который в последствие умудрился меня в себя влюбить, и все неприятные чувства растворились в потоке страсти. А этих несчастных девушек использовали, как дешевых секс-роботов в каком-нибудь третьесортном отеле любви.
Я взглянула на Дакера. Впервые я увидела его по-настоящему злым. Мужчина сжал губы и сильно нахмурился, хрустя сжатыми кулаками. Не думала, что он настолько впечатлительный. Или все дело в его нездоровом интересе к этим омегам?
— Мне жаль, что вам пришлось такое пережить, — искренне сказала я.
В этот момент на капсулах запищали сигналы и я поспешила открыть крышки. Дакер помог Марише залезть внутрь одной из них, закрыл крышку и остался стоять, хмуро и задумчиво наблюдая за ней через прозрачный корпус.
Девушки расслабленно сидели на диване и иногда сонно зевали. В течении следующих пятнадцати минут, которое Мариша лежала в капсуле, ни одна из них не пыталась заговорить с нами. Даже взглядом старались не пересекаться. Дакер так и простоял все это время около капсулы, продолжая размышлять о чем то своем.
После завершения лечения, мы повели девушек обратно. В этот раз все сальные замечания и шуточки, которые отпускали мимо проходящие наемники, Дакер грубо обрывал, затыкая коллегам рты, или грозно смотрел в их стороны, показывая неприличные жесты.
— Отдыхайте. Сегодня вас больше никто не потревожит, — сказала я, когда омеги зашли в свою каюту, — Еды вам точно хватит на завтрак, так что и утром можете выспаться.
— Спасибо! — поблагодарила Мариша, смотря на меня и на Дакера.
Судя по всему, он все-таки немного смог втереться к ней в доверие.
Я позвонила Лексу и отчиталась о выполненном задание, не упоминая, что Дакер вызвался мне в помощники. Добравшись до своей каюты, я скинула с себя одежду и рухнула в постель. День выдался особо тяжелым. Мне бы самой не помешало полежать в капсуле, но сил на это уже не оставалось. Все тело было покрыто синяками, а на спине, набухла крупная гематома, из-за чего мне пришлось перевернуться на бок.
Ничего, завтра подлечусь. Не смертельно.
Я прикрыла глаза и увидела темный коридор, изрезанный тонкими желтыми линиями, обрисовывающие очертания интерьера и мебели в заброшенном здание. В конце коридора в одной из комнат виднелись четыре ярко-оранжевых пятна. Я подкралась к двери, послушала разговор преступников, и когда один из них собрался выйти, закинула внутрь светошумовую гранату. Вломившись внутрь, я расстреляла сразу двоих, а потом и третьего. Четвертому удалось меня повалить и придать к полу. Я хотела схватить его за горло, но не смогла.
Протеза на моей руке не оказалось!
Я попыталась выхватить ножик, но и на второй руке у меня отсутствовала кисть!
Мужчина сорвал с меня шлем и прижал к моему лицу бластер.
— Вставай, сука! — хрипит он и рывком поднимает меня с земли, — Пошла
