себя одной я готовить никогда не любила, поэтому и жила все три недели на еде быстрого приготовления. Папочке, конечно же, врала, что ем чуть ли не в ресторанах и исключительно здоровую пищу. Меньше знает, крепче спит.
Дома первым делом загнала Касю под душ и вымыла. А потом, промерзшая на улице до костей, устроилась с пледом на кухне в ожидании, пока закипит чайник. Неторопливо разобрала пакеты и поменяла малышке воду в миске. А когда начала наливать чай, неожиданно поняла, что у меня закончился сахар.
Вот блин! Пустая твоя, Рыбкина, голова!
Ненавижу чай без сахара. И тем более кофе. А мне сейчас, просто капец как, нужно выпить чего-нибудь горячего.
Пошарилась в холодильнике и на полках в надежде, что, может, каким-то чудом у меня завалялось хоть какое-нибудь варенье или на худой конец мед, но нет.
Совсем беда.
Тащиться снова в магазин? На улице опять зарядил дождь.
Может, как в старые добрые времена пройти по соседям и попросить скромных две ложечки? Нет, это будет выглядеть глупо.
Только если…
Только если не зайти в гости к одному конкретному соседу, да еще и с собственным ключом. Вот я же говорила Жарову, что мне понадобится ключ от смежной двери! Я как чувствовала, что без него никак.
Тем более, в данный момент мужчина на работе. Проблем быть не должно. Да и я туда и обратно. На цыпочках и бегом. Он даже ничего не заподозрит, когда вернется.
На том и остановилась.
Нашарила в ящике комода ключ, который терпеливо ждал своего часа, и с самым победным видом потопала к смежной двери. Очень надеюсь, что дядя Паша не успел обзавестись щеколдой со своей стороны.
Дальше – дело двух секунд. Открыть щеколду. Вставить ключ в замочную скважину. Повернуть раз. Провернуть два. Щелчок. И вуаля! Ручка поддалась, дверь открылась, пропуская меня в святая святых.
Я прислушалась, высовывая нос за дверь, огляделась через перила. В квартире пусто и тихо. Вернулась в свою квартиру, удостоверившись, что Кася тихо-мирно сопит в своем углу на мягкой подстилке, и, прихватив баночку для сахара, потопала на Пашину кухню. Дверь за собой я просто прикрыла. Зачем закрывать, если я вот-вот вернусь?
Мое “проникновение в обитель надзирателя” не заняло больше пары минут. Где у него стоит саха,р я знала. В баночку себе скромненько отсыпала на сегодня-завтра, пока не куплю, и, посетовав, что у него снова пустой холодильник, с довольным видом успешно справившегося с заданием человека вернулась к себе. Закрыла дверь на ключ и задвинула спасительную щеколду.
Дело сделано. Как будто ничего и не было.
Прошла на кухню, наконец-то налила себе горячего чаю, целую огромную кружку. От души сыпанула туда сахара и, схватив пачку с бубликами, потопала на диван.
Ощущение, будто я что-то упускаю, появилось неожиданно. В тот момент, как я оглядела гостиную. Долго не могла понять, что не так и почему внутри скребет такое мерзкое чувство, словно я где-то накосячила, пока не бросила взгляд на подстилку Каси, и… собаки там не было.
– Кася! – закричала я, отставляя кружку на кофейный столик. – Ты где, негодница? – причитала, обегая дозором квартиру, заглядывая в каждый угол, под каждую полку, в каждый темный закуток.
Собаки нигде не было. А это значит…
– Ну, нет, блин, Кася! – поморщилась я, топнув ногой, поглядывая на смежную дверь, – и когда ты только успела выбежать?! Ох, сейчас как поймаю, как надаю тебе по твоей пушистой заднице! – шипела я сквозь зубы, снова выуживая из ящика ключ. – Или Паша нас сейчас как поймает и обеим наподдает. Вместе потом сесть неделю не сможем… Черт!
Влада
Открываю дверь, осторожно прислушиваясь, спускаюсь вниз.
– Где ты, проказница? – спускаюсь и оглядываюсь.
Каси нет. И шума ее проделок тоже не слышно.
Ну, хитрюга, сейчас я тебя найду!
Осматриваю гостиную, там все тихо и в полном порядке. Иду в спальню, там так же все без изменений. На кухне тоже чистота и порядок. В ванной пусто.
– Нет! Не может же она пробраться в его кабинет. Это же будет катастрофа!
Я подрываюсь с места и подбегаю к двери. Та, как назло, оказывается приоткрытой. Ну, точно здесь. Распахиваю дверь и застукиваю маленькую воришку на грязном дельце. Кася каким-то образом умудрилась открыть нижний ящик рабочего стола Паши и вытянула оттуда бумагу. Документ? Или что? А если порвет? Меня же вздернут вместе с этой собакой!
– А ну, положи немедленно, маленькое непослушное создание! – чуть повышаю голос.
Но собака меня совершенно не желает слушать и доделывает свое дело до конца, вытащив бумагу.
Так, главное, без паники. Лишь бы не порвала. Иначе Паша от меня живого места не составит, а в худшем случае отправит обратно домой. А я категорически не хочу возвращаться!
– Нельзя, – командую я, но Кася начинает вилять хвостиком и чуть отступает. – Кася!
Я делаю пару шагов в ее направлении, когда эта засранка подрывается и несется мимо меня на сумасшедшей скорости. Я не успеваю среагировать и, поняв, что меня обставила собака, разворачиваюсь и несусь за ней следом.
Кася останавливается посередине коридора и, продолжая вилять хвостиком, смотрит на меня.
– Кася, миленькая, отдай мне бумажку, – прошу я собаку.
Но та словно издевается надо мной. Встает одной лапой на край листа и начинает тянуть зубами. Я слышу, как удар молнии в ясном небе, треск разрываемой бумаги.
– Кася!
Бегу к ней и, зафиксировав собаку между ног, пытаюсь разжать челюсть.
– Ну же! Кася! – прошу собаку поддаться и, когда у меня почти получилось, я вдруг слышу щелчок замка. Входная дверь распахивается, и мы с собакой застываем на полу, глядя в удивленные глаза появившегося на пороге Павла.
Собака вырывается, воспользовавшись моим ступором, и дорывает лист. От этого звука я и прихожу в себя.
– Это что такое? Как вы тут оказались? – я слышу по голосу, как мужчина начинает закипать. – Владислава!
– Кася! – собака убегает в глубь квартиры, а я уже дернулась за ней, да только не успела. Паша в два своих огромных шага оказывается около меня и хватает за руку с такой силой, что я взвизгиваю от боли, прошипев сквозь стиснутые зубы парочку очень нехороших слов.
– Как ты здесь оказалась, я спрашиваю. У тебя остались ключи от моей квартиры? – чуть ли не огнем пышет дракон Паша.
– Нет,
