воду, то и вовсе станет понятно, что мы противопоказаны друг другу. Возможна только такая вот вспышка. Столкнулись, насытили друг друга эмоциями и разошлись навсегда. Ради ее же блага.
— Не влюбляйся в меня, крошка. Не надо, — советую я, очерчивая вокруг себя меловой круг. — Нам друг с другом хорошо, но это временное приключение. Как хороший отпуск.
— А что, если я уже? — по-детски выпаливает то, что чувствует.
Удар под дых. Солнечное сплетение загорается огнем и сжимается до размера булавочной головки.
— Воспринимай это как игру, — вздыхаю я.
Как всегда, прикрываюсь словами и спокойным, почти менторским тоном. Но есть проблема. Я и сам чувствую больше, чем должен.
— Как же мои чувства? — продолжает Рыжик проникать мне под кожу.
— Временны и иллюзорны. Пройдут как высокая температура, — улыбаюсь я, поглаживая ее по голове.
Мне бы и самому в это поверить. Но она — не жар, а целая лихорадка, хотя должна была стать чем-то вроде лекарства от скуки. Или живительным эликсиром?
В любом случае похмелье будет тяжелым.
Всматриваюсь в ее кукольное личико со скорбно сведенными у переносицы светлыми бровками. Замечаю, как краснеет кончик носа, а глазки увлажняются, приобретая глубину, в которой можно и утонуть.
Вместо того чтобы отчитать малышку, решаю переключить ее внимание. Поворачиваю Аришу на спину и оседлываю, зажав коленями бедра. Одним точным движением хватаю оба запястья и вздергиваю ее руки над головой. Склоняюсь над девчонкой.
Провожу кончиком языка по пухлым, пересохшим губам, треугольному подбородку и длинной шее, подбираюсь к груди и засасываю в рот призывно торчащий сосок.
Ариша выгибает спинку и уже привычно дергает меня за волосы. Это одновременно раздражает и распаляет.
Уже собираюсь еще раз поднять ей уровень эндорфинов и серотонина, но в кармане начинает вибрировать телефон. Можно, конечно, проигнорировать, но отвлекает. Да и связь с реальным миром терять нельзя. Хотя, будь моя воля, я бы заперся с ней здесь на весь месяц.
— Прости, — шепчу я, пытаясь выудить айфон из кармана.
Кажется, мою тираду про игры Ариша поняла по-своему. Горячие губки настойчиво ласкают мои шею и грудь, пока я пытаюсь принять звонок.
— Да, — отвечаю я, пытаясь нормализовать сбившееся дыхание.
— Здравствуй, Русик, — приветствует меня Родион своим тщательно поставленным преподавательским голосом.
— Привет. Рад слышать, — улыбаюсь я, потому что Рыжик щекочет меня выбившимися из прически волосами.
Прижимаю ее к столу и давлю ладонью на грудь, призывая к послушанию. Застыла подо мной и смотрит восторженно. Качели: я для нее то божество, то самое большое разочарование.
— Взаимно-взаимно, — усмехается он. — Что-то ты совсем пропал с радаров, Руслан. Не женился еще?
— Нет, — отвечаю, стараясь, не замечать, как темнеют ее глаза. Услышала про свадьбу и опять загрустила. — Просто на работе завал.
— Тогда я вовремя, — восклицает Родик. — Хочу предложить тебе развеяться. Надеюсь, эти выходные у тебе не забиты делами.
— Ежегодный бал во славу хозяина замка? — подтруниваю я над одноклассником, поймав себя на мысли, что Ариша полностью в его вкусе.
За исключением одного момента. Она не Маза, а Родион любит причинять боль. Реальную боль. Хотя, может, оно и лучше того, чем развлекаюсь я.
— Ты проницателен, Русик. Тебя не мог не пригласить лично. Может, познакомишь уже со своей Кристинкой?
— У меня будет другая плюс один, — быстро ставлю я точку в этом разговоре.
— Как любопытно, — его голос стал еще звучнее, разгорелся костром. — Дресс-код ты знаешь. Буду ждать тебя и твою новую малышку.
— Мы будем ближе к полуночи, — обещаю я.
— До скорого, Русик, — проговаривает он, и я понимаю, что старому другу не терпится увидеть мою пару на этот почти сатанинский бал.
— До воскресенья, — киваю я невидимому собеседнику и сбрасываю вызов.
Она смотрит на меня взглядом, пытающим вопросами, и пытается привстать. Все охотится за моими губами, ненасытная нимфетка.
— Собирайся. Поедем по магазинам, — бросаю я, поднимаясь на ноги.
— Зачем? — спрашивает с любопытством и приподнимается на локтях, чтобы держать меня в поле зрения.
— Тебе нужно платье для особого случая, — объясняю терпеливо.
От похотливого огонька, которым разгораются наивные серые глазки, у меня начинает плыть голова. Или, лучше сказать, едет крыша, когда Рыжик смотрит на меня так зазывно?
Она выбирается из-под моей рубашки и соскальзывает со стола, прокатившись аппетитными ягодицами по полированному бортику, между двумя лузами.
Я сажусь на край стола и притягиваю ее к себе. Усаживаю девочку голой попкой на свои колени и зарываюсь носом в плечо, которое пахнет подслащенным молоком. Такого запаха не было ни у одной из них. Ариша слишком юна даже с учетом своей временной роли. На двадцать один год младше, годится мне в дочки. Буквально. И от этого крышу сносит еще сильнее.
— Я хочу, чтобы ты сопроводила меня на одно мероприятие, — прижимаю ее к себе и вновь принимаюсь играть с твердыми, жаждущими моего внимая сосками.
— Какое? — спрашивает с любопытством, еле проглотив смачный стон.
Ариша гладит меня по голове, как маленького мальчика. Я укладываю голову ей на грудь и принимаю эту нежную, робкую ласку.
— Увидишь. — отвечаю уклончиво и добавляю: — Тебе понравится. Поехали за платьем.
Встаю вместе с ней и ставлю Аришу на ноги. Хватаю изрядно измятую и потрепанную рубашку, накидываю ей на плечи и, обнимаю, обхватив руками. Не могу отпустить.
Рыжик задирает голову, чтобы хоть как-то нивелировать нашу разницу в росте, и смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Склоняюсь над ней и обволакиваю губами кончик курносого носика. Меня вновь торкнуло. Понесло. Подхватываю ее на руки. Платье может подождать, потому что сейчас есть дело поважнее.
Она обвивает мою шею руками и притихает, прижавшись к груди. Кормится
