Читаем без скачивания Шершень (Укус пчелы) - Сергей Александрович Ермаков

Обижай только слабых, с сильными не связывайся, это опасно. Чтобы избавить себя от излишнего сострадания к живым существам, собственноручно повесь в подвале пять кошек и одну собаку. Постарайся не проявлять никакой жалости ни к кому, иначе денег не заработаешь. Не исключено, что тебя посадят или застрелят, но подумай, разве ты сейчас живёшь лучше, чем в тюрьме?

Со временем ты переменишься, заимеешь настоящий пистолет и шикарную иномарку, сможешь купаться в ванне, наполненной "Шато де Тоннель", а хвосты лобстеров не будет есть даже твоя собака. Вот тогда можно будет снова вспомнить - извините-простите, спасибо-пожалуйста и всё, чему тебя учили в школе. И ты снова будешь таким же хорошим парнем, но только уже при деньгах.

Саша проснулся и открыл глаза. Он так и спал, не раздеваясь, не укрывшись одеялом. Даже тапочки болтались на ногах. Саша встал с кровати и посмотрел на календарь. На работе он брал отпуск за свой счет для поездки в столицу, у него в запасе было еще два дня. Это хорошо, не хотелось появляться на работе с подбитой губой.

Саша принял душ, заглянул в холодильник, обнаружил там отсутствие запасов еды, вздохнул и сел пить чай без ничего. Полина Поликарповна молча подошла к нему и положила перед ним два вареных яйца и бутерброды с сыром.

- Ешь, - сказала она.

- Спасибо, Полина Поликарповна, - ответил Саша, - я вам все верну.

- Да, ладно, - махнула рукой соседка, - не выдумывай.

Александр поел, собрал свои вещи и бегом отправился до спортзала, где тренировался. До него было километров семь и преодолеть это расстояние бегом было бы даже полезно. Саша специально прокладывал свой маршрут, где было возможно по дворам и аллеям, чтобы лишний раз не травиться выхлопными газами.

Виктор Поникович, увидев Александра, всплеснул руками.

- Где тебя носило? - гневно спросил он.

- Задержался в дороге, - ответил Саша, - всякое бывает.

- Сергей Владимирович вчера приходил, - сказал тренер, - сегодня его не будет. Позвони ему сам и извинись. Он не обязан сюда таскаться, чтобы тебя обучать.

- Хорошо, позвоню, - пообещал Саша.

- Ну, давай, нагоняй упущенное, чемпион, - смягчившись, сказал тренер, - губу и нос в поезде тебе разбили?

- С полки упал, - ответил Саша.

- Ну-ну, - нахмурившись, сказал Виктор Поникович и пошел в тренерскую.

Саша никому ничего не рассказал о происшедшей с ним и с Мишей истории. Он продолжал работать в той же фирме торгующей оргтехникой охранником, очень много тренировался, стал злее, жестче и сильнее. После случившегося Саша стал абсолютно замкнутым, практически ни с кем не общался, говорил очень мало.

Иногда Саша приезжал в "ТУБЕАН", где "добрейший" Руслан Олегович позволял Саше по своей трубе перекинуться парой слов с Мишей. Саша узнал, что его больше не бьют, кормят нормально, но сидит он все время в подвале. Где он сидит Саше узнать не удалось. Он попробовал один раз проследить за машиной Циклопа, но его засекли и Господин Руслан Олегович попенял на это Саше, сказав, что вторая попытка его узнать местоположение Миши, закончится для его брата плачевно.

Единственный человек, исключая тренера, с которым Саша общался много и долго был старик-спецназовец Сергей Владимирович. Тихомиров видел, что с Сашей твориться что-то неладное, но он ни разу не спросил у Саши что произошло. Но даже если бы он и спросил, то Александр наверняка бы не рассказал ему ничего. Наверное, Тихомиров чувствовал это, поэтому и не спрашивал.

После всей этой истории Саша стал абсолютно другим. Ни на секунду, ни на минуту он не прекращал думать о том, что Мишка сидит на цепи в холодном сыром подвале. Тренировками он доводил свои мышцы до судорожной ломоты, совершенно не жалел себя ни на тренировках, ни в спарринге и иногда, скрипя зубами от усталости и боли, думал о том, каково сейчас его брату - в сто, в тысячу раз хуже.

Набивая кулаки и предплечья на тренажере, Саша сознательно колотил с каждым днем все сильнее и сильнее, сознательно делал себе больно, чувствуя себя виноватым за то, что брат страдает из-за него, как ему казалось. В этой истории с "Мерседесом" и последующей Сашиной попыткой освободить Мишу получилось, как в вязкой трясине Карельского болота - чем больше дергаешься, тем сильнее тебя засасывает вязкая и холодная грязь.

Больше Александр не имел права проигрывать никогда, потому что для него поражение означало одно - смерть. Смерть для него и для Миши. А что такое боль по сравнению со смертью? Боль это пустяк, который проходит. А вот смерть не пройдет. Смерть это большая жирная точка после которой не будет ничего - ни боли, ни страданий, ни холода, ни жажды.

Но не будет и ни наслаждения, ни любви, ни тепла. Саша хотел жить. Он хотел, чтобы и Миша остался жив и поэтому ради этой цели он не щадил себя. Поэтому он набивал до отупения руки и ноги, голову и живот. Вскоре Саша совсем прекратил чувствовать боль. Он отключался от боли, перестал ее замечать.

Даже когда однажды он вывихнул руку во время спарринга, то все равно одержал победу и еще почти сутки не замечал боли. Но опухоль на плече подсказала что что-то в организме не так, как нужно. Тихомиров тоже заметил это. Он недовольно покачал головой и резким движением вправил вывих. После этого они посвятили целую неделю тренировок способам врачевания, вправления вывихов и повышения самочувствия.

Саша практически отключился от внешнего мира. Он ни о чем не думал, кроме того, как ему выиграть соревнования и любую свободную минуту посвящал тренировкам. День начинался с десятикилометровой пробежки в парке, затем Саша шел на работу и вечером тренировался с Тихомировым. Если у него был свободный от работы день, то после пробежки он наполнялся бассейном, тремя тренировками с промежутками в час на отдых и чтением.

Более всего Саша уделял время тренировкам скорости удара. Это было очень важно, потому что Саша от рождения не обладал комплекцией бегемота и ростом пожарной каланчи. Весил он тоже не ахти как много, поэтому в бою со слоноподобным противником Сашу могла спасти только скорость. Именно Тихомиров заставлял Сашу развивать быстроту удара, мотивируя это так.

- Если ты прирастил силу руки в два раза, - говорил он, - то и сила удара твоего кулака прирастет примерно во столько же раз. Но если ты увеличил скорость удара рукой в два раза, то мощь удара возрастает многократно. Это закон физики. Если не веришь - проверь.

Саша тренеру доверял, поэтому не стал утруждать себя теоретической проверкой, и уже через месяц путем "практических работ" убедился в том, что тренер был прав и мощь его удара возрастает не пропорционально скорости, а значительно быстрее.

Это придало пыл его усердию, Саша стал тренироваться еще с большим усердием, мышцы его превращались в стальные канаты, мгновенно отзывающиеся на любой приказ мозга. Вечером, придя с занятий с Тихомировым, Саша снова приступал к занятиям до самого позднего вечера - тренировал пресс и нечувствительность корпуса тела к ударам.

В заброшенном подвале он подвесил в комнате тяжелую стальную балку и, раскачав ее, принимал удары массивного металлического конца по плечам, животу и в корпус. Поначалу балка откидывала Александра при ударе, как щенка, тело отзывалось резкой болью, но уже через месяц Саша твердо держал удар и даже увеличил вес балки. Сила ее удара стала таковой, что с хрустом ломались кирпичи, подставленные под летящий ее таран, но Саша спокойно принимал такой удар в живот - мышцы пресса стали каменными.

Конечно, был риск, что Александр отобьет себе все внутренности или переломает руки, но он не думал об этом. Времени оставалось мало - многое нужно успеть и если он проиграет там, на боях, то ни руки, ни ноги, ни голова ему больше вовсе не понадобятся. Он добился того, что балка с двумя пудовыми гирями срывалась из-под потолка, била Сашу в живот и он спокойно держал удар.

Саша был очень доволен собой, с гордостью продемонстрировал Тихомирову успехи в тренировке своей выдержки и стойкости к ударам. Тот Сашу, конечно, похвалил, но сказал, что лучше бы вообще научиться не получать удары, чем стараться их сдерживать таким образом. Саша немного обиделся и ответил, что одно другому не мешает.

Тихомиров продемонстрировал Александру, что он несколько не прав. Неожиданно и быстро тренер ткнул пальцем в набитые Сашины ребра под локоть так, что Александра передернуло от боли и он на мгновение открыл лицо. Тихомиров отвесил ему оплеуху. Саша не успел даже закрыться.

- Есть уязвимые болевые точки и люди, которые неплохо умеют по ним попадать, - спокойно сказал Тихомиров, - конечно, от тупого удара балки ты таким образом защитишься, но от опытного противника вряд ли...

Саша без особой радости согласился, кивнул головой - что ж это выходит, что он понапрасну потратил вечера с этой дурацкой балкой? Но Тихомиров успокоил его.

- Это тоже неплохо, что ты умеешь держать такой удар, - сказал тренер, - умение держать удар бойцу всегда пригодится. Ведь не все же твои противники будут высокоинтеллектуальны и смогут попасть пальцем в болевую точку... Но все-таки лучше уйти от удара, угадать его еще до того как противник начал его проводить. И уйти, воспользовавшись скоростью своего тела и своей мысли.