прежде чем станет ясно, что в здании остался еще один человек.
А что еще хуже – она не знала, кому звонить.
– Скорая уже едет. – Механик так и смотрел на нее с прищуром, словно увидел что-то подозрительное. Проследив за его взглядом, Либби коснулась лба и ощутила, как по голове, пропитывая совершенно нелепую челку, медленно стекает теплая струйка. Она смахнула ее как можно небрежнее и увидела на пальцах красноречивые алые пятна.
Значит, механик для нее – все же угроза. Просто не в том смысле, в каком она ожидала.
– Если вы видели, что произошло… – начал было он.
– О нет, не видела, простите. – Инстинкты твердили: беги! – Но я схожу поищу гидрант. Гляну, вдруг там кто-то внутри остался.
Механик явно заподозрил неладное.
– Пожалуй, вам лучше никуда не уходить, – сказал он, продолжая щуриться. – Вдруг у полиции возникнут вопросы. Если вы что-то видели…
– Я вернусь! – бросила ему Либби, развернулась и пошла прочь, постепенно ускоряя шаг, а за ее спиной в мотеле прогремел второй взрыв. Видимо, рванул газопровод. Либби слегка вздрогнула, снова понадеявшись, что внутри никого не осталось.
Даже не оборачиваясь, она мысленным взором видела номер мотеля, на полу которого без сознания лежал Эзра. Когда она уходила, он дышал, пусть и слабо, и, вероятно, скоро его обнаружат, но все же…
К черту его. Либби задавила чувство вины и как можно быстрее пошла туда, где, как надеялась, сумеет сориентироваться. К небольшой заправке. Там наверняка есть телефон. Внезапно Либби испытала облегчение, оттого что все случилось именно днем и она не разнесла половину мотеля в щепки где-нибудь посреди ночи, когда в нем спят постояльцы.
Что же случилось? Все смешалось в голове, и только некая мысль еще теплилась обрывком сна в памяти. Какая-то идея, предположение копошились в мозгу. Нечто о том, что у Либби не так уж и много ограничений.
А потом она взорвала все на фиг.
Ха.
Ну и ладно, если когда и пользоваться силами по полной, то сейчас.
Не замедляя шага, Либби приближалась к заправке, вид которой показался ей необычным. А ведь Либби даже не подумала, что Эзра мог забрать ее куда-то далеко. В голове стучало: каждый шаг по мостовой отдавался в мозгу. Теперь, когда Либби не спала, внешний мир постепенно давил сильнее и сильнее; агрессивным казалось все: от выхлопов и краски на стенах до остатков рассеявшихся охранных чар.
Да где же она? Уж точно не в предместьях особняка. Эзра, мать его, может, и предатель, притворщик, но никак не болван. А еще он не такой уж и посредственный медит, как любил напоминать Нико. Либби вновь испытала раздражение, когда он возник в ее мыслях, оказавшись к тому же совершенно бесполезным в час нужды.
В горле пересохло, губы потрескались. У Либби точно было обезвоживание. В плену она если и питалась, то неполноценно, плохо. Это тоже входило в гениальный план идиота Эзры, который, как выяснилось, был не такой уж и идиот: попытавшись вырваться из его клетки, Либби чуть сама себя не угробила. Знай она, что придется творить чары такого масштаба, – будь она в курсе, что в принципе способна на них, – то, несомненно, подкопила бы сил. А так она сама сделала за Эзру почти всю работу, подточив свой фундамент.
В ярости Либби принялась обкусывать сухую корочку на губах. Она ведь не глупая и потому злилась как никогда: ее похитили и спрятали, не спросив, а самое страшное – обманули. Вот и испытывай после этого чувства, учись видеть в людях хорошее. Когда ведешь себя естественно, открываешься – ослабляешь защиту, становишься уязвима. Когда-нибудь Либби разберется с этим гневом на терапии, но сейчас пусть он ведет ее, захватит полностью. При любых других обстоятельствах поддаваться ему было бы глупо, даже опасно, однако Нико де Варона поступил бы именно так. И что с того, что Либби, образно выражаясь, сунула палец в розетку, нажала на кнопку собственного самоуничтожения? Все из-за смутного, необъяснимого напоминания о том, что это она контролирует ситуацию. Результат был взрывным в прямом смысле этого слова.
Сердце ускоряло бег, дыхание участилось, и Либби отчетливо почувствовала запах гари. Он стекал с ее ладоней, поднимался от плеч. Оставалось надеяться, что владелец адского клоповника, из которого она бежала, застраховал имущество от спонтанных магических взрывов. Большинство страховых программ ведь предусматривает несчастные случаи с участием магии, да?
Либби одернула себя: вообще-то во всем виноват Эзра. Она не разрешала себя похищать, поэтому авария – на его совести. Она боролась за выживание, а все связанные с этим несчастья – результат глупых решений Эзры. Ей остается только убраться подальше, пока он снова ее не поймал.
Либби сделала еще один глубокий вдох, успокаиваясь, и вошла наконец в двери мини-маркета при заправке – одно из тех круглосуточных заведений, которые обслуживают дальнобойщиков. Кассирша даже не подняла взгляда, увлеченная расчетами с крупным мужчиной в заношенной бейсболке. Либби с ходу юркнула в туалет. На двери женской уборной висела табличка «Не работает», но она все равно прошла в кабинку и встала у зеркала.
На голове творился сущий бардак, но это и неудивительно. Одутловатое лицо как будто утратило прежние очертания, глаза сильно запали. Впрочем, сейчас было не время думать о тщеславии. Сколько Либби пропадала? Надо бы выяснить, какой сегодня день и что это за город. Может, есть смысл приобрести карту, газету? В ходу ли до сих пор подобные вещи? Вдруг Либби, купив их, покажется странной? Жаль, она осталась без телефона, а то бы проверила свое местоположение и поискала способ вернуться в библиотеку. И потом, ее ведь могут искать из-за взрыва. Не сильно ли она бросается в глаза? Одинокая девушка бродит по окрестностям, покупает то, чем никто больше не пользуется; на лбу кровь… Стерев ее, Либби повытаскивала из волос клочки бумажного полотенца. Одежда…
Либби осмотрела себя. На ней были такие же мешковатые спортивки, какие она обычно носила. Стремно. Зато неброско.
Либби встряхнулась. Подумала: хватит волноваться из-за того, что ей неподвластно.
Она вышла из уборной и принялась обмахиваться, делая вид, будто заглянула в магазин немного остыть.
– Жарковато на улице, – заметила она кассирше, тут же вспомнив, что нормальные люди с кассирами не болтают и она не особенно-то неприметная. К счастью, за кассой стояла пожилая дама, которой до Либби не было никакого дела. Вот и славно. Отлично. Либби прошла к холодильнику со скудным набором напитков и схватилась за бутылку колы, которая, судя по виду, стояла тут уже полсотни лет.
– Мне это
