- Привет, - выдавливаю из себя одно единственное слово и… у него словно срывает стоп-кран. Срывается с места, быстро вталкивает меня вглубь коридора, освобождая себе место, закрывает дверь и пока я хлопаю глазами, пытаясь понять, что происходит, подхватив меня под бедра, отрывает от пола и вжимает в стену.
Губы ураганом обрушиваются на мои. Меня накрывает такой волной жара разливающегося в груди, что в пору бы захлебнуться, но Саша делит. Делит свой воздух на нас двоих. А я принимаю, но и отдаю не меньше, потому что хочу, чтобы так же как я горел.
Обвиваю ногами его торс, вплетаю пальцы в жесткие мужские волосы и держусь, чтобы не свалиться в ту огненную бездну, которую он разворачивает под нашими ногами.
Боже, этот поцелуй… он так меня ещё не целовал. А мы вообще целовались? Будто первый раз, и все, что было "до" не считается.
- Саша, Саш, подожди. - проворные руки скурпулезно исследуют каждый сантиметр моего тела. Настойчивые губы и язык оставляют горячие следы на шеи и ключице, когда ко мне хоть немного возвращается здравый смысл - в комнате ребятишек что-то шумит, а уши, каким-то чудом, этот звук улавливают, - Саша, в доме дети.
Он замирает, а потом с громким стоном упирается лбом в мою грудь, так и продолжая удерживать меня на весу.
- Черт, извини, совсем голову рядом с тобой теряю, - трясет головой и мягко ставит на ноги, но не отпускает.
Лишь на секунду упирается ладонями в стену по обе стороны от моей головы и пробегает взглядом по лицу, явно оценивая результат своей "деятельности", а потом запускает руки в мои и без того взлохмаченные волосы и вжимает в себя.
Крепко, сильно. Будто не обнимает, а вдавливает, убеждаясь, что я здесь, настоящая и точно никуда не пропаду.
А я не будь дурой, просто наслаждаюсь…
- Мозги от тебя плавятся, - бормочу где-то над головой, - то до ужаса деловая, в этих своих облегающих юбочках и пиджачках, цокаешь каблуками по коридорам, то такая домашняя, без брезгливости и недовольства, в обычной толстовке и джинсах уплетаешь жареное мясо, а то, как сейчас, вот такая родная встречаешь у двери… будто домой вернулся. Если еще и покормишь, ммм… - абсолютно счастливо хохочу, так и не оторвавшись от сильной мужской груди.
"Война войной, а обед по расписанию".
- А если я не умею готовить? - поднимаю голову и заглядываю ему в глаза. Нервничаю, покусывая нижнюю губу - он меня такой идеальной расписал, а что если…
- Значит будешь моим храбрым поваренком, - оставляет быстрый поцелуй на губах и тепло улыбается. - Но с твоих рук, съем и крысиный яд.
Ну разве могут от одной улыбки в груди "расцветать цветы"? Точно знаю, могут.
- С ядом обождем, пойдём травиться борщом, - возвращаю быстрый поцелуй, только в подбородок и, пока он замирает растерявшись, выпутываюсь из его рук и с улыбкой спиной вперед пячусь на кухню.
- Медленно идешь, Юля, сейчас тебе от меня надо бежать…
Глава 26
- Позволишь мне остаться на ночь?
Вас когда нибудь волновало от вида мужчины, который… ест? Казалось бы, просто пережевывает и глотает пищу, но… Было в этом что-то, отчего в груди теплело и плавилось. Не знаю, что это было, но мне до одури понравилось смотреть, как он ест, приготовленное мной. Он уплетал за обе щеки обычный борщ, жмурился от удовольствия и смотрел на меня, как на богиню. Никто никогда так на меня не смотрел и я просто сбежала укладывать ребятишек спать, а сейчас, когда выхожу из их комнаты…
Он стоит рядом с комнатой, прислонившись плечом к дверному косяку и стоит только сделать шаг, как я оказываюсь зажатой между ним и стеной.
Он не давит. Опускает свои большие руки мне на плечи и гладит, гоняя по телу рой мурашек. Его глаза затягивают, как омут. Да и выбираться из этого омута… не хочется.
Он стоит рядом, такой заботливый, надежный и, видимо, окончательно и бесповоротно мой.
Не отвечаю, просто прижимаюсь к крепкой мужской груди и почувствую, как смыкаются его руки на моей пояснице. Уже не первый раз ловлю себя на мысли, что хочу вот так всегда стоять. В этих объятиях тепло и надежно, и море по-колено. Он просит довериться ему и я верю, больше, чем кому либо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Это да? - шепчет.
- Угу, - киваю и чувствую, как он прижимает меня к себе сильнее, оставляя теплый поцелуй на макушке. Его руки уже не целомудренно спускаются ниже, - только… - бросаю быстрый взгляд на дверь, за которой спят дети.
- Мы будем только спать…
***************
- И что, вы просто спали? - вскрикивает Леська подскакивая с постели. - Вот прям совсем совсем спали?
- А как можно спать не совсем? - усмехаюсь.
- Ты поняла меня. Колись! Дети сказали, что застали вас в постели.
Опускаю глаза и краснею. Я растерялась, когда Мишка с Машкой залетели в комнату утром, а мы еще нежились в постели.
Этой ночью мы и правда только спали. По крайней мере того, о чем подумала Леська точно не было, но и просто заснуть нам не удалось. Саша будто наконец дорвался. Он гладил мое тело, сжимал, касался одними кончиками пальцев, будто не мог не прикасаться. Мое тело еще никогда не получало столько нежности и ласки.
Как смог остановиться Саша я не представляю, чувствовала насколько сильно он был возбужден, я и сама уже практически потеряла голову и готова была на него наброситься.
- Лесь, в соседней комнате спали Миша и Маша, как бы я могла…
- А по твоему после рождения детей сексом больше не занимаются? - раздосадовано фыркает сестра. - Бедный мужик, сколько ж ты его уже мурыжишь?
Ответить мне нечего. У нас с самого начала все идет как-то не так. Я не замечала его интереса ко мне, а когда заметила, спряталась от этого в ракушку, и вот сейчас, когда отпустила ситуацию… и племянники здесь совершенно не причем. Просто почему-то неловко. Вдруг стало важно, что он подумает и страх разочаровать.
Я никогда не чувствовала себя так неуверенно.
- Знаешь, я впервые не знаю, как себя вести, - растерянно смотрю на сестру.
- Ничего удивительного, - тут же отзывается она, уже серьезнее глядя на меня, - недоотношения с Васей из института и с Антоном вряд ли хороший опыт. Все, что я могу тебе посоветовать - банально до безобразия - будьте честны друг с другом, ничто не убивает так отношения, как ложь и поддерживай его, - сестра подается вперед и берет мои руки в свои, смотря прямо в глаза.
Как же мне этого не хватало. Все эти годы, мне просто не хватало сестры рядом, а она простыми словами, будто скинула груз с души, будто осветила темный и тернистый путь, по которому предстояло пройти. Как много порой в жизни играет человек, который может хотя бы просто выслушать.
А у меня есть старшая сестра! И это не просто набор красивых слов.
- Знаешь, Лисенок, я когда нибудь сойду с тобой с ума. - оборачиваюсь. За разговорами даже не заметили, что дверь палаты открылась и у нас появился невольный слушатель.
Муж сестры. Петя. Облокотился о дверной косяк и скрестил руки на груди.
Перевела удивленный взгляд на сестру - она же говорила он где-то в командировке.
А Леська… она ногтями впилась мне в руку. Чертовски больно, но смотрю на нее - побледнела, губы поджаты, подбородок дрожит, а в глазах слезы - ей больнее, всего лишь от одного взгляда, от одной фразы произнесенной бывшим мужем.
- Лесь… - тихонечко зову ее, но она будто не слышит. Взглядом, как кинжалами, полосует на части мужчину, которого безумно любила.
- Скажи мне, дорогая, почему я от чужих людей узнаю, что моя жена в больнице на сохранении? - вымораживающим тоном говорит зять.
Леська бросает острый взгляд на меня. Отрицательно кручу головой - это не я, я не звонила, как она и просила.
По просьбе сестры оставляю их с Петей наедине, а сама возвращаюсь в парк, а муж сестры присоединяется к нам в течении получаса.
- Мелкие рванули к нему с криками “папа”, я не стал вмешиваться. А потом он к вам пошел.
