двери, поперечины из шелушащихся ржавчиной прутьев. Что делать? На голову каплет холодная вода. Надо идти вперед? А вдруг эти двери открыты, вдруг кто-то прячется в темноте за ними? Но Эми была уверена: цель близка. Магазин хотел помешать ей найти это место; пытался запутать ее, но она все равно нашла.
Она шагнула вперед, затем еще раз.
– Бэзил? – прошептала она. – Мэтт? Тринити?
Спереди и слева из решетки вылез белый червь. Эми подошла поближе и поняла, что это палец. Из решеток ползли человеческие руки, протискивались в щели, тянулись к ней, к ее теплу. Грязные пальцы колыхались в холодном воздухе, как анемоны, вынюхивали ее своими подушечками.
Эми обвела коридор лучом фонаря, и решетки взорвались бледной плотью. Сотни рук протискивались сквозь прутья, стены сделались покрытыми живой шерстью из шевелящихся пальцев. Эми кинулась бежать. Пальцы скребли по лицу, коленям, бедрам, груди, старались зацепить одежду, продраться к коже.
Коридор закончился очередной развилкой. Слева – подобие уже пройденного, решетки и сотни торчащих рук. Эми пошла направо. Вода закапала сильней, с потолка пошел настоящий дождь. Эми вытерла рукавом лицо, свернула за угол. Она понимала, что окончательно сбилась с пути и заплутала, но была уверена: нужное все ближе. В новом коридоре комнаты по сторонам гораздо больше и дальше отстояли друг от друга. Эми заставила себя посветить в них. В каждой была мебель, утащенная из Демонстрационного зала, словно кающиеся были насекомыми, готовящими гнездо к зиме. В одной – стол «Горежырр» с заботливо расставленными стульями. В другой – напольный матрац «Скоптсы», весь покрытый плесенью, обвис, прислоненный к стене. В третьей комнате – разбитые салатные миски. Осколки блестят в луче фонаря, толстым ковром лежат на полу, будто только и ждут того, чтобы вонзиться в чьи-нибудь артерии и вены.
В последней комнате коридора – вешалка для полотенец «Мунго». Система состояла из двух матовых, элегантно изогнутых стальных стержней. Верхний – для больших банных полотенец, нижний, потоньше – для ручных и мочалок. Система «Мунго» была бестселлером в Ванных. А здесь с нее свисал человек. Связанные за спиной руки прикручены к верхнему стержню кожаными ремнями. Ноги согнуты в коленях, лодыжки перекрещены, ступни привязаны к нижнему, так что тело образовало гротескно изогнутую фигуру. Наволочка «Противвдуп», пропитанная темной жижей, закрывала лицо будто капюшон. Эми сразу узнала брюки и рубашку. Человек пошевелился, глухо звякнул колокольчик.
– Бэзил? – прошептала она.
Он испустил негромкий, исполненный боли стон, качнулся в одну сторону, в другую. В тесной комнате колокольчик бренчал с неестественной громкостью.
– Это я. Все в порядке. Я вернулась за тобой.
Она взялась за верх наволочки двумя пальцами, сдернула ее с головы. Под ней оказалась клетка из стальных полос, закрепленная на голове железными винтами, закрытая на шее болтом с барашковой гайкой. С воротника свисал грубый железный колокольчик. Один глаз Бэзила почти полностью заплыл, второй покрывала запекшаяся кровь. Нижняя губа рассечена, скулы в синяках и распухли. Он повернул распухшее лицо к Эми, пытаясь разглядеть ее.
– …Э… ми…
– Я сейчас тебя освобожу.
Бэзил тяжело, быстро, глубоко задышал. Эми присмотрелась к прихватившим руки ремням. Их сильно затянуло, узлы – как стальные. А вот под весом Бэзила вылезли болты с одной стороны основания «Мунго». Она уперлась ногой в стену, дернула стержень, а вес Бэзила довершил остальное. Он обвалился на пол лицом вниз, ударился плечом и шеей, взвыл от боли под дикое бренчание колокольчика.
Узлы перестали затягиваться под весом тела, и Эми смогла развязать их. Она осторожно вынула ноги Бэзила из кожаных петель, опустила на пол. Сложнее оказалось справиться с клеткой на голове. Но болт, скреплявший воротник, в конце концов поддался усилиям, и Эми даже охнула от радости. Дальше просто: отвинтить, отомкнуть защелку и зашвырнуть страшное железо в угол.
Освобожденный от уз Бэзил лежал, будто изломанная кукла, и тяжело дышал. По щекам катились слезы.
– Я тебя переверну, – предупредила Эми.
Когда она перевернула его на спину, он охнул. Она схватила его за руки, высвободила из-под тела, потерла кисти, стараясь вернуть им чувствительность.
– Моя рука, – выдохнул Бэзил. – Она сломана?
Эми не знала. Она никогда не видела, как выглядит сломанная рука.
– Мы уходим отсюда, – вместо ответа сказала Эми. – Магазин попытается остановить нас, будет путать, лезть в голову, завладевать рассудком. Но если сосредоточиться и собраться, можно ему не позволить. Нужно бороться, понимаешь?
Похоже, Бэзилу было очень больно. Он закрыл глаза.
– Я же сказал тебе уходить.
– И когда это я исполняла твои приказы?
Бэзил скривился. Эми сперва и не поняла, отчего. Губы натянулись, открыли окровавленные зубы, лоб сморщился, щеки сдвинулись. Он улыбался.
– Магатвешфенная, – прохрипел он.
– Что?
Он прокашлялся, сплюнул кровью.
– Ты – настоящая Ответственная по Магазину. Я всегда это знал.
Эми подтянула его к стене, помогла сесть, опершись спиной о мокрую штукатурку.
– Это был комендант, Исайя Ворт, – прошептал Бэзил. – Он сделал это со мной. Он сказал, что я слабый, неэффективный и что он управится с людьми вместо меня.
– Бэзил, ты – отличный менеджер.
Он покачал головой, спросил:
– А где Тринити?
– Она ранена. Но она еще в магазине. Мэтт пытается отыскать ее.
– Он в безопасности?
– Не совсем, – ответила Эми, не зная, стоит ли сообщать о самом плохом. – Мне кажется, Руфь Энн…
– Что?
– Мертва, – сказала Эми и сглотнула.
В горле будто засел кусок стекла.
Бэзил оперся затылком о стену, зажмурился.
– Я знал, что мне не следовало звать ее сегодняшней ночью. Я знал. И погубил ее. Я все испортил и погубил Руфь Энн.
– Это не твоя вина. Это ничья вина.
Бэзил снова покачал головой.
– Я так выбрал. Я пригласил вас обоих. Это дало мне повод поговорить с тобой.
– Что?
– Я думал, что смогу выяснить, почему ты так популярна. Почему все говорят с тобой.
– Я не так уж и популярна.
– А я зануда. Пока я не стал менеджером этажа, со мной никто и не разговаривал.
Эми подумала над этим с минуту и, наконец, сказала:
– Есть вещи и похуже, чем быть занудой.
Потом они сидели и молчали так долго, что Эми встревожилась. Уж не заснул ли Бэзил?
– Нужно идти. Отдохнуть можно и снаружи.
Она попыталась поднять его, но, похоже, Бэзил не пылал желанием снова навестить Демонстрационный зал. Ему была нужна мотивация.
– Тебя же ждет дома сестра. Ей нужно, чтобы ты вернулся домой, верно?
– У нее завтра день рождения, – вяло сообщил Бэзил. – Вообще-то, уже сегодня.
– Как ее зовут?
– Шанетт. Ей исполнится десять.
– И что ты купил ей?
– Лего. Она хочет
