Роман вздрогнул.
«Да, будем надеяться, что до этого не дойдет», — подумал он, страстно желая, чтобы именно так и произошло.
До сих пор ему никогда не приходилось обрекать людей на гибель, и он не горел желанием сейчас начать приобретать подобный опыт.
А потом воспоминание обрушилось на него, словно ушат ледяной воды, и щеки вспыхнули от смущения и стыда.
Да, людей он на гибель не обрекал — только темпи.
Чувствуя, как внутри все болезненно сжимается, он сидел, глядя на свой интерком. Он и так запоздал с этим вызовом, и откладывать дальше… нет, от этого будет еще хуже.
Как обычно, ему ответил Рин-саа.
— Да, Ро-маа?
— Прими мои соболезнования в связи с гибелью восьми ваших людей.
— Одиннадцати. Еще трое умерли от внутренних повреждений. Сейчас мы прощаемся с ними.
«Одиннадцать».
— Мне очень жаль. Я не знал. — На мгновение Роман заколебался. — Боюсь, у меня есть и другие новости, которые тебя огорчат. Похоже, ваша исследовательская база на планете была полностью уничтожена во время первого выброса.
Рин-саа сделал жест, эквивалентный человеческому кивку.
— Это для нас не новость.
Роман нахмурился.
— Вы знали?
Рин-саа на мгновение закрыл глаза.
— Если бы темпи на планете уцелели, никакая спасательная экспедиция не понадобилась бы, Ро-маа. И они, и люди давно были бы в безопасности.
— Ох! Конечно… — Это означает, понял Роман, что Рин-саа и остальные темпи знали или, по крайней мере, предполагали, что их товарищи погибли, с того самого момента, как пришел экстренный вызов. Он, однако, не потрудился расспросить их поподробнее… а темпи не имеют привычки высказываться по собственной инициативе. — И еще раз, мне очень жаль. От всей души хотел бы, чтобы обстоятельства сложились иначе.
— Как и мы. Мне нужно идти, Ро-маа. Церемония прощания продолжается.
И экран опустел.
***
Лицо Столта на экране интеркома выглядело предельно усталым и каким-то потерянным — лицо человека, на которого разом обрушилась дюжина проблем, и каждая из них требовала безотлагательного внимания. Однако сказанное им прозвучало в высшей степени определенно и уверенно.
— Ничего не получится, капитан. — Он покачал головой. — Используя запасные пластины и теплозащитный материал, мы, наверное, сумели бы нарастить обшивку внешнего корпуса на два сантиметра. Однако для этого нужно раскатать пластины до указанной толщины, что, разумеется, невозможно.
— Ну, я так и предполагал, но прикинуть стоило.
— А как насчет вашего предложения? Я имею в виду отражающий зонт. — Мы работаем над макетами, но особенных надежд я бы на это не возлагал, — признался Столт. — Все материалы, которые мы перепробовали, способны отражать либо свет, либо радиацию, но не то и другое вместе. Уоллер пытается соорудить что-то вроде многослойного сэндвича, но я в его идею не слишком верю.
— Капитан? — вмешалась в разговор Кеннеди. — А хватит ли запасных пластин, чтобы накрыть спасательную шлюпку?
И полететь к Шадраху, запихнуть в нее ученых, вернуться обратно…
— Что скажете, Столт?
Судя по быстроте ответа, Столт уже обдумывал эту возможность.
— Ничего хорошего. Как она полетит, для начала? Мы сможем прикрыть лишь одну сторону шлюпки и тем самым нарушим центр тяжести. Но даже если так это полет в один конец. Покрытие испарится еще на пути туда.
— А может, у Ловри и его людей есть материал, который можно было бы использовать на обратном пути, — продолжала настаивать на своем Кеннеди.
Столт фыркнул.
— Если бы он у них был, неужели, по-вашему, они не догадались бы прикрыть им собственный шаттл?
— Может, и не догадались бы, — возразила Кеннеди. — Они астрофизики, не инженеры. Вдруг у них есть то, что нужно, а им и невдомек?
— Ну, давайте рассматривать это как одну из возможностей, — сказал Роман. — Пусть кто-то из ваших людей свяжется с Ловри и запросит полный перечень имеющихся у них материалов.
— Есть, сэр, — ответил Столт.
Роман выключил интерком и повернулся к Марлоу.
— Радиация понижается, лейтенант?
— Да, сэр, немного, — рассеянно ответил Марлоу, не отводя взгляда от своих экранов. — Медленно, правда. Капитан, я только что засек что-то на орбите вокруг Шадраха. Думаю, вам стоит самому взглянуть.
Роман перевел взгляд на дублирующий дисплей сканера, где ярким кружком было обведено место…
— Звездный конь?
— Вот и я так подумал, — ответил Марлоу. — Наверно, тот, что доставил сюда экспедицию темпи. Вон, видите, что осталось от корабля позади него? Вопрос в том, почему звездный конь все еще здесь?
Роман пожевал нижнюю губу. На мгновение в его сознании возник совершенно безумный образ: звездный конь, как верный пес, остался, чтобы защищать своих умерших хозяев… Роман выбросил эту мысль из головы.
— Скорее всего, он мертв. Погиб одновременно с темпи.
— Или кто-то из манипуляторов на корабле уцелел, — пробормотала Кеннеди.
Совсем этого исключить нельзя, понимал Роман. Темпийский корабль выглядел наполовину расплавившимся, однако если в момент первого выброса ему повезло оказаться в тени звездного коня, один или даже несколько чужеземцев, в принципе, могли уцелеть.
Что мгновенно порождало вопрос, почему эти теоретически выжившие темпи не спасли экспедицию Ловри или хотя бы, наплевав на них, не сбежали к чертям из системы.
— Вы не пытались связаться с кораблем? — спросил Роман.
— Как же, пытался, едва он появился из-за края планеты, — ответил Марлоу. — Никакой реакции.
Роман покачал головой. Рин-саа и остальные темпи на «Дружбе» наверняка все еще оплакивают своих погибших, и он недавно уже вторгся в их церемонию. И все же что-то подсказывало ему, что ждать нельзя.
Рин-саа не оказалось в помещении манипуляторов, но его тут же нашли.
— Да, Ро-маа? — послышался завывающий голос. Если он и был недоволен тем, что его оторвали от церемонии прощания с покойными, то не подал вида.
— Мы обнаружили звездного коня вашей экспедиции, — сказал Роман. — На орбите вокруг Шадраха. Есть идея, почему он не совершил Прыжок?
На долгое время чужеземец просто замер; с его уродливым лицом происходили еле заметные и — по крайней мере, для Романа — непонятные изменения.
— Существует одна возможность, — заговорил после паузы Рин-саа. — Звездного коня обычно оставляют на стационарной орбите над наземными исследователями, с шестью или меньше темплисста в качестве манипуляторов. Когда все погибли… — Он замолчал, и снова выражение его лица претерпело ряд изменений. — Ты, наверно, понимаешь, что мы более восприимчивы к жизни, чем люди. Внезапная смерть товарищей могла вызвать реакцию перасиата у манипуляторов, а через них и у звездного коня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
