Гар нарушил молчание.
– Но что, если мы неправильно поняли намерения Джедрик?
– Это помогает нам, когда страдает невиновный, – сказал Брой, перефразировав часть старой аксиомы, известной каждому досадийцу.
Гар закончил за него мысль.
– Но кто же невиновен?
Прежде, чем Брой смог ответить, на его экране засветились лица его Совета, каждое лицо в своем квадратике. Брой быстро провел совещание, позволяя лишь немногие помехи. Не было никаких домашних арестов, никаких обвинений, но его слова и поведение разделили их по видам. Когда он закончил, Гар представил себе свалку, которая должна была завариться сразу после в Чу, пока власть имущие соберут свои силы защиты.
Не зная, как он это ощутил, Гар почувствовал, что это было именно то, что нужно было Джедрик, и что со стороны Броя было ошибкой усиливать напряжение.
Выключив коммуникатор, Брой сел обратно и с большой осторожностью обратился к Гару:
– Трайа говорит, что Джедрик не могут найти.
– Разве мы этого не ожидали?
– Возможно, – Брой надул щеки. – Чего я не понимаю, так это того, как простой Лиаитор смог ускользнуть от моих людей и Трайи.
– Думаю, мы недооценили эту Джедрик. Что, если она происходит из… – Его подбородок дернулся к потолку.
Брой это допускал. Он наблюдал за допросом Бахранка на защищенном посту глубоко в Холмах Совета, когда его прервал вызов в штаб. Накопившиеся сообщения указывали на какие-то неприятности, знакомые Чу в различные времена, но никогда не достигавшие такой мощи. А информация Бахранка была неутешительной. Он доставил этого внедренца с Обода по имени Маккай по такому-то и такому-то адресу. Безопасность не смогла проверить это вовремя из-за бунта. Убеждения Бахранка были очевидными. И возможно, Ободники ПЫТАЛИСЬ построить свой собственный город за горами. Брой считал это невероятным. Его источники в Ободе оказались, в общем, заслуживающими доверия, а его особый источник был надежен всегда. Кроме того, подобная авантюра потребовала бы гигантских запасов пищи, все это при условии подверженности регулярному учету. Это, в конце концов, было функцией Лиаитора, почему он должен… Нет, это невозможно. Обод существовал на худших отбросах Чу и на том, что смог вырвать у ядовитой почвы Досади. Нет… Бахранк был не прав. Этот Маккай странный, но в совершенно ином отношении. И Джедрик это должно было быть известно прежде кого бы то ни было, – за исключением его самого. Первостепенным вопросом оставалось: кто ей помог?
Брой вздохнул.
– Мы давно знаем друг друга, Гар. Личность твоей силы, пробившая себе путь из Обода через Уоррены…
Гар понял. Ему говорили, что Брой взирает на него с активным подозрением. Между ними никогда не было настоящего доверия, но зато было кое-что еще: ничего открыто не сказано, ничего прямого или особенного, но смысл ясен. Это даже не было коварство, это просто была Досади.
Какое-то мгновение Гар не знал, куда повернуть. В его взаимоотношениях с Броем эта возможность всегда присутствовала, но долгое общение убаюкало Гара до опасной зависимости. Трайа была его самой ценной фишкой. Он нуждался в ней сейчас, но у нее были другие, гораздо более настоятельные, обязанности в данный момент.
Гар сообразил, что ему придется ускорить свои собственные планы, взыскать все долги и обязательства, что ему причитались. Его отвлек шум множества людей, спешащих мимо во внешнем холле. По-видимому, вещи приходили в голову быстрее, чем ожидалось.
Гар встал и рассеянно уставился в окна на те темные тени в ночи, что были утесами Обода. Дожидаясь Броя, Гар наблюдал, как там опускается темнота, наблюдал за появлением оранжевых пятен там, где были очаги Обода. Гар знал эти очаги, знал вкус пищи, приготовленной на них, знал изматывающее уныние, царящее над существованием там, снаружи. Неужели Брой ожидает, что он вернется туда? Брой был бы изумлен альтернативами, открытыми для Гара.
– Теперь я тебя покину, – сказал Брой. Он поднялся и вперевалочку вышел из комнаты. Он хотел сказать вот что: «Чтоб тебя здесь не было, когда я вернусь».
Гар продолжал смотреть в окно. Казалось, он погрузился в раздраженную мечтательность. Почему Трайа до сих пор не докладывает? Вошел один из Говачинов, помощников Броя, и засуетился над бумагами на столе в углу.
На самом деле Гар оставался стоять таким образом не более пяти минут. Немного погодя он встряхнулся, повернулся и удалился из комнаты.
Едва только он шагнул во внешний проход, как мимо него в комнату совещаний ворвался отряд Говачинов Броя. Они дожидались, пока Гар уйдет.
Злясь на себя за то, что он знал, ему надлежит сделать, Гар повернул налево и зашагал по холлу к комнате, где, как ему было известно, он найдет Броя. Трое Говачинов с нарукавными повязками Безопасности следовали за ним, но не вмешивались. Еще двое Говачинов охраняли дверь Броя, но они не решились остановить его. Власть Гара чувствовали здесь слишком долгое время. А Брой, не ожидая, что Гар последует за ним, не отдал особых распоряжений. Гар на это и рассчитывал.
Брой, инструктирующий группу помощников-Говачинов, стоял над заваленным картами столом. Желтый свет от светильников над головой играл переменчивыми тенями на картах, когда помощники склонялись над столом и делали пометки. Брой прервал инструктаж, явно удивленный.
Гар заговорил, прежде чем Брой смог распорядиться, чтобы его вывели.
– Я все еще нужен тебе, чтобы удержать тебя от совершения величайшей ошибки в твоей жизни.
Брой выпрямился, ничего не говоря, но в молчании его было приглашение Гару продолжать.
– Джедрик играет тобой, как на отличном инструменте. Ты делаешь в точности то, чего она от тебя хочет.
Брой надул щеки. Пожимание плечами разозлило Гара.
– Когда я впервые пришел сюда, Брой, то принял определенные меры предосторожности. Это страховка моего здоровья, на случай если ты попытаешься применить насилие.
Брой снова изобразил это доводящее до безумия Говачинское пожимание плечами. Все такое приземленное. Почему этот глупый человек до сих пор жив и на свободе?
– Ты никогда не был в состоянии выяснить, что же я сделал, чтобы обезопасить себя от тебя, – сказал Гар. – У меня нет пагубных пристрастий. Я человек гордый и, естественно, у меня есть средства умереть прежде, чем твои специалисты по боли смогут одолеть мой разум. Я сделал все, чего ты мог ожидать от меня… и кое-что еще, что тебе отчаянно нужно узнать.
– Я предпринял свои собственные предосторожности, Гар.
– Разумеется, и я допускаю, что не знаю, что они из себя представляют.
– Так что ты предлагаешь?
Гар издал короткий смешок, вовсе не злорадный.
– Ты знаешь мои условия.
Брой покачал головой из стороны в сторону в совершенно человеческом жесте.
– Разделить с тобой руководство? Ты меня изумляешь, Гар.
– Твое изумление еще не достигло своих пределов. Ты не знаешь, что я на самом деле сделал.
– И что же?
– Не удалиться ли нам в более уединенное место, чтобы спокойно все обсудить?
Брой посмотрел на своих помощников и взмахом руки приказал им удалиться.
– Будем говорить здесь.
Гар подождал, пока не услышал, что за последним уходящим помощником захлопнулась дверь.
– Ты, наверное, знаешь о фанатиках смерти, которых мы подготовили в человеческом анклаве.
– Мы знаем, что с ними делать.
– При соответствующей мотивации фанатик может хранить большой секрет, Брой.
– Не сомневаюсь. Ты собираешься теперь открыть подобный секрет?
– Годами мои фанатики жили на урезанном рационе, сохраняя и экспортируя излишки в Обод. У нас там, снаружи, достаточно пищи, мегатонны. Имея целую планету, для того чтобы это спрятать, тебе понадобится много времени, чтобы все отыскать. Городская пища, и мы будем…
– Еще один город!
– Больше того. У нас есть оружие, какое только мы смогли собрать в Чу.
Жаберные щели Броя позеленели от злости.
– Так ты никогда не оставлял Обод?
– Рожденный в Ободе не может об этом забыть.
